Неудачное знакомство

      Как и следовало ожидать, знакомство с тетей прошло не слишком удачно. Возможно, просто отвратительно. А намёка на прямой конфликт даже не было: только озлобленное прожигание взглядом. Бонусом шла просьба не приближаться ни только к племяннику, но и к безопасным зонам в принципе. — Я… эм… прости, что так вышло! Я думаю, что она передумает и её слова они… н-ну, — распинался Яшка, нервно бегая взором по футболке рядом стоящего. — Ерунда это все! Ты очень хороший, ты мой лучший друг! — мальчик задрал голову и посмотрел товарищу в глаза, уверенно хмурясь. Хотел поделиться энтузиазмом.       Мужчина, не без доли грусти, улыбнулся ему. Его шрам противно обогнул складку на щеке. Для стоящих поодаль такой жест показался пугающим. Огромный маньяк — вот что они думали об этом типе. Вполне справедливо: символика плохих парней на майке (он так и не удосужился её снять?!), отвратительная рана на лице и нескрываемая неприязнь ко всем. Его лицо вообще может существовать без вечно нахмуренных бровей? Совсем неудивительно, что Алле подобный дружок не понравился.       Добродушное лицо Яши вдруг изуродовала тревога. Она совсем не смотрится на нем. — Хей, — заговорил тот вновь, но его перебили. — Знаешь, может, она в чём-то и права?       Можно было подумать, что это очередное проявление эгоизма Мигеля. Отчасти так оно и есть, но, если смотреть более глубоко, то он лишь хотел лучшего для столь милого мальчишки. Уж точно не близкого друга-зека. Почему такое лучезарное солнышко получило его?       Заметив напуганные глаза и стянутые в тонкую дрожащую линию губы мексиканец забеспокоился. Яшка никогда не выглядел настолько расстроенным, как сейчас, пусть и знает он его от силы месяц.       В груди похолодело. Сердце решило остановиться. — Я имел в виду, что, — нервно заговорил Мигель, начав слабо крутить ладонями, чтобы отдалить возможный всплеск эмоций или крик. Нет, не потому что его друг так делал когда-то. Скорее давняя травма (это, безусловно, громко сказано) напомнила о себе. — Я-я просто… в смысле, — нечасто в его речи встречалось заикание и такие долгие заминки. Мексиканец словно потерял всю веру в себя и разучился думать. Руки атаковал тремор. — В-в смысле, можешь в любой момент набрать меня и мы встретимся! — панически быстро выдал мужчина, демонстративно доставая рацию из заднего кармана.       Немая скорбь сменилась радостью. Яша внутренне заликовал от этого жеста. Его появившаяся широкая улыбка успокоила Мигеля. Тот глубоко вздохнул. Уголки губ приподнялись. Лицезреть его таким, должно быть, приятно. Никакой ауры вечной угрозы, лишь настоящие и робкие эмоции. Можно сказать, что сейчас он вдруг стал абсолютно беззащитен. Панцирь из холодности отброшен. — В любое при-любое? — по-детски поинтересовался Яшка.       Кто-то мог говорить, что серые глаза скучные и ничего не выражают, но Мигель бы с этим поспорил: эти глазки самые прекрасные и яркие из всех увиденных им за всю жизнь. В них буквально все, что он мог искать двадцать пять лет. Ох, если бы было возможно как-то украдкой разглядывать радужку… — Конечно, — фыркнул тот. В слове пусть и читались нотки сарказма, но Мигель бы и ночью побежал к этому ребёнку.       Он мягко потрепал Яшу по волосам, и вновь улыбнулся ему, демонстративно щурясь. Стоящие вдали мужики и Алла данный жест не оценили. Кто-то погрозил кулаком. — Я пойду. Встретимся позже. — Пока, — чуть грустно буркнул юноша. Слушать ругань тети и запреты не хотелось. Но он и не будет. Убежит при первой же возможности. Например, завтра утром.

***

— Господи, Яш, что тебе нужно в такую рань…?