Что здесь происходит?

      Всё вроде было как всегда. Типичный для Мондштадта день и ещё более обыденный вечер. В таверне было, как всегда, многолюдно. Кто-то приходил сюда ежедневно, и его появление здесь не вызывало удивления. А кто-то, как например, вечно занятые рыцари и ещё более занятая магистр Джинн стали для этого вечера чем-то неожиданным. Увидеть здесь хотя бы одного из них, не считая Кэйю, что захаживал сюда частенько, было определённо чем-то не обыденным. То, что с ними был Итэр в сопровождении своей верной и не очень помощницы Паймон, у которого дел иной раз было больше, чем у всего рыцарского состава, вызывало ещё больше вопросов.       — Так значит, ты и вправду побывал в Инадзуме? — Раз третий спросила Эмбер, она, похоже, была до глубины души восхищена чем-то подобным, а потому была не против выслушать эту историю в третий раз. Зато Итэр в конец выдохся и, не желая вдаваться в подробности, просто кивнул. Даже Паймон, что любила лишний раз влезть и вставить ненужное в данной ситуации, промолчала. — А я всегда знала, что ты далеко пойдёшь! — Она отпила ещё глоток из своего стакана и легонько пихнула его в плечо, на что Итэр одарил её настолько удивлённым взглядом, что она решила, что впредь не станет делать ничего подобного.       — Спасибо, наверное, — он выглядел настолько встревожено и нервно, что Кэйа понял, что если он сейчас не вмешается, то через минуту-две путешественник выбежит отсюда и больше не появится.       — Мы вроде собрались здесь, чтобы отдохнуть от работы, а не ещё больше заваливаться ею, — Итэр никак не отреагировал на его слова, но капитана рыцарей это не особо тревожит. Он собирался провести это время с братом. Но когда Джинн сказала, что приехал герой, они решили устроить себе выходной. А значит, он должен был на этом присутствовать. Он бросил взгляд на Дилюка что решил выйти на смену, чтобы не маяться от скуки одному в этот вечер.       Для того чтобы они просто сели и поговорили, потребовалось столько лет. И кто бы мог подумать, что просто надо было выговориться, обсудить все, что успело накопиться за эти годы. Он был безумно счастлив, что смог восстановить отношения с братом. Были времена, когда он был уверен, что это невозможно и что Дилюк не желает видеться с ним, но какого же было его изумление, когда он понял что тот и сам давно уже стремился наладить с ним отношения. Так что теперь все их выходные и возможное свободное время они проводили вместе. Навёрстывая, как говорится, упущенное.       Он вновь перевёл взгляд на путешественника. Как ни странно Паймон смотрела на него настолько странным взглядом, что ему стало не по себе. Она вроде как улыбалась, вот только он на горьком опыте знал, что подобные улыбочки ничего хорошего не принесут. Итэр смотрел куда-то в сторону, не желая ни с кем встречаться взглядом. Этот взгляд он смог бы узнать даже с закрытыми глазами. Взгляд человека, мечтающего оказаться в совершенно другом месте, может даже с кем-то другим, но этого уже он не мог сказать. Итэр всегда был для него тайной и что самое странное, чем больше он копал, тем глубже становилась яма, в ней появлялись новые туннели, старые затапливались, а стоило ему добраться до победы, как оказывалось, что он не сдвинулся с места. В общем, он понял, что скорее станет Богом, чем узнает хоть что-нибудь об Итэре. Иногда ему нравилось приводить именно подобный пример, это забавляло.       — Как поиски сестры? — Кэйа перевёл взгляд на Джинн, наверняка она не хотела никого оскорбить, но в глазах путешественника появилась какая-то глубинная боль. Он что-то узнал, понял рыцарь, но ещё лучше он понял, что он, опять же, быстрей станет Богом, чем узнает что именно. Джинн, по всей видимости, и сама поняла свою ошибку, ибо её лицо приобрело на редкость виноватое выражение. — Ничего, когда-нибудь всё наладится.       Но Итэра это задело. Он понял это только потому, что знал, какого это. В те моменты, когда Дилюк игнорировал его или они вместо адекватного разговора принимались сыпать ругательствами, он как никогда понимал безвыходность ситуации.       — Мне нужно ещё кое-куда, — путешественник замялся, стараясь придумать серьёзную причину, но блеск, появившийся в его глазах, выдавал его с потрохами.       Прежде чем кто-то успел бы остановить его, Кэйа успел влезть.       — Это понятно, думаю, у тебя есть ещё кто-то, кто скучал по тебе, пока ты путешествовал. Конечно, иди, правда, ведь, ребят? — Они может и хотели бы возразить, но он искусно построил предложение так, чтобы выйти из него победителем.       — Да, но обещай, что заглянешь к нам ещё.       — Я думаю, я мог бы задержаться здесь, а сейчас мне пора, — и прежде чем кто-то успел бы осознать смысл его слов, он улетучился в ночи.       Джинн недобро посмотрела на него, на что Кэйа принял самое невинное выражение, на которое только был способен.       — Какие дети нынче идут, всё им куда-то торопиться нужно. Что ж, мы могли бы ещё посидеть, до закрытия, — магистр оглядела собравшихся, и никто не рискнул улизнуть. Может Кэйа и хотел бы оказаться где-то подальше отсюда, но Дилюк всё равно ещё работает, а сидеть в своей комнатке одному идея как-то не очень.       Только потому он просидел тут до закрытия, и только поэтому остался позже, чтобы помочь брату навести порядок. Дилюк, как и ожидалось, не воспринял идею положительно и все время уборки ворчал, что ему делать нечего. Но вся суть была именно в том, что ему и в самом деле некуда было себя деть, а потому он проигнорировал подобное поведение, и оставшийся вечер прошёл весьма увлекательно.       Они прошлись по ночному городу, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Он бы сказал, что у них неплохо получилось, если, конечно не считать пару моментов, когда они, не скрываясь, начинали смеяться на всю улицу. Чаще всего это делал он, Дилюк лишь шипел на него, но были моменты.

