Поздняя ночь

Дилюк постоянно выглядел уставшим, занятым и не выспавшимся. Чжун Ли никогда этого не любил, это его каждый раз всё больше и больше раздражало. Он не любил смотреть на Дилюка, который терзал себя и портил здоровье, падал без сил на кровать и сразу же засыпал после нескольких бессонных дней. Было больно смотреть, как хозяин винокурни себя изматывал и совсем не ценил. Мягкие наставления всегда нервировали Дилюка, он отмахивался и продолжал делать, что ему вздумается. Это злило Чжун Ли, но всё же он сдерживал эти эмоции и старался помогать любыми способами. Но даже это часто приводило к недоразумениям и небольшим ссорам. — Тебе не нужно за мной присматривать, Чжун Ли, — совершенно серьёзно говорил Дилюк, внимательно смотря в янтарные глаза. — Мой долг — защищать город. Я никогда не откажусь от него. Этот «долг», который Дилюк ставил выше себя самого, являлся причиной появлений синяков и царапин. Он искусный воин, но всё же иногда попадал в разные передряги, из которых выходил победителем большой ценой. Чжун Ли был готов согласиться на всё, если он был бы всегда рядом. Архонту ничего не стоило укрыть хозяина винокурни своим щитом, пока тот сражался с оравой магов Бездны. — Не заставляй меня повторяться, — сквозь зубы прорычал Дилюк. — У тебя есть свои дела. И разве архонтам подобает заниматься такими вещами? Чжун Ли не любил, когда они затрагивали эту тему. Моракс давно ушёл на покой, оставив свой народ. Архонта больше не существовало. Был только Чжун Ли. Обычный житель Ли Юэ, который перебрался жить к своему возлюбленному и был готов делать что угодно ради их счастья. Но Чжун Ли, в силу старых привычек, никогда не любил спорить. Раньше его приказам никто не возражал, Дилюк же проявлял дерзость, которая только дразнила Архонта. Он всегда был упрямым, а заставить его изменить взгляды — нужно постараться. Это порой смешило Чжун Ли, ведь они с ним в некотором роде похожи. И в конце концов, спустя несколько долгих дней раздумий, Чжун Ли пришёл к выводу, что не нужно принуждать Дилюка менять свои взгляды. Он взрослый мужчина, если бы хотел что-то поменять, то давно бы это сделал. Он лишь вежливо и ненавязчиво просил хозяина винокурни брать выходные и отдыхать от своих обязательств. Один капитан из Ордо Фавониус, чьи глаза были подозрительно похожи на глаза проклятых, дал совет — общаться с Дилюком, как с большим ребёнком. Удивительно, но это иногда работало. Одержимость Дилюка Чжун Ли принял, как нечто совершенно нормальное и правильное. С трудом, с непониманием, но принял. Ведь люди, как говорила когда-то она, удивительные и загадочные существа. Он не любил наблюдать за горничными, которые всё время суетились рядом с Дилюком, поправляя его одежду или волосы, и кокетливо улыбались. Что-то странное для Архонта вспыхивало внутри, что-то такое, что заставляло его резко мрачнеть и пугать юных девушек одним только своим видом. Он не замечал, как из-за глупой ревности, он начинал низко рычать и хищно сверкать глазами. Чжун Ли всегда был драконом. Он им и останется до конца своих дней. А ревность дракона — страшная штука, о которой ходят множество легенд в Ли Юэ. Конечно, Дилюк об этом не знает. И конечно же, именно он и стал тем самым сокровищем, которое решил охранять каменный дракон. — Господин Чжун Ли невероятно вежлив и умён, — шептались служанки за углом. — А видела, какой он красивый? Они каждый раз краснели, когда обсуждали мужчин. Чуткий слух дракона позволял слышать все сплетни. Однако порой не хочется слышать подобные обсуждения. Особенно о Дилюке. — Но иногда он словно другой человек! Меня иногда пугают его взгляды, он словно монстр, готовый меня прикончить! — Жаловалась одна из служанок. — Не говори глупостей. Мастер Дилюк никогда бы не привёл в свой дом подобного человека. Чжун Ли не гордился этими эмоциями. Потребовалось шесть тысяч лет, чтобы он мог вести себя, как настоящий человек. Но всё это рушится одним человеком, который вызвал внутри Архонта животные инстинкты, от