Любовь дикарки

Сакса ступает по сухой траве мягко; крадется с такой осторожностью, будто любой звук сейчас: шорох, хруст веточки под ногами или даже короткий взволнованный вздох - может навсегда спугнуть желанную добычу. О, а позволить себе упустить эту дичь никак нельзя. Слишком велико искушение заявить на нее свои права, слишком соблазнительна мысль об обладании. Еще несколько мгновений... несколько шагов... И вот германка уже отчетливо различает между деревьями очертания своего сладкого ягненка, своей вкусной милой пташки с дивным именем Мира. На некоторое время Сакса застывает на месте и зачарованно наблюдает за женщиной Спартака. Мира необычайно красива. Эти черные густые волосы, гладкая смуглая кожа и сильное гибкое тело - германка могла бы любоваться ими часами. У себя на родине светловолосая воительница никогда не видела таких женщин. У Миры сосредоточенное выражение лица - она возится со своим луком. "Глупая девчонка, - думает Сакса, подбираясь еще ближе к своей жертве. - Пусть даже каждая пущенная тобою стрела будет всегда находить свою цель, сердце Спартака для тебя недоступно. Но я покажу тебе, что такое настоящая страсть. Я ублажу твою щель лучше любого мужика, сучка". Теперь блондинка уже стоит у лучницы за спиной, вдыхая дурманящий запах темных волос. - Что тебе нужно? - холодным тоном спрашивает Мира и оборачивается. Сакса первый раз может видеть прекрасные глаза брюнетки так близко. - Я - друг. Сакса. Ты хорошо стрелять. Я смотреть, - говорит германка с улыбкой. - Сакса, благодарю, - Мира приветливо улыбается в ответ и протягивает руку, чтобы достать новую стрелу. Но блондинка перехватывает смуглую ладонь и прижимает ее к своей щеке. - Ты красивая. - Я польщена, - в голосе Миры слышится легкое удивление. Германка все еще не выпускает ее ладонь из своих рук. - Я много смотреть. И видеть, как мало любви твой мужик дать тебе. Твое тело хотеть много любви. Ты злиться и стрелять в лесу одна, - произносит Сакса, наклоняясь к уху брюнетки. - ... - Я лучше твоего мужика, - теплое дыхание Саксы щекочет кожу. Щеки Миры вспыхивают огнем, когда она понимает, что происходит. - Прекрати. Мне этого не нужно, - произносит Мира, высвобождаясь из объятий дикой германки. И уходит прочь. Ей вслед еще долго звенит разъяренный крик отвергнутой женщины: "Тупая шлюха! Засунь свои стрелы себе в задницу!"