1

      Жизнь потянулась однообразно, но что-то всё же было не так. Когда именно он это заметил, сказать было сложно. Может он осознал это когда Итэр, после возвращения, поздравил его с чем-то понятным лишь ему самому. А может, когда ни одна девушка не повелась на его флирт, хотя он был уверен, что делал всё как всегда, но чтобы он ни сказал, они лишь одаряли его обвинительными взглядами, а кто-то вообще принимался ругать его, говоря как же ему не стыдно. Казалось, что все вокруг знают что-то о нём, вот только проблема была в том, что он сам не знал этого чего-то. Но даже это не заставило его предаться волнениям, он лишь списал это на усталость и большую загруженность. Ему бы выходной взять, отоспаться (или напиться, чтобы чего в голову не лезло). Вот только время шло, а ситуация не менялась. Ему даже начало казаться, что куда бы он не пошёл все всё время говорят только о нём, обсуждают эту какую-то тайну. И он соврал бы, если бы сказал, что его это не напрягает. В тот самый момент, когда он начинает верить, что сошел сума, Дилюк делится похожими переживаниями.       Они сидят на его винокурне, там уютно и удобно. Пусть первое время Кэйе и было немного неприятно туда приходить, сейчас уже всё по-другому. Разговор блуждает от темы к теме, они никак не могут выбрать что-то одно. Наверняка это потому, что ни один из них не может начать этот разговор первый.       — Мне кажется, что-то происходит, — внезапно выдаёт Дилюк и пристально смотрит на него, словно обвиняя. Стоит ли говорить, какое облегчение он испытал, когда понял, что брат говорит о том же самом.       — Господи, я уже начал думать, что сошёл с ума, — облегчёно смеётся Кэйа, радуясь, что его мозги, похоже, в этот раз ни при чём.       — То, что ты ещё в своём уме дело проще не делает, — раздражённо выдаёт Дилюк, и он принимает, что тот прав. Как бы ни хотелось расслабиться и выкинуть переживания из головы, нужно что-то делать.       — А может, ничего нет, — предполагает он, — что, если это мы себе что-то напридумывали и теперь беспокоимся? — Это звучало ну очень неправдоподобно. Дилюк поднял бровь, словно не понимая, он в серьёз это сказал или издевается над ним. — Ладно, может что-то и вправду не так.       — Что самое странное - никто ничего не говорит, — протянул Дилюк, рассматривая пламя пожирающее поленья в камине. — Должен же быть хоть какой-то намёк или подсказка.       — Может, мы просто не там смотрим, — вновь предположил он, как-то без особого энтузиазма. После полуночи его неизменно клонило в сон и никакое дело, пусть даже самое важное, не могло отвлечь от сна. Ну, разве что Мондштадт вдруг взлетит, да и то он выспится, и только утром осмотрит, что да как. Зачем же уставшим что-то выяснять, всё равно пользы не будет.       Дилюк продолжал рассуждать, приводя какие-то доводы, в то время как он медленно, но верно погружался в сон. Пару раз он сквозь дрёму что-то ответил брату, но чтобы там ни было, он этого не вспомнил.       На следующее утро, ему пришлось бежать через весь город. Сначала добираться до ближайшего телепорта, а после нестись к Джинн, чтобы взять новое дело. Чем вчера кончился вечер, он не помнил, но раз уж Дилюк не разбудил его, ничего путного он не узнал, решил Кэйа и со спокойной душой двинулся на службу.       Пробегая мимо охраны, он заметил, как кто-то подмигнул ему, а кто-то подбодрил, говоря, что ничего страшного со всеми бывает. Он решил, что они имеют в виду его опоздание и, уже войдя в кабинет Джинн предпочел благополучно об этом забыть.       — О, Кэйа, это ты? — она повернулась в его сторону, не прекращая одновременно перебирать бумаги, что кучами лежали по всей поверхности его стола. — Да-да, у меня как раз есть для тебя работа. Люди жалуются, что в лесах Спрингвейла завелось слишком много хиличурлов. Для тебя же не заставит труда с ними разобраться, правда? — И, не дожидаясь ответа, она вновь погрузилась в бумаги.       Да уж, у действующего магистра так много забот. Парень вышел из кабинета, понимая, что Джинн, так или иначе, по горло в делах. Но прежде чем направиться на чистку, он всё же решил заскочить к Кли. Девочка читала какую-то книгу сидя на кровати.       — Братик Кэйа! — Закричала она, стоило ему заглянуть в комнату. — Кли так по тебе скучала!       Девочка крепко обняла его за ноги, после чего принялась скакать рядом, рассказывая о проведённых днях. Так происходило почти всегда, когда они не виделись. В итоге он присел на кровать, ожидая, чем же закончится история. Девочка чуть ли не захлёбываясь рассказывала что-то о слаймах, которых гоняла по поляне, в то время как Кэйа рассматривал книгу, что она читала. “Пиротехника. Расширенный курс”. Кошмар, только и подумал он, нужно будет как-то намекнуть Джинн на то, что тут происходит. А то кто знает, во что всё это выльется.       — Послушай, мне пора идти. Хиличурлы снова докучают людям.       Он уже выходил, когда Кли всё же окликнула его.       — Когда мне можно будет пойти с тобой? — Он обернулся. Девочка сидела на кровати, смотря на него такими жалобными глазками, что если бы Джинн не сидела в соседней комнате, он точно взял бы её с собой.       — Я думаю, что совсем скоро. Ты ведь уже такая большая, — она улыбнулась ему, после чего пожелала удачи, утыкаясь в книгу.       Дело с хиличурлами заняло у него весь день. Он бегал по окрестностям Спрингвейла, постепенно перемещаясь по лесу. Монстров оказалось и вправду много. Да, он мог бы взять с собой отряд, да вот только особой пользы от него не было. Они только тянули бы его, и дело шло бы в разы медленней. И всё же, откуда их столько? Прежде такого не было. Что-то было не так. Может у них сезон такой, что их так и прёт, что остановиться не могут. А может, они иммигрируют сюда толпами. Кто ж их знает. Он на их языке не больно-то и говорит. Максимум, понял бы их рев, когда они с дубинками бежали на него. Но для этого особенным гением быть не нужно.       В какой-то момент он встретил Фишль. Он и прежде привык встречаться с гильдией, но если обычно его это раздражало, он считал, что они лезут в дела рыцарей, то сейчас, после нескольких часов мотания по местности он был рад любой помощи.       — Значит, дела уже дошли и до Гильдии.       Они шли к очередному поселению. Только сейчас он заметил, что если так и будет идти в том направлении, то скоро выйдут на винокурню.       — Что поделать, если рыцари не справляются, а люди не согласны ждать и обращаются к нам. Почему ты один? — Она демонстративно оглядела его, словно хотела подчеркнуть количество его ран и в целом весь его помятый вид.       — Может, они не ожидали, что их будет настолько много, — почему-то теперь и ему показалось, что это как минимум несправедливо. Он не был против сложной работы, но если бы их было несколько, можно было бы охватить большую территорию. А так он не был уверен, что не пропустил кого-нибудь. Сложно понять был ли ты там уже, особенно когда понимаешь что желания колотить монстров сошло на нет.       — Мне сразу сказали, что есть возможность вдоволь поколотить хиличурлов, а от такой возможности грех отказываться. Смотри, — она указала на очередное небольшое племя, в то время как Кэйа прикидывал, сколько у них ещё времени, прежде чем солнце окончательно сядет. Бегать в темноте было бы слишком, как минимум потому, что они могут начать махаться друг с другом, в то время как монстры будут ржать над ними в сторонке. Такого позора он бы не пережил. Пришлось бы убирать свидетелей, а в кромешной тьме как он должен их обнаружить. Ещё не дай боже, они сбегут и кому разболтают. Но что-то он отвлекается, это уже слишком.       Когда они добрались до винокурни, была темень. Да такая, что он обращался к девушке, не будучи уверенным, что она находится именно там, куда он говорит. Возвращаться в свою маленькую и крайне далеко находящуюся комнату желания не было, а потому он решил остаться сегодня здесь.       — Слушай, ты если что, тоже можешь тут остановится на ночь, думаю, свободную комнату, смогут выделить.       Они стояли буквально перед входной дверью, где было хоть какое-то освещение, так что он смог заметить румянец, что появился сразу после его слов.       — Там много комнат, ты можешь лечь одна, — он подумал, что все дело в нём, но после этих слов она словно ещё больше засмущалась.       — Нет, я лучше домой. Удачи тебе там, — она махнула ему на прощание и уже через миг пропала во тьме.       Что это с ней, думал он несколько секунд, вглядываясь в темноту. Понятное дело никакого намёка на кого-либо он не дождался, а потому решил-таки постучаться. Дверь ему отворила одна из горничных. Стоило девушке понять кто перед ней, как она тут же отступила, пропуская его внутрь.       Только сейчас, попав в тёплое и уютное место, где не надо остерегаться монстров, он понял, как устал. Самое обидное, что они так и не успели перебить всех хиличурлов. Когда солнце село, они сбились и несколько минут бездумно бродили рядом, пытаясь найти хотя бы друг друга. Какие уж тут хиличурлы. Они договорились встретиться завтра и продолжить там, где остановились. Ну, а сейчас он заслужил отдыха.       Он уже собирался плюхнуться на один из диванов расположенных на первом этаже, когда на лестнице материализовался Дилюк.       — Выглядишь потрёпанно, — с привычной отстранённостью прокомментировал он, на что Кэйа лишь хмыкнул. Сил спорить с братом не было. Спать! Кричал мозг. — Ты ведь не собираешься спать на этом неудобном диване.       Он недовольно простонал, поворачиваясь к красноволосому. На что тот лишь закатил глаза и двинулся наверх. Не видя других выходов, он двинулся следом. Дилюк любезно предоставил ему свободную комнату, куда Кэйа тут же завалился. Он упал на кровать. Нужно было раздеться, но последние силы ушли на лестницу. Ничего, и так нормально.       — Тебе не кажется, что ты перерабатываешь, — да что же это такое?! Он просто хочет поспать, неужели он слишком многого просит?!       — Просто дай мне поспать, — пробурчал он и отрубился.

