Не входить

      Тяжелый трудовой день, точнее, ночь была в самом разгаре, но Кэтрин всё никак не могла включиться в работу. Девушка яростно натирала стаканы до зеркального блеска, а перед глазами стояла картинка — Кассандра и её попытки зацепиться взглядом с Ходжем. Как так можно? И на что она надеется? Это глупая детская попытка вернуть бывшего или ей просто нравилось издеваться над Кэтрин? В любом случае было тошно от того, что приходится видеть эту рыжую стерву. Руки всё сильнее сжимали стекло. Салфетка противно скрипела от трения, но этого не было слышно в шумном клубе.       В памяти девушки всплывали все неприятности последних недель — неожиданно объявившийся отец, больница после пыток Оушена, неопределенность в отношениях. Эпизоды цепочкой сменяли друг друга, всё больше погружая Кэтрин в мысли. Она стояла, механическими движениями продолжая полировать стакан и смотрела в одну точку, удерживая дрожь. Резкая боль и короткий испуг утонули среди громкой музыки и танцующих людей, напоминая о том, что пора бы вернуться к реальности. Две части стакана остались у девушки в обеих руках, рассекая пальцы острым краем. — Кэтрин, ты поранилась? — голос Доминика вывел девушку из транса. Блондин глазами указал на порезанные пальцы начинающей барменши. — Переусердствовала… Ничего, сейчас обработаю и продолжу, ты давно здесь стоишь? — она стала обходить стойку. — Не слишком. В подсобке есть аптечка, пойдём, покажу. Заодно расскажешь, из-за чего страдаешь ты и посуда, — Доминик мягко положил руку на спину девушки и стал направлять её вглубь коридора. — Что? О чём ты? — девушка старалась не выдать волнения и идти ровно.       Коллега аккуратно открыл девушке дверь и пропустил её в маленькую каморку. Серое помещение без дизайнерских изысков, но с лаконичным ремонтом. Все стены были заставлены шкафчиками и полочками с коробками и контейнерами с разными бытовыми принадлежностями. Доминик перебрал пару полок, нашёл нужный контейнер и достал оттуда всё для перевязки. Он подошёл к Кэтрин и продолжил разговор: — Ты же весь вечер сама не своя, — начав разговор, молодой человек сел на скамейку и усадил Кэтрин рядом. — Я просто немного… приболела, — девушка чуть было не споткнулась на последнем слове. Она привыкла врать, но не любила так поступать с теми, кто желал ей добра. По крайней мере с теми, кому она доверяет. — Интересная болезнь, симптомы до боли знакомые. Дело в Бейкере? — спросил парень, осторожно приклеивая пластырь на тонкие женские пальцы. — Что?! — такого вопроса Кэтрин точно не ожидала. — Да брось, после вашего последнего разговора он какой-то странный. И эти твои «флюиды» в сторону Кассадры. Между вами явно что-то происходит, — в этот момент он напоминал подружку-сплетницу, старающуюся выведать как можно больше. Пальцы Доминика ловко орудовали с пластырем и бинтами. — Заканчивай работу, Айболит, меня ждут шейкер и бурбон, — усмехнулась девушка, но предательски покрылась румянцем. — Значит, я угадал, твоя болезнь называется «ревность»? — Надменная усмешка украсила его лицо. — Неужели ты смогла растопить ледяное сердце Ходжа? Или наоборот не смогла? — Идём, мне правда пора, — Кэтрин буквально убежала от Доминика обратно за бар.       За несколько минут отсутствия девушки в клубе ничего не изменилось — алкоголь, музыка, танцы, люди в костюмах проходят в VIP-зону. Сердце мисс Хилл отчего-то забилось сильнее, а мысли не могли войти в прежнее русло. Стало даже тяжелее дышать. Чёртов Доминик. Лишний раз напомнил девушке о самой животрепещущей проблеме, и имя ей Ходж Бейкер.       Последний их разговор в уютном кабинете босса был слишком интимным. Настолько, что с того момента они уже неделю друг друга сторонились. Она тогда пообещала его спасти, а он признался, что боится её испортить. Она хотела спросить про Кассандру, но промолчала. Если прокрутить всё, что они сказали друг другу в то вечер ещё раз, то становится как-то неловко. Разговор получился чересчур… сериальным? В любом случае после этого присутствовала некоторая неловкость, которая витала в воздухе каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались.       