которых так хотелось избавиться. Архонт осознавал, что безумная и глупая ревность является плохим поведением среди людей. Оно недопустимо и порицается. Но что он мог с собою сделать? Только усмирять самого себя и продолжать сохранять невозмутимый вид, который всё равно рано или поздно разрушится из-за одного неосторожного слова горничной. Дилюк никогда не замечал эту ревность. Он был слишком погружён в свои проблемы и дела. И не знал он, что такое бывает на самом деле. О драконах он знал немного, хоть и пытался найти что-то в библиотеках, однако вся информация словно копировала друг друга, не давая ничего нового. В конце концов он сдался и принялся жить, как раньше, не вникая в подробности сущности и прошлого Чжун Ли. В одну позднюю ночь Чжун Ли угрожающе смотрел на горничных, которые суетились возле Дилюка. Хозяин винокурни вернулся после очередного ночного патруля с глубокой раной, которая могла стать причиной потери большого количества крови, если не начать её как можно скорее обрабатывать. Жёсткий взгляд янтарных глаз словно предлагал девушкам уйти прочь и заняться своими делами, а за неповиновение приказу могла последовать смерть от летящего метеорита. Чжун Ли мог лично позаботиться о страшной ране, поскольку за свою жизнь он видел картины куда хуже. Стоило им только открыть рот, чтобы возразить, как янтарные глаза гневно сверкнули, заставляя их умолкнуть и убраться прочь на подкосившихся от страха ногах. — Ты вновь не щадишь себя, Феникс, — Чжун Ли обернулся и сел рядом, бросая взгляд на оголённый бок. Горничные сняли с Дилюка верхнюю одежду и поспешно обработали порезы, пока остальная часть девушек ушла за необходимыми медикаментами. Каждая из них понимала, что необходимо обратиться к профессионалу, например, к Барбаре из собора. Но они не посмели бы сказать это вслух. Аделинда могла бы уговорить Дилюка, но сегодня, к всеобщему удивлению, её не было в поместье. — Это моя работа, — еле слышно выдохнул Дилюк. Чжун Ли прекрасно понимал, что это ложь. Он видел многих, кто выполнял работу не по своей воле. И всегда за этим кто-то или что-то стояло, не позволяя расправить плечи и начать жить свободно. С Дилюком ситуация слишком плачевная. Конечно, Чжун Ли никогда не сказал бы об этом Дилюку. Но он и не скрывал, что ему это не нравилось. — Я пойду в следующий раз с тобой, — Архонт произнёс тоном, не терпящим возражений. — Не нужно. У тебя есть какие-то дела, наверное, — хозяин винокурни вздрагивает от чужих касаний. Чжун Ли не нравилось, когда Дилюк начинал вновь отгораживаться от него, когда он ставил себя ниже всех остальных. «Так эгоистично», — с раздражением подумал Чжун Ли и грубо затянул жгут. — Я пойду с тобой, Дилюк. «Дилюк… Он очень зол», — подумал хозяин винокурни, прикрывая глаза. Чжун Ли звал Дилюка по имени очень-очень редко. Он всегда с особой нежностью называл его «Феникс». Услышать из его уст своё имя очень страшно. Хозяин винокурни вздохнул, потому что понял, что отговорить от этой затеи не сможет. Если Чжун Ли чего-то хотел, то он будет стоять до последнего, словно камень. Он и был камнем. В каком-то смысле. Архонт начал осторожно обрабатывать достаточно глубокую рану на плече, попутно рассматривая россыпь синяков на чужом теле. Чжун Ли это очень сильно не нравилось. Не нравилось, когда феникса кто-то смел ранить, внутри всё начинает кипеть от злобы, пробуждается гнев, который он испытывал давно. То был Моракс, готовый уничтожить любого, кто посмеет тронуть адептов и его людей. Моракс был похож на Дилюка даже больше, чем Чжун Ли. Он всегда ставил контракты выше всего и стремился выполнить каждый пункт, каждую мелочь. Он тоже не щадил себя, делал всё на благо народа. Но нужно понимание, что разница между архонтом и обычным человеком слишком огромна. «Терзать и калечить себя, чтобы другим было хорошо. Он слишком сильно печётся о жителях Мондштадта», — раздумывал Чжун Ли, зашивая рану нитями, которые принесли горничные. Дилюк шумно дышал и кусал губы, чтобы не выдать