I ain't the One

В ушах у Минхо звенела тишина. Он был напуган. Что теперь будет? Парень не очень хорошо знал Куна и не мог предположить, какой именно будет его реакция на увиденное. Редактор работал тут едва ли полгода, и за это время успел оставить о себе в целом положительное впечатление. Тем не менее, Кун не слишком сблизился с коллективом, был довольно молчалив и иногда резко реагировал на некоторые вещи. Так что, по хорошему Минхо понятия не имел, что было у него в голове. Вариантов развития событий было несколько, и все они сразу же пролетели у контентщика в голове. Вариант первый — самый лучший — Цянь Кун сделает вид, что ничего не было. Минхо надеялся и верил, что тот поступит именно так, однако тревожные мысли не покидали его голову. Вариант второй — самый худший — уже завтра весь офис будет знать о том, что Кристофер и Минхо целовались в туалете. Это обернулось бы для них полной катастрофой. Даже если это известие не дошло бы до начальства, Минхо всё равно не знал, насколько гомофобным является его коллектив, и какой реакции ожидать от сотрудников. Подобные вещи не обсуждались на перекурах, а среди коллег не было других представителей лгбт, чтобы делать какие-то выводы. И, наконец, третий вариант — это если Кун сохранит тайну, но решит шантажировать ею парней. Это было не так плохо, как открытый аутинг, но тоже могло оказаться весьма неприятным опытом. Минхо полушёпотом поделился своими страхами с Кристофером, когда они уже вышли из туалета и просто стояли в укромном углу офисного коридора. – Да ну, я не думаю, что Кун — шантажист. – Чанни, ты никогда не можешь быть уверен в чужих людях и их помыслах. – Да, но ведь он не настолько чужой для нас, чтобы так сильно в нём сомневаться. Я правда не думаю, что он будет что-то кому-то рассказывать. Минхо нервно вздохнул, кусая губу изнутри. Крис продолжил: – Хо, не нервничай... Хочешь, я лично попрошу его никому не говорить о нас? – Не успеешь, сейчас закончится перерыв. – Я напишу ему после работы. – Что именно ты напишешь? – Ну просто... Просто попрошу, чтобы это осталось между нами. – Можно, пожалуйста, мы вместе придумаем текст сообщения? – Можно, если тебе от этого будет спокойнее. Минхо тревожно перебирал пальцы и напряжённо дышал. – Хо, – обратился к нему Крис, – всё будет хорошо. Хочешь, мы поедем ко мне и вместе напишем Куну? Минхо кивнул. – Хочу. И... Чанни, можно будет остаться у тебя на ночь? – Конечно. А что такое? – Не знаю, мне хуёво. Я хочу побыть с тобой сегодня. Чан положил руку ему на плечо: – Естественно, оставайся... А что ты скажешь родителям? Они и без того уже начинают задавать вопросы, где ты постоянно пропадаешь по ночам. Минхо выдержал небольшую паузу, прежде чем, набравшись смелости, сказать: – Скажу им, что у меня кто-то появился. Пусть пока думают, что это девушка. – Хех, ну ты же понимаешь, что возможно, потом тебе придется признаться, что я — не девушка? – Знаю, знаю, – кивнул Минхо. – Я расскажу им об этом, когда наступит подходящий момент. Прости, что я ещё не готов к этому. Чан улыбнулся: – Всё хорошо. Я понимаю, это сложно. – Вообще, может быть, мне и не придётся самому им ничего говорить. Может, через несколько дней весь город будет знать о том, что я педик. – Такого не будет, вот увидишь. Малыш, постарайся успокоиться, прошу. Пойдём, нам нужно работать. Крис старательно пытался успокоить Минхо, хотя заметно нервничал сам. В целом, он часто говорил о том, что не боится камингаута перед родными и друзьями, но всё же рабочий коллектив — это рабочий коллектив. Никогда не знаешь, как на подобное отреагируют сотрудники и начальники, и к чему в конечном итоге это может привести. Так что публичный аутинг Кристоферу тоже определённо не был на руку, и сохранение своей репутации было в его же интересах. Тем не менее, он всё равно как мог пытался подбодрить Минхо, несмотря на собственное волнение. Остаток рабочего дня пролетел быстро, и вот парни уже сидели на диване дома у Чана. Копирайтер завис над пустым диалоговым окном в чате с Куном. – Предлагаю написать типа: "Привет. Прости, что сегодня мы поставили тебя в неловкое положение. Хочу попросить, чтобы это осталось между нами" Минхо вскинул бровь: – Хех, вообще-то это он поставил нас в неловкое положение. – Хо, он просто хотел ссать. Контентщик вздохнул: – Ну ладно, ага, ты прав. – Так что? Я пишу? – Нет, подожди... Может лучше просто — неловко сегодня вышло? – Я бы так и написал, будь это, например, Чанбин. Но ведь это Кун, и мы вроде как хотим подлизаться к нему. Нужно максимально сильно сглаживать углы. Так что, обязательно нужно извиниться. – Сука, как же бесит извиняться за обычные вещи. Уверен, он бы не извинялся, если бы его застали за поцелуем с какой-то девушкой. Почему у гетеро столько привилегий? – На эту тему можно рассуждать долго. Вообще, знаешь, Кун такой человек, которой, может, тоже извинился бы в подобной ситуации. В общем, ладно, я пишу...