2

      На следующий день он ощутил, что может Дилюк в чем-то и был прав. Мышцы ныли, царапины жгло, и на миг у него появилось стойкое желание не вставать и никуда не ходить. Но долг зовёт как говорят, а потому он, нехотя, но поднялся. Привёл себя в более или менее примерное состояние, правда, в зеркало смотреться было жутковато. Может ему отпуск взять? Восстановиться, отдохнуть, идейка заманчивая.       Он спустился вниз, зовя Дилюка, как-никак тот собирался с ним поговорить, когда наткнулся на Фишль в сопровождении Итэра, что уставился на него так, словно вместо Кэйи видел жуткое привидение.       — Привет, не знал, что ты вернулся, — Дилюк одарил его взглядом из разряда “кошмар Кэйа до чего ты себя доводишь, но при людях я этого тебе не скажу”, после чего неодобрительно покачал головой.       — Я тут ненадолго, решил заскочить так, отдохнуть. А тут как раз говорят, хиличурлов тьма тьмущая завелась, ну я и решил какой может быть отдых без хорошей битвы, верно ведь.       Итэр улыбнулся слегка кровожадно, но лишь на миг, после чего его лицо вновь приняло вид всё того же милого мальчика готового помогать всем без личной выгоды. У всех есть выгода, просто кто-то умеет хорошо играть.       — Ладно, нам пора, до встречи, — он кивнул Дилюку и двинулся вслед за путешественниками на выход.       Они закончили ровно в обед, так что могли себе позволить отдохнуть и прогуляться по Мондштадту. Фишль говорила о чём-то своём, Итэр продолжал изображать дурачка, а Кэйа, Кэйа просто шел, наслаждаясь свободным временем. Можно было, конечно, заняться чем-то полезным, да вот только не было никакого желания придумывать это полезное дело.       — Не хотите приобрести парные украшения себе и своему любимому? — Сначала он подумал, что обращались к кому-то другому, но когда его окликнули по имени, сомнений не осталось.       — Вы это мне? — Он удивлённо уставился на торговца, что протягивал ему парные браслеты, не дурные, если посмотреть. Вот только зачем они ему?       — Ну а кому же ещё. Не хотите порадовать вашего молодого человека? — Несмотря на то, что он всё ещё считает это глупым недоразумением или не смешной шуткой, он начинает в этом сомневаться.       — Какому ещё молодому человеку? — Наверно со стороны он выглядит, как дурачок, ибо именно таким взглядом награждает его торговец.       — Дилюку, конечно же, или у вас появился кто-то ещё, — несколько секунд он тупо пялится на торговца, словно ожидая слов ‘шутка!’, но этого так и не происходит.       — Ага, — ошалело отвечает он, мысли, как назло испарились, оставляя его один на один со всей этой чушью. Вот значит что.       — Что ж, с вас пятьсот моры, — он на каком-то автомате протягивает ему мешочек, из которого торговец выминает нужную сумму, после чего возвращает его владельцу.       Он приходит в себя через ещё несколько секунд, осознавая, что держит в руке браслеты. В крайнем случае, можно подарить их и так просто, без какого-то контекста, верно ведь? Фишль и Итэр внимательно за ним наблюдают. Что ж, это многое объясняет. Нет, это всё объясняет. Вот значит, в чём было дело. Жесть.       — Я, мне пора, — только и произносит он, а в следующий момент уже спешит к телепорту, у него есть ещё одна важная встреча.       — Дилюк! — с порога кричит он, в надежде, что его брат не слишком занят, чтобы поговорить.       — Что опять случилось? — И как он это делает?       — Я выяснил, что тут происходит.       — Бред, — сразу же отвечает тот, стоило ему всё рассказать. — С чего бы всем так думать. Для этого нужны какие-то причины, знаки. Не может подобное появится на пустом месте!       Кэйа ещё несколько долгих минут выслушивает гневные ворчания брата, после чего протягивает ему браслет.       — Держи, подарок, — натыкаясь на взгляд, полыхающий адским пламенем, он поправляется, — братский. Я тебе его как своему любимому брату дарю, а не как парню, смотри, у меня такой же будет.       Он показал второй браслет и недолго думая, надел его на руку. Казалось, от этого Дилюк разошёлся ещё больше.       — Да, ладно, пойдём и сегодня же всем всё объясним. Тогда люди всё поймут, и этот бред закончится, — это подействовало, и парень даже опустился на диван.       — Ты прав, это умно, так и сделаем. Вот прям сейчас пойдём и расскажем!       