I ain't the One

Ноги Кристофера слегка дрожали от прикосновений Минхо к его члену. Парень ритмично водил по нему рукой вверх вниз, одновременно с тем прикасаясь губами к шее и ключицам Чана. Это было невыносимо приятно — интимной близости между ними не было больше месяца, и копирайтер каждый день просто изнемогал от желания ощутить это вновь. Его тело активно реагировало на то, что делал Минхо, и последнему это, кажется, очень нравилось. – Ты так извиваешься от удовольствия, – произнёс контентщик полушёпотом. – Очень сексуально. От этих слов возбуждение накатило на Кристофера с новой силой. Он был довольно близок к оргазму — и Минхо, кажется, понял это, после чего оторвался от члена своего возлюбленного и сказал: – Перевернёшься? К щекам копирайтера прилила кровь. Он очень хотел оказаться в распоряжении Минхо, но в то же время ужасно боялся этого. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг ему будет больно или просто не понравится? Слегка помедлив, Крис поменял положение. Минхо осторожно, но уверенно приподнял его пятую точку — так, чтобы тот оказался в позе кошечки. Сердце Чана колотилось, и от волнения возбуждение немного ослабло. – Не нервничай, сладкий, – Минхо словно прочитал его мысли. – Всё будет хорошо. Парень поглаживал его спину, после чего спустился к его ягодицам. Он целовал и их, и его бёдра, ласково водя руками по его телу. Вдруг Минхо оторвался от его тела, приподнялся и звонко шлёпнул Кристофера по заднице. Тот издал возмущённый звук, на что контентщик ответил: – Прости, у тебя слишком охуенная жопа. Хочется просто её откусить. Изо всех сил он сжал его ягодицы руками. Тем временем, кровь снова прилила к члену Чана — волнение отходило на второй план, уступая дорогу возбуждению. Это не ускользнуло от глаз Минхо. Взяв смазку (которую они заранее положили на постель), он выдавил немного себе на руку, после чего прикоснулся к половому органу парня. Крис слегка вздрогнул из-за того, что смазка была прохладной, но вскоре по его телу прокатилась волна тепла. Рука Минхо скользила легко и быстро, он крепко сжимал его член, стремительно ускоряя темп, и Кристоферу становилось жарче. – Ты не против, если я войду в тебя пальчиками? – осторожно спросил Минхо. Крис был уже достаточно сильно возбуждён, поэтому отчаянно хотел большего. – Не против. Сначала парень почувствовал себя странно. Приятно ему точно не было, однако его возлюбленный действовал настолько аккуратно и нежно, что боли он тоже почти не ощущал. Тем не менее, Крис всё равно напрягся: в его заднице впервые был чей-то палец. Как это вообще может нравиться?! – Расслабься, милый, давай, – полушёпотом успокаивал его Минхо. – Тебе будет хорошо, я обещаю. Минхо действовал очень осторожно, постепенно двигаясь активнее и проникая глубже. Приятно всё ещё не было, и Чана даже начало настигать разочарование. Может, с ним что-то было не так? Тем временем, Минхо снова начал трогать его член. Дискомфорт в его заднице совсем поутих; Чан старался сконцентрироваться на приятных ощущениях от мастурбации. – Я добавлю ещё один пальчик? – Да. Снова небольшая боль, от которой Чан опять довольно быстро отвлёкся. Одновременно с тем, рука Минхо ритмично двигалась вверх вниз по его члену, и парню было очень приятно. Ещё несколько минут, и, неожиданно для него, приятные ощущения усилились. Чан чувствовал всё то же самое, как от простой мастурбации, но гораздо ярче. Минхо продолжал входить в него пальцами всё также плавно и осторожно, и парень вряд ли бы закончил, если бы тот продолжал в том же духе, но, к счастью, парень спросил: – Тебе не больно? – Нет. – Можно войти в тебя? – Ты же и так это сделал? – Я имею в виду, уже не пальцами. "Ох". Кристоферу было немного страшно, но пути назад уже не было. – Можно. Несколько мгновений, и Минхо надел презерватив. Снова воспользовавшись смазкой (от холодного прикосновения которой Крис вздрогнул), парень приступил к обещанному — снова медленно и очень осторожно. Спустя какое-то время, когда Чан совсем расслабился и начал получать удовольствие, Минхо перестал быть таким аккуратным. Он входил достаточно глубоко и ускорил темп, а рука его опять скользила по члену Кристофера. Ощущения были безумно приятными — во