"Привет. Это Чан с работы. Прости, что сегодня мы поставили тебя в неловкое положение. Хочу попросить, чтобы..."

– Стоп, – Минхо прервал парня. – Напиши лучше с вопросом. Типа, могу ли я попросить тебя, чтобы это осталось между нами? Чан в недоумении пожал плечами: – А какая разница? – Так вежливее. Что? Ты сам сказал, что нужно максимально сильно сгладить углы. – Окей, напишу так.

"Привет. Это Чан с работы. Прости, что сегодня мы поставили тебя в неловкое положение. Могу ли я попросить тебя, чтобы это осталось между нами?"

Чан посмотрел на Минхо: – Всё? Отправляю? Контентщик изрядно нервничал. – Нет, подожди... Ещё раз извинись в конце. – А не слишком? – Пускай будет. – Ну ок.

"Привет. Это Чан с работы. Прости, что сегодня мы поставили тебя в неловкое положение. Могу ли я попросить тебя, чтобы это осталось между нами? Ещё раз прошу прощения"

Парни переглянулись. Минхо одобрительно кивнул, после чего Крис нажал "отправить". Оба они затаили дыхание. Руки Минхо дрожали от волнения, да и Кристофер выглядел встревоженным. Им повезло — Кун решил не томить их мучительным ожиданием и ответил довольно быстро.

"Привет. Всё ок. Это ваше дело. Я не стану трепаться"

Парни выдохнул с облегчением.

"Большое спасибо!!" "Не за что. Вы только двери закрывайте. А то вас так кто угодно найдёт" "Мы не специально..." "Угу"