В сторону Кэтрин направлялся один из охранников клуба. Обычно они подходят в двух случаях — либо им хочется поболтать от скуки, либо Бейкер вызывает к себе через посредника. В этот момент девушка осознала, как сильно ей сейчас хочется, чтобы это была глупая шутка про гостей или про её работу. Или, может быть, жалоба на усталость. Расстояние стало сокращаться стремительнее, отчего Хилл стала колоть лёд для виски старательнее. — Мистер Бейкер просил передать, что ждёт тебя у себя, Кэтрин, — на одном дыхании выпалил мужчина. — Это срочно? — переспросила девушка, думая про себя «вот, чёрт!». — Думаю, да, иначе он бы меня за тобой не отправил, — также бесстрастно ответил громила. — Ладно, — Кэтрин кивнула охраннику, выходя из-за стойки.       «Так, выдохни, ничего страшного. Что за идиотское волнение, Кэт?», — говорила она сама себе, подминаясь по лестнице к знакомой тёмной двери. Шумно вобрав воздух в лёгкие, она постучала в дверь и повернула ручку, когда услышала с той стороны «проходите». Девушка нехотя и нарочито медленно потянула дверь на себя, словно она всё ещё искала последнюю возможность избежать разговора. Сейчас ей очень хотелось просто убежать, чтобы не думать о том, что сказать и как себя вести, но это было бы слишком детским поступком. Она тянула дверь на себя, невольно вспоминая собственную метафору про клетку с хищником. — Вы меня звали? — робко спросила девушка, глядя на босса. — Да, проходите, — сказал сидящий за столом Ходж. Он смотрела в экран ноутбука, добавляя моменту неловкости. Девушка прошла вглубь кабинет и встала в паре шагов от кресла, не решаясь сесть без позволения. — Присядьте, — наконец предложил мужчина, и она уже по привычке повиновалась. Сложно было отказывать в просьбе, сказанной таким холодным, почти приказным тоном. — Зачем я здесь? — девушка решила заговорить первой, не выдержав повисшей в воздухе тишины. — Я хочу с вами поговорить о сложившейся ситуации. В последнее время рабочая атмосфера в нашем коллективе слегка расстроена… — Бейкер остановился, явно подбирая слова. Он встал из-за стола и подошел к окну, так и не поворачиваясь на девушку. Мужчина спрятал руки в карманы, стараясь не выдать волнения в мелких жестах. — Это так называется? Мы с вами игнорировали друг друга неделю, это по-вашему «слегка расстроена»? Вы же всё время чего-то недоговариваете! Я не до конца понимаю, кто вы, почему вы терпите своих «дорогих» гостей и почему так злитесь на Кассандру. — «Лучшая защита это нападение», — думала девушка, стараясь овладеть своими эмоциями, — Молчите? — Кэтрин шумно выдохнула, сейчас за неё говорила обида. То ли на то, что он избегал её, как подросток, то ли на то, что она не нашла в себе силы заговорить, то ли на то, что в тот самый вечер она приоткрыла ему свою душу, а он своим «дайте мне время» деликатно её оттолкнул. Или Доминик прав, и дело в ревности? — Как красноречиво. — Иронично добавила девушка.       Ходж резко сорвался с места. Буквально в одно мгновение он оказался возле Кэтрин, мужчина уперся руками в подлокотники по обе стороны от девушки и наклонился к ней. Хилл вжалась в спинку кресла, мгновенно переменившись в лице. Её удивление и смятение явно пришлись по вкусу начальнику. Его взгляд украдкой упал на её часто вздымающуюся грудь (и несомненно на открытое декольте её блузы), после чего он наклонился ещё сильнее, к её уху, и прошептал медленно и отрывисто: — У вас последний шанс убежать, иначе клетка захлопнется, — он медленно отстранился и сел в кресло напротив. «Он что, мысли мои читает?!» — пронеслось в голове барменши. Она внимательно следила за дальнейшими действиями Ходжа. Его резкая перемена в поведении окончательно обескуражила Кэтрин. Она ожидала чего угодно — разговора по душам, беседы на повышенных тонах или простого сухого расставления всего происходящего по полочкам. Ожидать того, что её шею опалит горячее дыхание и ледяные серые глаза станут смотреть на неё так внимательно, она не могла. Или могла? Но абсолютно точно этого хотела. — Что? — вырвался тихий вопрос. Она всё ещё чувствовала аромат его парфюма. Удивление не отступило, зато подступило новое ощущение — приятное и тёплое, наполняющее пикантной тяжестью