Если он и хотел возразить, то воздержался. Ибо если Дилюк что-то решил, его уже ничто не переубедит. В подобном настроении они и прибыли в таверну. Итэр в сопровождении Паймон и Венти сидели за одним из столиков. Архонт уже вовсю распивал, наверняка неся что-то в стиле: “я Бог, я столько повидал” и хотя Кэйа был на сто процентов уверен, что Итэр за всю свою жизнь повидал не меньше, он всё равно продолжал составлять ему компанию. Кто б знал зачем. Может с кем-то равным себе он чувствует себя лучше.       — Прошу минутку внимания! — с ходу рявкнул Дилюк, заставляя даже самых пьяных вмиг протрезветь и устремить свой взгляд на него. Почему-то захотелось немедленно исчезнуть. Куда угодно лишь бы не находится здесь. — До меня дошли известия, что вы все по какой-то неясной мне причине считаете, что мы с Кэйей пара. Но сегодня я развею эти глупые домысли. Мы с ним братья. Так что ваши слухи лишь бред без подтверждений.       И не давая шанса хоть кому-то до конца осознать его слова, он покинул таверну. Люди постепенно начали отходить, так что Кэйа поспешил последовать за братом и немедленно убраться отсюда.       — Тебе не кажется, что было как-то, ну… — он замялся, подходящих слов было не подобрать.       — Что?! — владелец пиро глаза бога резко развернулся, заставляя Кэйю нервно дернуться, но не отпрыгнуть. — Хочешь сказать, я был слишком резок?!       — Нет, хочу сказать, ты уверен, что рассказать всему городу, что мы братья была хорошая идея?       На миг Дилюк замер обдумывая его слова. После чего посмотрел на таверну, никто после них оттуда не выходил. Наверняка боятся, что они ещё тут. Что ж, зато у местных сплетников будет время для создания чего-то интересного.       — Может ты и прав, но с этим нужно было что-то делать. Или ты считаешь иначе? — Этот взгляд прожигал, так что он поспешил покачать головой, лишь бы от него избавиться. — Увидимся.       Дилюк развернулся и стремительно двинулся прочь. Что ж, это на него похоже. Начать спор и, не дождавшись разбирательств, убраться. Но сейчас Кэйа не собирался его окликать, напротив, он собирался вернуться в таверну. Никогда не вредно послушать, что о тебе говорят из первых уст. Пока слухи ещё не успели миллион раз измениться, превращая всё это во что-то, что заставляет задуматься, как, чёрт возьми, до этого дошло?       Стараясь, как можно незаметнее проникнуть внутрь, он очень скоро опустился за столик с любителями выпить. Сплетники, увлечённые чем-то понятным только им, не обратили на него внимания. Если бы они не были бы так увлечены, то наверняка уже набросились бы на него с целью вытрясти ещё чего интересного.       — Что, тебя отшили? — Он перевёл взгляд на мелкую пакость, что вечно норовила влезть в разговор.       — Что, больше поговорить не с кем? — Они перевели взгляд на Итэра с Венти, последний что-то тихо говорил иногда посмеиваясь. Итэр же пил маленькими глотками, будто больше всего на свете боялся напиться, но до безумия мечтал это сделать, а потому он был нервный и раздраженный, чтобы это понять, не нужно было быть близко с ним знакомым. Это объясняло желание Паймон поговорить с ним, с этими двумя говорить сейчас было бесполезно.       Малышка состроила обиженную мину и отвернулась на местных сплетников. Эта-то с её любовью к пустой болтовне определённо должна была быть одной их них.       Многие были слишком пьяны, чтобы обсуждать что-то серьёзное, но были и те, кто говорил про них.       — Как думаешь, это правда? — он не был уверен, но почему-то ему казалось, что он уже видел этих парней, может даже в Ордо Фавониус.       — Если да, то это определённо намного интереснее первоначальных сведений, к тому же он сказал это сам. Ты только представь: Запретная братская любовь, что может быть романтичнее, — парень улыбнулся пьяной улыбочкой, что иногда возникала и у него, когда он слишком долго засиживался в таверне. С другой стороны, теперь всё определённо стало только хуже и если рассказать Дилюку об этом сейчас, то к утру на месте таверны будет лишь пепел.       Кэйа благоразумно решил, что даже если эти глупые байки и просочатся в город, то пусть Дилюк услышит их от кого-нибудь другого. Он же просто пришёл выпить вечерком, в компании друзей и ничегошеньки не слышал, уши алкоголем затопило. Он позаимствовал полупустую бутылку у Венти и отхлебнул, представляя реакцию Дилюка, когда он это услышит. Пожалуй, он хотел бы это видеть, но не стоя рядом.