боль. «Это совершенно нормально, — продолжал мысленно рассуждать Чжун Ли. — Это хорошее качество, я ценю его в тебе, мой Феникс. Но ты должен знать меру, должен научиться отступать. Это неизбежно». Архонт знал, насколько хрупки людские тела. Он не хотел, чтобы в один день Дилюк упал замертво на влажную от крови траву. Не хотел, чтобы чужой огонь внутри потух окончательно. Архонт слишком много видел смертей за свои года. На этот раз очередную смерть он перенёс бы болезненно. — Кто это был? — Спросил Чжун Ли, начиная туго забинтовывать рану. — Бездна, думаю. Ранее я не встречался с такими монстрами, они оказались слишком быстрыми. Я не ожидал, — Дилюк сделал глубокий вдох. — Он отличался от магов. Он более разумный, он… напоминает человека. Руки Чжун Ли еле заметно дрогнули. Твари Бездны без всякого страха бродят по Мондштадту и строят свои коварные планы. Но зачем они здесь? Чего они могут хотеть? Неужели… — Что они здесь делают, как думаешь? Чжун Ли с осторожностью приступил к обработке другой раны, которая находилась чуть ниже предыдущей. — Без понятия, — выдыхает он, жмурясь от неприятной боли. — Я выясню это. В его голосе была слышна нескрываемая злоба. Чжун Ли ответил не сразу, продолжая заботиться о мужчине. — Мы это выясним, — холодно сказал Чжун Ли. Хозяин винокурни молча отвернулся. Чжун Ли туго затянул очередной бинт и удовлетворённо кивнул. Самые страшные раны обработаны, остались только мелочи, до которых Дилюку обычно нет дела. В этот раз он не сопротивлялся, позволяя творить что угодно со своим телом. Он сгорбился, склонив голову, а его красные пряди рассыпались по широкой спине, напоминая дракону красные перья прекрасной огненной птицы. Архонт осторожно полил раствором ссадину и чуть-чуть подул на неё. Дилюк внезапно начал пыхтеть, словно кипящая кастрюля супа, но не посмел дёрнуться и возразить чужим действиям. Хотя его выражение лица не было видно, Чжун Ли улыбнулся уголками губ, прикладывая повязку и закрепляя клеящейся лентой. Затем перешёл к следующей, повторяя те же самые действия. — Пошли, я отведу тебя в комнату, — произнёс он, когда закончил. Дилюк не противился, медленно встал. Ноги были ватными и грозились уронить его на пол. Чжун Ли в последний момент успел подхватить его с тёплой улыбкой. Он взял хозяина винокурни на руки и с легкостью понёс на второй этаж, словно Дилюк весил столь мало, как птичье перо. Дилюк невольно начал краснеть, непривыкший к таким действиям, но ничего не сказал. Слишком устал. Слишком смущён. Чжун Ли осторожно опустил Дилюка на кровать, поправляя красные волосы. Он думал, что тот сразу же провалился в сон, однако же архонта схватили за плащ и потянули к себе. — Куда ты? Чжун Ли нравилось смотреть на непонимающие, полуприкрытые глаза Дилюка. Нравилось, когда он хочет, чтобы архонт был рядом. Хотя бы одну ночь он отбрасывает маску и ведёт себя так, как ему хочется. Ему нужно внимание, он хотел, чтобы его понимали, чтобы рядом кто-то был. Кто-то, кто не бросит и не предаст, останется рядом до самой последней минуты. Дилюку и впрямь не хватало внимания и любви. Но он никогда об этом не скажет. К счастью, Чжун Ли это и не требовалось. — Никуда, Феникс. Я рядом. Сильно болит? — Он кивнул на многочисленные повязки. — Да… — Дилюк запнулся и поспешил сказать очередную ложь. — Нет. Не сильно. Он скривил губы, стыдливо опуская взгляд. Чжун Ли на это расплылся широкой улыбкой. «Врун из тебя никудышный, Феникс. Тебе стоит у кого-нибудь поучиться», — беззлобно подумал он, смотря на смущённое лицо любимого. Он осторожно взял чужую руку и нежно поцеловал в тыльную сторону ладони. — Что ты… — Я слышал, что поцелуи могут помочь. Так боль пройдёт быстрее. Он слегка перефразировал фразу, которую часто повторяют матери своим детям. В Ли Юэ он часто был свидетелем ребяческих драк. Детки веселились, в шутку толкали друг друга, играли в миллелитов и адептов. А когда кто-то падал, раздирал себе коленки и начинал плакать, приходили взрослые и целовали чад в