низ живота. Бабочки. — А я уже подумал, что вы дара речи лишились, — ухмылка заиграла на его лице. — Раз уж вы продолжаете молчать и сидеть на месте, думаю, пути к отступлению вам не нужны, — Ходж встал с места и пошел в сторону двери. Он медленно провернул ключ в замочной скважине, а затем нажал на кнопку, аккуратно вклиненную между декором стены. С той стороны двери загорелась надпись «Не входить». Затем мужчина подошел к спинке кресла, где сидела его новоиспеченная пленница, и аккуратно отодвинул белокурую прядь вбок, снова издевательски медленно шепча. — Клетка захлопнулась, мисс Хилл, — подытожил Бейкер, и его слова зазвенели в голове девушки раскатистым эхом. — Объяснитесь! — удерживая последние капли самообладания выкрикнула девушка.       Пальцы Ходжа невесомо поглаживали шею Кэтрин. Грудь Кэтрин вздымалась всё чаще и хаотичнее, что не могло не доставить удовольствие обольстителю. Брюнет в один миг обошел девушку и сел в кресло напротив. От его стремительного порыва мисс Хилл почувствовала лёгкий ветерок на разгорячённой коже. Он всё еще молчал. — Что. Вы. Делаете. — отрывисто выдавленные слова прозвучали из уст удивлённой девушки. — Налаживаю контакт, если угодно. А вообще, давайте называть вещи своими именами — я делаю то, чего нам обоим всё это время страстно хотелось, но на что мы оба не решались из-за сомнений. Надеюсь, сегодня мы вместе от них избавимся, — он говорил медленно, не сводя с Кэтрин тяжелого взгляда. Точно гипноз его слова ввели девушку в некое подобие транса. — Я расскажу вам о себе всё, что вы пожелаете знать, но позже, чтобы обезопасить вас. Кассандра для меня больше ничего не значит, только нервирует. Мои «друзья» в скором времени покинут страну, для этого я постараюсь сделать всё, что мне под силу. И наконец, я понял, что втянул вас туда, куда не следовало. Отказ от вас ровно также, как и сближение с вами может ранить. Но ведь лучше рискнуть, чем оставаться в стороне, не так ли? — Я не совсем понимаю… — девушка попыталась начать диалог, но Ходж не слишком был настроен на беседу.       То, что произошло минутой позже могло Кэтрин только сниться в самых сладких снах. Отточенными движениями Ходж, не вставая с места, дотянулся до запястья Кэт и потянул её на себя так, что она буквально подскочила от неожиданности и упала в объятия мужчины. Пару мгновений насладившись теплом женского тела в своих руках, Бейкер жадно прильнул к её губам. Он то нежно сминал, то грубо хватал зубами поочередно верхнюю и нижнюю губу, оттягивая их, а затем проходя по ним языком. Мужчина играл на контрастах — то спешно разрывал поцелуй, то целовал с напором, не позволяя даме дышать. Их тела содрогались от ощущения погружения в момент близости. Оба поняли, что прямо здесь и сейчас они держатся друг за друга и ни за что друг друга не отпустят.       Пока губы двоих полыхали от жаркой ласки, руки Ходжа всё ближе прижимали девушку к себе и всё смелее гладили её спину, плечи, бёдра, попутно усаживая её удобнее на коленях. Кэтрин зарывалась пальцами в тёмных густых волосах и старалась не потерять остатки самоконтроля, это было сложно, когда она ощутила, как босс стал поднимать её юбку всё выше, а затем и вовсе ласкать нежную кожу бёдер бесцеремонно и властно. Ей не хотелось проиграть в этой игре, поэтому она решила укусить Ходжа за шею. Слегка, но всё же ощутимо, чтобы он не думал, что в клетке сейчас только один он хищник. — Кажется, ты вошла во вкус, — тихо усмехнулся мужчина. — Только не увлекайся слишком сильно, на завтрашней встрече будет не совсем порядочно встречать партнеров с метками на шее. — А если всё же увлекусь? — игриво спросила девушка, обводя самым кончиком острого языка контур его уха. — Придётся тогда примерить кляп, — его голос был ниже, чем обычно, отчего любая угроза, произнесенная им автоматически расценивалась как интересное предложение.       