3

      Он чуть было не кинул в дверь книгу. Просто её у него под рукой не было, а то определённо кинул бы. Кто стучится в такую рань?!       Парень с трудом поднялся с кровати, отмечая, что солнце поднялось довольно высоко. Ну, может не в такую уж и рань. Осмотревшись, он отметил, что хоть он этого и плохо помнит, он всё же стянул с себя одежду, так что спать было хотя бы удобно. Вот только где она сейчас?       Стук повторился, и он без задней мысли распахнул дверь. Может быть, стоило сначала подумать, кто мог разгневанно ломиться к нему, но в данный момент это было последним, чем он стал бы забивать себе голову.       — ТЫ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОЖЕШЬ...!!! — Разгневанный вопль прервался на полу предложении. Дилюк уставился на него со смесью удивления и раздражения. Кэйа же перевёл взгляд за спину братца. Ну вот, похоже, своими воплями он привлёк любопытных зевак. Погоди-ка. Кэйа быстро оглядел себя, после чего резко втянул не ожидавшего Дилюка в комнату, закрывая дверью.       —Что ты здесь делаешь? — устало поинтересовался он, оглядываясь в поисках своей одежды.       — Почему ты выглядишь так, словно провёл эту ночь в бурном пьянстве? — не прекращая поиски, он закатил глаза. Хоть он стоял к Дилюку спиной, тот всё равно фыркнул в ответ на этот жест. Он слишком хорошо его знал. Иногда казалось, что даже больше чем он его.       — Может, уже скажешь, что тебя сюда привело, — он отыскал брюки и кинул их на кровать, чуть не попав в стоящего рядом Дилюка.       — Не терпится вернуться к спячке? А, в общем, твоё дело. Ты слышал новости? — В голове всплыло какое-то воспоминание, вот только он не сумел за него ухватиться. Но почему-то был более чем уверен, что это было то, о чём говорил Дилюк.       — А сам как думаешь? — он отыскал накидку и отправил её к брюкам на этот раз, попав в Дилюка, на что тот лишь проворчал что-то себе под нос. Отметив, что перчатки на нём, он перестает возиться и повернулся к брату. — Ну, так что опять? Я думал, мы вчера со всем разобрались.       — А вот я был уверен, что ты в это не веришь, — подметил Дилюк, — теперь весь город уверен, что у нас так называемая “запретная любовь”. Ты только можешь это представить?!       Но Кэйа уже не слушал. Он вспомнил подслушанный вчера разговор из таверны, но решил, что братцу знать об этом не стоит.       — Что ты хочешь от меня? — На несколько секунд Дилюк замирает, после чего устало прикрывает глаза.       — Сделай с этим что-нибудь. Это чрезмерное внимание… это слишком.       Несколько секунд они, молча, наблюдали друг за другом, после чего Кэйа кивнул, не до конца уверенный, что именно собирается сделать. Дилюк глубоко вздохнул после чего, не прощаясь, вышел, оставляя капитана один на один с любопытными рыцарями в коридоре. Неужели в городе больше ничего интересного не происходит? Почему все так зациклились на них?       Он старался погрузиться в каждодневную рутину, но даже столпища слаймов скачущих в округе и нападающих на каждого встречного поперечного не могли его отвлечь. К тому же с ними развлекались Итэр с Венти. Те от скуки, не иначе, придумали игру – гонять слаймов. Так что все городские детишки собирались и наблюдали за этим странным действом. Кэйе же иногда становилось жаль попрыгунчиков, как иногда называла их Кли, что присутствовала на каждой игре. Её не могли остановить даже запреты выхода их комнаты, она выбиралась и бегала наблюдать за игрой.       Венти и Итэр запускали их в воздух, после чего кидали об землю, поджигали, электрезировали, и гоняли по всей округе под одобрительные крики и хлопки детишек. Его направили сюда после тонны гневных жалоб (от родителей детей), где требовалось избавиться от безобразия. Но, если судить в целом, слаймы не представляли особой угрозы. Во время игр они ни на кого не нападали, торговцам не мешали и развлекали путешественников и детей. Так что Кэйа просто не смог бы, не сказать, что он особо хотел, избавится от них.       К концу дня, когда все сегодняшние слаймы уже были устранены, а новые подоспеют лишь к завтра, местные пьянчуги позвали его в таверну.       Видит Архонт, он не хотел туда идти, но они умели убеждать. И только по этой причине он сейчас сидит, ощущая на себе прожигающий взгляд. Этот взгляд замечает не только он и не проходит и трёх минут как вся таверна перешёптывается и поглядывает на них не без интереса. С этим нужно было что-то делать.       Он осушил ещё один бокал, услышав, как кто-то тихо шепчет за соседним столиком.       — Ревнует, — почему-то это имело смысл. А иначе, зачем Дилюку прожигать в его голове дыру всё-то время, что он тут расслабляется. Что ж, Дилюк просил что-то сделать, он это что-то сделает. В конце концов, он же не обещал, что всё исправит, он согласился помочь, а помощь бывает разная.       Не давая себе шанса передумать, он резко вскакивает и в считанные секунды сокращает расстояние между ними. Дилюк протирал очередной стакан, так удачно встав около барной стойки. Наклонившись через неё, он хватает его за ворот расстегнутого сюртука, резко дёргая на себя. Их губы соприкасаются в неком подобии поцелуя. Он понятия не имеет, как это выглядит со стороны, но судя по возгласам и громкому шёпоту, так как нужно. Его это не волнует, в тот момент он может думать лишь о том, насколько сильно расширяются алые глаза Дилюка. Прошло всего несколько секунд, но тот вот-вот придёт в себя и, несомненно, оттолкнёт его, что испортит всё представление.       Он резко отстраняется и покидает таверну, оставляя посетителей и Дилюка в полном шоке. Не останавливаясь, он убирается в свою квартирку, кто знает, может Дилюк бросится за ним вытряхивать дурь из его головы. Он, правда, не хочет проверять.