много раз лучше, чем раньше. Пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, Крис схватился руками за простынь и уткнулся в неё лицом, издавая сдержанные стоны. Он никогда не подумал бы, что это может быть настолько приятно. – Быстрее, – промычал он. Минхо послушал его и начал более интенсивно водить рукой по его члену (и входить в него тоже). Чан зажмурился. Чувства переполняли его; оргазм был совсем близко. Он изо всех сил схватился за простынь и уже перестал контролировать громкость звуков, исходящих из его рта. Пару мгновений, и, наконец, наступила разрядка. Он чувствовал этот оргазм в каждой части своего тела. На какое-то время он даже потерял координацию, и поэтому просто лёг на бок, тяжело дыша. В попытках отдышаться Чан перевернулся на спину. По телу пробегала дрожь, а в глазах всё ещё мелькали искры. Парень вернулся в реальность, когда Минхо осторожно прикоснулся губами к его щеке. – Умничка, – прошептал он. Крис запустил свою руку в его волосы и притянул его голову ближе, после чего поцеловал в лоб. Он открыл глаза и посмотрел на Минхо: тот смотрел на него в ответ. В его глазах было столько нежности, что Кристофер, кажется, немного покраснел. – Зай, у меня это... – внезапно начал Минхо, – вся рука в твоей сперме. И постельное тоже в ней. – Оу, салфетки вон там, – копирайтер указал ему на столик, за которым они ещё совсем недавно ужинали. По-хорошему, надо было взять их самому и убрать оставленный после себя беспорядок, но после оргазма Чан чувствовал себя настолько обессиленным, что просто не мог это сделать. – Тебе всё понравилось? – спросил Минхо, вытирая сперму. – Очень. – Супер. В следующий раз будет ещё лучше. Ты больше не будешь бояться и сможешь по-настоящему расслабиться. – То есть, это ещё не предел? Минхо хитро ухмыльнулся: – Абсолютно не предел. Парень отбросил в сторону салфетку и снова прильнул к Чану, целуя его в губы. Поцелуй немного оживил копирайтера, и он приподнялся с постели. –Давай теперь займёмся тобой? – игриво обратился он к своему партнёру. Минхо укусил его за верхнюю губу, после чего ответил: – Было бы неплохо. Кристофер поменял положение: он сел на колени лицом к Минхо. Ноги парня он положил на свои (тот, тем временем, опёрся на руки за спиной), прильнул к нему и начал ласково целовать его торс. Поцелуи сменялись лёгкими укусами: Минхо вздрагивал и вздыхал, когда губы Криса касались его сосков. Несколько минут, и копирайтер уже не только целовал его тело, но и держал рукой его член. Минхо довольно быстро начал реагировать на то, что делал Чан. Очевидно, он был весьма возбуждён ещё до этого, поэтому начал шумно дышать уже спустя минут пять. Чан тоже не медлил и энергично двигал рукой по его члену, крепко сжимая его. Быстрый темп сделал своё дело, и Минхо тоже закончил, испачкав и руку, и тело Кристофера в сперме. Парень ласково целовал его в шею, в ожидании, пока тот сможет отдышаться. Когда он обвёл испачканным пальцем сосок Минхо, тот моментально отреагировал: – Ты решил в отместку и меня измазать канчой? Крис хихикнул: – Ну, может, хотя бы так ты согласишься пойти со мной в душ. – Хрен тебе. – Жаль, – вздохнул копирайтер. – Ладно, сейчас вытру это безобразие. Однако он даже не успел потянуться за салфетками, как Минхо настойчиво повалил его на спину. – Ты чего? – У меня есть идея получше. Не дожидаясь какой-либо реакции Чана, парень устроился поудобнее, наклонился к его животу и провёл по нему языком, слизывая с него сперму. – Охуеть, ты чё? – от таких развратных действий Чан даже растерялся. – Ну знаешь, до этого ты всегда вытирал это с меня. Теперь пришла моя очередь поухаживать за тобой. – Охуеть, – парень не придумал лучшего ответа. Тем временем Минхо продолжал, и, только когда живот Чана стал гораздо чище, он оторвался от него и поцеловал парня в губы. От неожиданности тот стал сопротивляться его поцелую. Он ощущал вкус спермы на своих губах, и потому растерялся, однако Минхо целовал его настойчиво, углубляя поцелуй, так что Кристофер сдался. Теперь вместо живота были испачканы его губы, но парню было уже всё равно. Этот момент был таким развратным и страстным, что от захлестнувших его эмоций у него закружилась голова, а сердце бешено стучало.