Кэтрин снова оставила укус на его шее, а затем плавно качнула бёдрами, всё ближе прижимаясь к напряжённому паху Ходжа. Его руки безжалостно сжали женские ягодицы. Ощущения были на грани — она чувствовала силу его рук, сожми он пальцы чуть сильнее и будоражащее чувство переросло бы в боль, но Ходж умел ходить по краю и явно этим наслаждался. Девушка инстинктивно прогнулась в спине сильнее, упираясь открытым декольте в шею Бейкера. Температура вокруг них стала стремительно подниматься, ведь воздух раскалялся от распалённых коллег. Коллег? Любовников? Партнёров? Сейчас формулировки для них были одинаково не важны. — Решила с огнём поиграть? — с несвойственным ему азартом спросила Ходж, аккуратно расстегивая пуговицы на её блузке. — Почему бы и нет, мистер Бейкер. В русскую рулетку я наигралась, теперь у меня такие развлечения, — девушка продолжала нехитрые движения бёдрами на его коленях. Руки её беспорядочно блуждали по мужской груди, без стеснения прощупывая напряжённые мышцы под рубашкой.       Ответом на её провокацию стали медленные поцелуи, покрывающие грудь и ключицы. Его губы и язык вкупе оказывали на Кэтрин невероятное действие, она старалась сдержать неровное дыхание и не выдать слишком сильного наслаждения от прелюдии. Руки девушки стали порывисто расстегивать рубашку мужчины, когда он вновь вернулся с поцелуями к её губам. Это были не просто полные страсти движения, это было настоящее откровение. Он уделял внимание деталям настолько, что очень быстро понял, как именно нужно её целовать, чтобы довести до исступления. Язык его настойчиво ласкал её губы, язык, нёбо. Нижнюю губу девушки он то и дела слегка оттягивал зубами, утопая в её шумных выдохах и предвкушая её стоны.       Пара минут длились одновременно мучительно долго и бесконечно мало. Кэтрин не заметила, как её блузка оказалась отброшена куда-то в сторону, а руки её касались уже не рубашки, а обнажённой кожи Ходжа. Чуть отдышавшись от поцелуев, она спустилась чуть ниже. Её запястье скользнуло вниз по крепкой мужской шее, слегка надавливая, но без удушья. Девушка заметила блеск удовлетворения в глазах Бейкера и принялась оставлять багровые следы на его груди, там, где партнеры точно не увидят на встрече. А затем цепочкой из поцелуев она украсила подтянутый пресс мужчины. Она была бесконечно рада обнаружить, что шея и грудь уязвимые места Ходжа. Она позволила себе считать находку первым шагом к победе. — Забыла про кляп? — прошептал парень, гладя её обнаженную спину и пытаясь нащупать застежку бюстгальтера. — У вас ведь деловая встреча, мистер Бейкер, на них вроде разговаривают, а как это делать с кляпом? — она вновь укусила его, теперь уже за живот и посмотрела лукавым взглядом на него снизу вверх, возбуждая свои видом ещё больше. — Будем считать, что я тебе сегодня позволю эту выходку. — Он слегка приподнял её лицо за подбородок, чтобы произнести фразу ей в лицо. — Спереди, — сказала девушка, с улыбкой. — Что? — он поднял на неё свой заволочённый дымкой возбуждения глаза. — Застёжка, — она приподнялась и поднесла своими руками его руки к застёжке лифчика.       Прежде чем расстегнуть и отбросить куда подальше тёмные кружева, Ходж сильно сжал руки на её груди, вырывая первый едва уловимый, но всё же стон с губ девушки, которую желал денно и ночно последнее время. В ответ Кэтрин вцепилась пальцами в широкие плечи, чтобы сохранить равновесие. Бейкер немного отодвинул девушку от себя и до конца избавился от рубашки, а затем притянул обратно за поясницу резко и сильно, чтобы восполнить несколько мгновений отсутствия её тепла на коже. Его губы и руки вернулись к её теперь уже обнажённой груди. Мучительно, искусно, сладко его язык вырисовывал узоры, а губы вбирали попеременно нежную кожу каждой груди. Он вбирал соски поочередно в рот, сильно сжимая их и прикусывая, а затем нежно поглаживал кожу вокруг, обжигая дыханием.       Она откинула голову назад, жадно хватая ртом воздух и полностью растворяясь в пылких ласках. Сложилось стойкое ощущение, что ещё несколько секунд промедления, и она сойдёт с ума от желания скорее стать единым целым со своим искусителем. Руки Ходжа потянулись к волосам девушки, он слегка оттянул их, а затем припал губами к её шее. Ей не хотелось уступать, и она сильнее заёрзала у него на коленях, усиливая волнение и желание. — Нетерпеливая, — жарко выпалил он в покрасневшую от сладких терзаний тонкую шею.       