4

      — Я рада, что ты зашёл, — Действующий магистр Ордо Фавониус пристально вглядывалась в лицо своего старого знакомого. Прежде ей казалось, что она знает о нём всё. Но вот уже почти восемь часов она уверенна в обратном. Ну, точнее она не уверенна и ей хочется это выяснить.       Все прежние разговоры и слухи, о которых не говорил разве что особо ленивый, а подобных здесь не водилось, она упрямо игнорировала. Все как один обсуждали Кэйю и Дилюка, причём почему-то все были уверенны, что они пара. Как бы сильно она не пыталась, выяснить, кто пустил слух, не удалось. Он просто возник и всё. Такое иногда бывает. Кто-то что-то сказал, и вот уже весь город не может заткнуть рот. Всё это будет продолжаться ровно до тех пор, пока не появится что-нибудь поинтереснее. Но что может переплюнуть подобное? Вы только представьте: самый завидный холостяк города и капитан Ордо Фавониус, ну где ещё найдёшь нечто подобное. Вот-вот, она не знала. Так же, как и то, почему все и каждый были уверенны, что это истинная правда. Она знала их почти всю жизнь и была уверенна, что ничего подобного в их общении не замечала. Более того, даже если бы хотела, не смогла бы найти.       Так что на протяжении всех этих недель, что люди всё больше и больше начинали говорить об этом она лишь тихо посмеивалась, ожидая, когда же их слухи опровергнутся как минимум тем, что Кэйа и Дилюк не в самых близких отношений.       Но время шло, слухи набирали обороты. То тут, то там она начал слышать, что очевидцы видели их вместе. Будь то романтичная прогулка вечером, после закрытия таверны, или то, как они мило беседовали вместе. И если сначала она была уверенна в глупости этих слухов, то уже спустя несколько дней не была уверена ни в чём. Но всё же решила, что спрашивать о подобном напрямую будет неуместно. Она не могла представить что будет, если она спросит: “Кэйа, а вы случайно не встречаетесь с Дилюком. Просто тут такие слухи ходят”. Нет, это даже звучало кошмарно. А уж представление того, как посмотрит на неё Кэйа, после подобных слов даже думать не хотелось. А то вдруг ещё вслед за братом оставит Ордо Фавониус. Такой катастрофы им только не хватало. И так людей в дефиците, терять самых близких приближённых только потому, что она поддалась всеобщему сумасшествию, было нелогично.       И всё же, время шло, а она никак не могла понять, что же тут происходит. Когда она узнала, что они открыли своё братство, она уже было решила что всему конец. Но нет, не тут-то было. Казалось, что сумасшествие стало ещё более масштабным. То тут, то там люди шептались о запретной братской любви и о том, как же долго они скрывали своё родство, чтобы защитить свои отношения. Ну, это уже был перебор. Этого она уже не могла больше выносить. Но в самый последний момент, перед тем как наорать на сплетников, она сдержалась. Ответить им, означало признать, что вся эта чушь дошла до начальства. А если уж даже она примет в этом участие, слухи не угаснут никогда. И тогда уже Кэйа с Дилюком заявятся в её кабинет с расспросами. Так что она промолчала, решая оставить всё это до того момента пока всё само не рассосётся, или не произойдет нечто такое чего она уже не сможет отрицать.       И это произошло.

5

      Он знал, что после произошедшего его вызовут на ковёр. Даже если от прошлых слухов Джинн и осталась в стороне, в чём он был неуверен, то на этот раз она не могла промолчать. Он сам не был уверен, что поступил правильно, но так или иначе это уже произошло.       Когда Джинн попросила объяснить произошедшее буквально вечером, он собирался всё ей рассказать. И о слухах, и об их примирении и даже о браслетах, он собирался всё ей объяснить, но этим желаниям не суждено было сбыться.       — Магистр Джинн, — этот голос он узнал бы из тысячи, и почему судьба привела его сюда именно в этот момент. — Привет, милый, надеюсь, ты сегодня выспался.       На несколько секунд он застывает не в силах поверить в услышанное. У него слуховые галлюцинации? Дилюк напился до сумасшествия? Он сам напился и спит? Что происходит?       Но в следующий момент его разворачивают, и последнее что он успевает связно подумать, это о том, что он определённо сошёл сума. А в следующий момент его уже целуют. Не так как он прежде, в этот раз всё серьёзно. Поцелуй резкий, собственнический, но вместе с тем мягкий, успокаивающий. Он-то и ответил только потому, что просто невозможно было иначе. Так не целуют тех, кто тебе безразличен, нет, так целуют того, кто для тебя всё – целый мир, и ты не хочешь его потерять. Он утонул в странных ощущениях и мыслях, что обрывками всплывали и тут же тонули в миллионах других. Он просто не мог остановиться, он плыл по течению, течению, что направлял Дилюк. И поцелуй прекратился лишь тогда, когда тот этого позволил. Наверное, никогда в жизни он не смотрел на кого-то в подобном шоке. Наверняка он сейчас выглядел куда шокированнее, чем Дилюк прежде. Нужно было собраться, вернуть мысли в голову, прекратить пялиться на парня перед собой и вспомнить, что они, чёрт возьми, не одни в комнате. Он должен был, но не мог. Вместо этого он позволил быть утянутым в коридор, где его прижали к стенке и вновь поцеловали. Всё так же чувственно и жарко, что он во второй раз за день лишился абсолютно всего понимания происходящего.       Когда его отпустили, он заметил, что вцепился в сюртук, там же держал его прежде. Это пугало, ведь он не помнил, когда успел за него схватиться. Дилюк не двигался, не говорил. Он просто стоял рядом, ожидая, когда он придёт в себя.       — Что это только что было? — тот лишь пожимает плечами, всё так же рассматривая его лицо. И что он там такого нашёл. Отцепившись от чужой одежды, он поправил жилет, что заметно смялся и попытался вновь привести мысли в порядок.       — Я так же могу спросить, что произошло в таверне, но ведь не делаю этого.       — Прости, если ты этого добивался, — Дилюк лишь усмехнулся и, растрепав его собранные волосы, двинулся на выход. — Эй! Куда это ты собрался?!       — Меня ждёт работа, тебя, если ты не забыл, вообще-то тоже. Увидимся вечером, — и с этими словами он скрылся за входной дверью. Оставляя Кэйю один на один с кучей уставившихся на него рыцарей. Теперь уже даже у самого слепого не осталось сомнений в правдивости слухов.