– Фух, Господи, – выдохнул Крис. – Что-то я разволновался. – Да и я. Ну, хорошо, что он нормально отреагировал. Как думаешь, не соврал? – А зачем ему врать? – Не знаю, мало ли. – Я не думаю, что он такой. Пообещал, что не станет болтать об этом, и я считаю, что так и будет. – Да уж. Вот только, это обещание всё равно не значит, что он не станет нас шантажировать. Чан вздохнул: – Надеюсь, не станет. Не знаю, мне не кажется, что он такой мудак. Я думаю, ты просто слишком мнительный, Хо. – А я думаю, что это ты слишком доверчивый. – Вот и проверим. Хули нам ещё остаётся. – Действительно. Минхо откинулся на спинку дивана. Он всё ещё не мог успокоиться — волнение не хотело отступать так быстро. Парень нервно грыз губу, уставившись в никуда. Вдруг его взгляд упал на синтезатор, стоявший в углу комнаты. – Чанни? – Ммм? – Ты никогда не играл при мне на синтезаторе. И на гитаре тоже не играл. – Ты никогда не просил сыграть. – А тебе самому разве не хотелось? – Не хочу быть тем самым придурком, который заставляет свою вторую половину выслушивать его дурацкое пение под гитару. Минхо хмыкнул: – Вообще-то, ты хорошо поёшь. – Так думаешь только ты. – Не выёбывайся, а? Вместо ответа Чан только закатил глаза. – Так что…? Сыграешь мне что-то? Петь не обязательно. Кристофер усмехнулся: – Конечно сыграю, если ты просишь. Парень подошёл к синтезатору, осторожным движением руки смахнул с него пыль и сел на пуф, что стоял возле инструмента. Он начал играть — поначалу медленно и сосредоточенно, как всегда играют люди, которые не слишком часто прикасаются к музыкальным инструментам. Крис давал своим пальцам возможность вспомнить ноты, постепенно всё быстрее и увереннее прикасаясь к клавишам. У него были очень красивые руки — словно специально созданные для музыки. Минхо не раз обращал внимание на их изящество. Тонкие аккуратные пальцы Кристофера завораживающе перескакивали с клавиши на клавишу. Вены на его предплечьях и тыльной стороне ладоней слегка вздулись. Минхо никогда не думал об этом моменте. Он всегда знал, что его бойфренд увлекается музыкой, но почему-то никогда не представлял его за этим занятием. Он никогда не думал о том, как красивы люди в моменты, когда делают то, что любят. Чан действительно выглядел просто завораживающе. Кудри спадали ему на лоб, но он не замечал — слишком сосредоточен был на своей игре. Иногда он прикрывал глаза, с удовольствием отдаваясь нежной и меланхоличной мелодии, которую выманивал из синтезатора. Игравшая музыка уносила Минхо куда-то вглубь мыслей. Она успокаивала его взволнованное сердце, и в то же время навевала печаль, пробуждая в нём ностальгические чувства. Крис так заботился о Минхо, как долгое время не заботился никто. Он лелеял и оберегал их отношения (и самого Хо) от злых помыслов чужих людей. Прямо как когда-то Минхо оберегал Джисона. Нежная музыка невольно переносила его в дорогие его сердцу воспоминания школьных дней. ----------------------------------------------------------------------------------------------------- После занятий, Минхо и Джисон всегда встречались в школьном дворе, чтобы вместе пойти по домам. Они жили по соседству, так что их пути домой совпадали. Но, если честно, живи Джисон в совершенно другой стороне — Минхо всё равно нашёл бы миллион поводов, чтобы провожать его домой. Освободившись с последнего урока, Хо как обычно пришёл во двор. Джисон уже ждал его там — однако по какой-то причине он выглядел поникшим и расстроенным. – Хэй, – парень сел на скамейку возле своего друга, – что-то случилось? Джисон вздохнул: – Не, всё норм. – Камон, я же вижу, что не норм. Рассказывай. – Да меня опять задрачивали одноклассники. Надоело уже выслушивать всю эту хуйню. – Так пошли их нахуй. – Не могу... Я боюсь. Ты же знаешь меня. Ещё набьют мне ебало. Они же в два раза больше, чем я. – Пиздец, как же тебе не повезло с коллективом. – Да не, это просто я — ебучий додик... – Да нихуя ты не додик, ты как раз-таки нормальный. Это они — сраные амбалы, которые не признают никого, кто не помешан на качалке и девках. – Да уж... – Хочешь, тогда я им скажу, чтоб шли к хуям собачьим? – Не надо, они и тебе ебало набить могут... – А я не боюсь. – Зато я боюсь. За тебя. Сердце Минхо ёкнуло. Оно трепетало каждый раз, когда Джисон говорил ему что-то подобное. Каждый раз, когда он проявлял к нему заботу и небезразличие, Хо словно взлетал на седьмое небо от счастья. – Реально? – Угу. И вообще... Знаешь, они видят, что я всё время зависаю с тобой на переменах и после школы. – И что с того? – Пару раз они уже обзывали меня педиком. Говорили, чтоб я шёл к "своему ненаглядному". Так что, наверное, если ты заступишься за меня перед ними, то будет ещё хуже... Щёки Минхо вспыхнули. Чёрт, неужели даже одноклассники Джисона замечают его чувства к нему? Или это просто тупая подростковая шутка? В любом случае, он не мог так подставлять ни своего друга, ни себя. И не мог допустить, чтобы Джисон узнал о том, что Минхо в него влюблён. – Вот конченные... Знаешь, они просто не имеют никакого представления, что такое настоящая дружба, поэтому и говорят так. Вообще, я считаю — нет ничего такого в том, чтобы заступиться за лучшего друга. Но если это будет тебя напрягать, тогда я не стану. – Угу... – Но... Но если вдруг совсем озвереют, то обязательно зови меня. – Да... Спасибо, Хо. Круто, что ты есть у меня. – Ага. Вообще, знаешь, что? – Что? Джисон удивлённо посмотрел на Минхо своими большими чёрными глазами. Парень так любил этот взгляд. В нём было столько искренности и доверия, и в этих глазах Минхо всегда находил ответы на все свои вопросы. – Если тебе иногда кажется, что ты один против всего мира — помни, что у тебя есть я. И мы будем с тобой вдвоём против всех. – Минхо и Джисон против всего мира... Звучит, как название крутого фильма про супергероев, – Джисон широко улыбнулся. Печаль наконец-то сошла с его лица; он выглядел воодушевленным. – Да, именно так. Помни это, пожалуйста. – Так точно, хён. Минхо хихикнул. – Ну ладно, пошли домой. Я так хавать хочу, пиздец. – Погнали. ----------------------------------------------------------------------------------------------------- Минхо вздохнул. С тех пор как Джисон исчез, парень чувствовал себя самым одиноким человеком на свете — самым одиноким и незащищённым. Жизнь пугала его, и в глубине души он знал, что его строптивый нрав, язвительный юмор и настороженное отношение к окружающим — это лишь защитная реакция его души, которой на самом деле очень страшно быть совсем одной в огромном мире. Но теперь Минхо наконец-то был не один. Он снова обрёл человека, с которым можно было быть вдвоём против всего мира. Снова встретил того, рядом с кем все окружающие попросту исчезали. В этот вечер был только он, Чан, синтезатор и уютная квартира Чана, в которой Минхо чувствовал себя как дома. Как же сильно ему не хватало этого чувства. Когда Чан наконец закончил играть, парень спросил: – Не против, если я покурю? Тот пожал плечами: – Не против, только если в окно. – Без проблем. Кристофер отправился в ванную, а Минхо высунулся с сигаретой в окно. Холодный воздух не мешал ему насладиться моментом: небо было чистым, светила луна. То, что Джисон исчез из его жизни — это было проклятие или благословение? Был бы Минхо также счастлив с ним, как счастлив с Чаном, если бы они были вместе? Парень давно не вдавался в такие рассуждения, а если иногда и хотел — не позволял себе думать об этом. Но сегодня уже было поздно. Меланхолия накатила на него огромной волной, и парень с головой окунулся в рассуждения, пока курил и пока принимал душ. Но пришло время ложиться спать, и объятия Кристофера унесли прочь как все дурные мысли Минхо, так и все дневные переживания.