Ходж подхватил девушку под бёдра и поставил на пол, чтобы снять с неё надоевшие остатки одежды и заодно с себя тоже. В приглушенном свете тени на его теле красиво обрисовывали мышцы. Не скрывая своего интереса Кэтрин с вызовом наблюдала за тем, как ткани на их телах становится всё меньше. Она понимала, что они почти преодолели последний рубеж и чувствовала подступающую дрожь всем телом. Легкий холодок от взмахов улетающих брюк обдал кожу ветром. Мужчина цепким взглядом обвёл изгибы стоящей перед ним обнажённой нимфы. — Иди сюда, — Бейкер сгрёб девушку в крепкие объятия и позволил ей запрокинуть на его бёдра ноги, они стали целовать друг друга с новой силой. Так, словно целовались они не минуту назад, а целую вечность. — Впервые на «ты», — с улыбкой заметила девушка в передышке между поцелуями. — Думаю, самое время перейти за рамки делового общения, — он перенёс девушку на диван.       Бейкер навис над Кэтрин, запрокидывая её ноги себе на талию. Она чувствовала его возбуждение и от этого почти сходила с ума, ведь он тянул с проникновением в неё. Его поцелуи спускались вниз. Мужчина дразнил её, целуя живот и сильнее сжимая грудь. Она отвечала ему царапинами на спине и сдавленным дыханием. — Ходж… ах… — неловко начала она. — Что такое, Кэтрин? — он издевательски соблазнительно поцеловал её в уголок губ, он наслаждался тем, как в её стоны вписывается его имя. — Хватит тянуть, — она умоляюще взглянула на него, а затем припала поцелуями к его шее, но не как тогда в кресле — сейчас она целовала его нежно, надеясь таким образом задобрить своего хищника. — А ты попроси лучше, — на его губах вновь красовалась улыбка. И Кэтрин решила повторить попытку. Она приподнялась к его уху и после поцелуя возле него, прошептала, касаясь кожи губами: — Я хочу тебя, Ходж Бейкер, сейчас, — она произнесла это и вновь вернулась на прежнее место. — Разве это просьба? — он пальцами провёл по её возбужденной плоти, вызывая очередной стон. — Я прошу тебя… стань ближе, — девушка извивалась под ласками его пальцев.       Сначала Ходж с нажимом проводил вверх и вниз по клитору, но заметив, насколько влажной была Кэтрин, не выдержал и прекратил её муки. Частично. Несколько раз войдя в неё двумя пальцами, он всё же заполнил собой пустоту внутри неё. Так тесно… Так сложно не терять контроль и не срываться. Он двигался сначала очень плавно, но потом стал резкими толчками вжимать девушку в диван. — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, — он целовал её тело, рвано дыша и ускоряя темп.       Близость, которой они так ждали, наполняла обоих прекрасным чувством удовольствия. Её тело плавилось под ним. Стоило ей коснуться его напряженных рук, и он ещё яростнее продолжал движения в ней, приближая их обоих к оргазму. Её стоны перерастали в крики, пересыхало во рту. Его кидало в жар, когда он слышал эти звуки. Мёд для ушей. Её тело первым стало сотрясаться от волн разрядки, подступивших вместе с последним громким выкриком: — Ходж… — и разбежались тысячи мурашек.       Затем и ему стало хорошо, стоило ей назвать его по имени в столь сладкий момент. Их тела с дикой отдышкой повалились на диван, стараясь вернуться к жизни. Девушка почувствовала, как онемели пальцы её ног. Раньше с ней такого не бывало. И с ним. Она для него второе дыхание. Второй шанс на счастье. — И что это такое было? Ты так уходишь от разговоров? — спросила девушка. — Это было моё признание, — он потянулся куда-то в сторону и вернулся с пледом. — Укройся, чтобы не простыть. — И снова уходишь, — довольно улыбаясь, сказала девушка. — Я же пообещал, что расскажу всё позже. Кстати, спросить не успел, что с рукой? — он взял перевязанную кисть в свою руку и поцеловал её, поднимаясь поцелуями по предплечью. — В строю стаканов стало на одного меньше, я убила его, но он сопротивлялся и оставил мне боевые раны, — объяснила девушка. — Больше на них не покушайся, не нужно боевых ран. И кстати, ты уже долго не на рабочем месте. Это прогул, но ты можешь его отработать, — Ходж приглашающе раскинул руки. — Попробую договориться с начальством, — засмеялась девушка, утопая в согревающих объятиях. — Добро пожаловать в клетку, мисс Хилл, — он прижал девушку к своей груди.