6

      Разобраться с Джинн не составило особого труда. Он объяснил ей, всё как было. На что она лишь покачала головой, припоминая что-то про бестолковых личностей, коим больше всех надо. Несмотря на то, что он заработал вечное подозрение, с которым она теперь всё время на него поглядывала, всё прошло не так уж и плохо.       Мондштадтцы ещё две недели и так и этак пересказывали эту историю, но вскоре всем это надоело. Когда это перестало быть лишь слухом, это перестало быть смешным. К тому же появилось нечто более интересное. Кто-то сказал, что якобы видел адепта из Ли Юэ, крадущегося куда-то посреди ночи. Говорят, так же, что с ним был кто-то ещё. Воодушевленные новым развлечением, люди почти неделю караулили случайных прохожих, торговцев и путешественников, пугая их до белого каления. Что там творилось. Вопли слышались отовсюду, чем мешали нормальной жизни не таких впечатлительных граждан. В итоге на шестой день рыцарям пришлось лично патрулировать улицы, разгоняя любителей ночных приключений. И пусть многие после думали, что они явились туда ловить чужака, люди более или менее успокоились.       Что касается самого Кэйи, теперь он уверен, что его отношения с братом самые что ни на есть отличные. И даже если они ещё не успели что-то выяснить или с чем-то разобраться, у него всегда есть возможность сделать это в будущем. Если конечно Дилюк был в подходящем настроении. Но это уже совсем другой разговор. Пока же он только и мог, что наслаждаться происходящим, иногда вспоминая о слухах, чем подкалывал братца, выводя его из себя. Может, это и было немного сурово, если брать в расчёт то, что он, можно так сказать, всё это начал, но стоило только увидеть, как загорались глаза Дилюка и как он начинал заводиться, как любые мысли уходили на второй план.       О том кто же всё это начал он узнал лишь спустя почти месяц. Как-то выбравшись в их любимую таверну с всё теми же Венти, Итэром и летающей консервой, Джинн зареклась ходить с ним на любого рода встречи. В какой-то момент разговор затронул тему прошедшего. Они некоторое время шутили про слухи и то, как люди вообще могли до чего-то такого додуматься, когда в один момент Паймон не сказала:       — Ну, вы просто так мило смотрелись вместе, я не смогла удержаться, — сказала, и тут же зажала себе рот ладошкой. Они уставились на нее, не произнося ни слова. — Ну чего вы на Паймон так смотрите. Ты сам виноват.       Сказала и испарилась. Итэр потёр шею, продолжая смотреть на место, где только что была его компаньонша так, словно она всё ещё находилась там. После чего в его взгляде что-то изменилось, и он почти тут же вскочил.       —Мне уже пора. Если Паймон вернется, скажите, что я пошёл на рыбалку. А если она опять придет, то скажите, что ничего не знаете, — и тоже испарился. Они всё же друг друга стоили.       Некоторое время они с Венти поговорили на отвлечённые темы. Бард рассказывал о вдохновении, о жизнях людей, что проносятся мимо него, и о том, как он хотел бы больше быть похожим на людей. Они пришли к молчанию, когда вернулась Паймон.       — Где он?       — Ушёл рыбачить, — как по заказу ответил Кэйа, почему-то только сейчас он задумался, а куда всё же постоянно бегает Итэр. Глазки маленькой приставалы подозрительно сощурились.       — Это он тебе так сказал? Опять к нему значит убежал! — Она исчезла быстрее, чем Кэйа успел бы спросить, о ком она говорит. К тому же он был уверен, что ответа ему не дождаться.       — Ну что алкашня, по домам, — Дилюка, подошедшего к их столику он не заметил. Но это не было странно, тот обожал появляться из ниоткуда и главное эффектно. — Ты сам дойдёшь, куда бы ты ни собирался? — Венти неуверенно кивнул и с трудом, но встал.       — Пока, Кэйа, как-нибудь ещё соберемся, — он махнул куда-то в сторону и вскоре исчез за дверью. Людей в таверне почти не осталось.       — Ну что, домой, или собираешься тут всю ночь сидеть, — Дилюк встал в свою излюбленную позу, скрестив руки на груди. Порой Кэйе безумно хотелось заставить Дилюка изменить позу. Что угодно кроме этой надменной позы человека закрывшегося от него.       — А что, можно остаться?       — Ну, ты, конечно, мог бы посидеть перед дверью, без вина, прошу заметить. Я бы даже посмотрел, как бы ты выглядел утром, но оно тебе надо?       Кэйа лишь закатил глаза, после чего, опираясь на Дилюка, чему тот был не очень-то и рад, но кто ж его спрашивает, поднялся.       — Тащи меня домой.       — К тебе или ко мне?       — К нам.