лоб, успокаивая и шепча «заклинания». Это изначально казалось странным, но спустя время, Чжун Ли понял почему женщины так поступали. Дилюк улыбнулся и сжал руку в ответ, притягивая архонта к себе. Чжун Ли не стал сопротивляться, потому что это доставляло ему удовольствие. Однако, он был осторожен, чтобы случайно не задеть свежие раны. — Ты уверен? — Конечно. Я бы не стал врать тебе. Дилюк чуть отодвинулся, освобождая место для Чжун Ли. Одним взглядом начал просить лечь рядом, виновато смущаясь. Чжун Ли послушался. Лёг и сразу же уткнулся в слишком горячую шею любимого. Кровать большая, на двоих, поэтому им не могло быть тесно. — Извини, — едва слышно прошептал Дилюк. Чжун Ли это уже не нравилось. — За что? — За то, что был сегодня слишком невнимательным. Архонт шумно выдыхает не в силах начинать спор, после чего осторожно целует любимого в щёку, желая положить руку на чужой торс. Но этого нельзя делать, потому что любое неосторожное движение могло вызвать вспышку боли. Дилюк шумно дышал и уронил голову на подушку. Чжун Ли любил Дилюка, каждую клетку его тела, каждый сантиметр, каждый жест, эмоцию и слово. Он готов влезть в самую опасную драку ради него, бросать скалы, разбиться в дребезги, лишь бы любимый был счастлив и в порядке. Он его любил несмотря на все его заморочки. Даже когда Дилюк казался невыносимым и упёртым, он его любил. Чжун Ли видел слишком много боли. Слишком много терял. Дилюка он не мог потерять. Только не его. Его взгляд скользнул по телу, он рассмотрел синяки: большие и маленькие; тёмные, словно ночное небо, и жёлтые, как драгоценные камни Ли Юэ. Архонт вновь подумал, что тот себя совсем себя не бережёт. — У тебя так много синяков. Почему? Дилюк не смог найти ответ и промолчал, размеренно дыша. Но Чжун Ли слышал, как быстро бьётся его сердце. И ответ лежал на поверхности. Архонт сел, переводя взгляд на любимое лицо. Дилюк лежал с закрытыми глазами. Но не спал. — Слушай… Архонт замер. Хозяин винокурни открыл глаза и посмотрел на него, приподняв голову с подушек, и улыбался. — Знаешь, это помогает. Мне стало лучше. Ты точно гео-архонт, а не архонт-лечения? Дилюк начал смеяться от собственной шутки, усилием воли заставляя руку подняться и дотронуться до чужого плеча. Чжун Ли улыбнулся в ответ, наклоняясь ближе. Такой Дилюк ему нравился гораздо больше. Настоящий Дилюк, который не скрывал свои эмоции под маской безразличия и холода. Дилюк, который делал то, что ему нравится. — Гео-архонт может не только воевать, Феникс. И запомни, гео-архонт умер. Остался только Чжун Ли. — Как мило, — фыркнул он. — Спасибо. Чжун Ли прикрыл глаза. Дракон был доволен, словно кот. Смешное сравнение, не так ли? Дилюк вновь хмыкнул и опустил руку. Он слишком устал. — Тебе нужно отдохнуть, — заключил Чжун Ли, вновь открывая глаза. — Да… Чжун Ли потянулся к нему и коснулся губ. Обветренные, сухие, обкусанные из-за стресса. Чжун Ли целовал мягко, уверенно и нежно. Дилюк ответил взаимностью, напрягая плечи, на что Чжун Ли настойчиво уложил обратно на подушки. — Спи, мой феникс, — произнёс Чжун Ли, когда они разорвали поцелуй. — После этого твоя боль пройдёт быстрее. Утром будешь чувствовать себя лучше, обещаю. — Спасибо. Сказанное слово показалось архонту странным. Это являлось чем-то само собой разумеющимся. Разве мог Чжун Ли бросить Дилюка в этой ситуации? Разве он мог оставить его одного? Ответы на подобное поведение лежали на поверхности. Дилюк мало рассказывал о своём прошлом, но архонт знал, что ему пришлось пережить. Он не мог винить кого-то, кого предал самый близкий и важный для него человек. Чжун Ли покачал головой и последний раз поцеловал его в щёку, желая приятных снов. Дилюк заснул сразу, а Чжун Ли остался сидеть рядом и смотреть на мирно спящего любимого. Время от времени он трогал чужой лоб, следя за жаром. Дракон не сомкнул глаз, только расхаживал по комнате, бросая обеспокоенные взгляды на феникса. Каким бы не был Дилюк, чего бы он не делал, Чжун Ли не мог перестать его любить.