Ритуал Двух

      Я сидела в библиотеке нашего Менора и судорожно листала все книги, которые смогла найти по крестражам и ритуалам единения. Откинув от себя очередной фолиант, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.       Перед глазами мелькали одни и те же строчки, а голос Салазара в голове их озвучивал: «связанные ритуалом не смогут жить раздельно, умрет один — следом последует другой».       Я массировала уставшие глаза пальцами и думала, думала, думала… Но ответа так и не находила. Кажется, это и правда был единственный способ.       — Если бы я знал, что моя крестница будет себя так убивать я бы сжёг этот портрет в юношестве, когда его обнаружил, — из кресла напротив раздался голос. Я даже не вздрогнула, ибо давно почувствовала ауру Тома. Её просто невозможно не ощущать. Она или давит на тебя словно кирпичная плита, когда он зол, или ласково оглаживает и приманивает, когда в добром духе.       Открыв глаза я и правда увидела напротив себя мужчину, который листал в руках книгу, откинутую мной ранее.       — Не пробовала искать хотя бы в Волховании, а не в этом мусоре? — он потряс книгой, и она рассыпалась у него в руках.       — Это был фолиант 16 века, в единственном экземпляре между прочим, — я хмуро смотрела на пепел. — Волхование я чуть ли не наизусть выучила, там ничего нет.       — Ребенок, ты не там ищешь. Какие вы дети. Совершенно не умеете фильтровать информацию, которую вам дают. Салазар вам дал все карты в руки своим рассказом, а ты не воспользовалась. Я разочарован, — Том поднялся с кресла, и я с широко распахнутыми глазами вскочила за ним следом. Я впервые услышала от него такие слова.       — Но я…       — Я обучал тебя всему, что знаю. Мне казалось я хороший наставник. Но смотря на тебя все эти дни, что ты проводишь взаперти я понял, что всё же что-то упустил. Арлин, — он повернулся ко мне с совершенно пустым взглядом, и я впервые начала ощущать эту каменную плиту на себе, которая заставила меня сжаться обратно в кресле. — Ты перестала анализировать информацию, попадающую тебе в руки. Всё было прямо перед твоими глазами. Но ты этим не воспользовалась. Я долго ждал и в конечном итоге разочаровался в своей ученице. Корделия Грейсток, племянница Ровера Грейстока, проводила эксперименты с крестражами, чтобы понять, что упустили основатели. Любовь Салазара и Авроры была такая же необычная, как и ваша с Гарри. Корделия это учла в своих экспериментах, она была умна. А ты Арлин… Ты упустила самое главное в истории Слизерина сосредоточившись только на том что у вас с Гарри только два выхода. Чему я тебя учил все эти годы, девочка?! — Глаза Тома неожиданно вспыхнули багрянцем, а потом плита отпустила меня, и я судорожно вздохнула.       — Я…Том, я…       — Ты ведёшь себя как загнанный в ловушку зверёк. Я не узнаю тебя. Если бы я знал, что твоя любовь к моему внуку так бы на тебя повлияла я бы лично стёр у тебя воспоминания о нём, — Том говорил, жёстко не отводя от меня взгляда и вытаскивая из глубин моего сознания все воспоминания о том, как раньше я хорошо справлялась с любой информацией и задачей от него. — Любовь — это слабость, Арлин. Всегда была ею и будет. Из-за любви мы совершаем ошибки, губим себя и всех, кто вокруг нас. Я не говорю о том, что она не важна. Я пытаюсь донести до тебя, что её надо контролировать! Ты с самого детства твердила мне о том, что хочешь стать могущественной ведьмой и подчинить себе этот мир. Что я спросил тебя, когда брал в ученицы?       — На что я готова пойти ради силы и могущества…       — Что ты мне ответила?!       — На всё, — я опустила глаза на кучку пепла от книги.       — Смотри мне в глаза, девочка! Что было дальше?       — Ты спросил готова ли я отказаться от всего и от всех ради этого, — я подняла на него глаза и уперлась в багровый взгляд и перед глазами опять воспоминания. Я болезненно поморщилась, ибо Том не церемонился с моей головой.       — Ты ответила, что готова на ВСЁ! — он повысил интонации голоса, и я услышала шипение в нём. — Ты отказываешься от своих слов? Подумай хорошо перед ответом от этого зависит наше общение с тобой дальше.       Перед глазами Том перебирал все мои воспоминания о моём обучение. Все мои успехи и провалы на первых занятиях. Все его гордые взгляды на меня, его письма, когда он был в путешествиях, делился своими воспоминаниями показывая мой упрямый взгляд, когда я в дуэлях с ним, не смотря на раны и боль вставала и требовала «ЕЩЁ!». Все те письма, в которых он просил меня не показывать в школе всех своих знаний, когда я с разочарованием писала о том, что мне опять пришлось сделать ошибки в домашних заданиях как он и просил, как я старалась не совершать его же ошибки молодости и показывать, что я знаю куда больше.       А потом он показал мне мой щенячий взгляд загнанного зверька рядом с Гарри. И я сама себя не узнала. Это был именно тот первый день, когда Том и Гарри встретились. Поттер закрыл меня собой и Том показал мне как я вцепилась в мантию гриффиндорца и каким было моё испуганное лицо, и какая злость накатила на Тома при этой картине. Он не узнал в этой девочке меня…       — Я думал, что это пройдёт. Ведь вы только начали общаться в тот момент, у вас только всё наладилось. Но чем дальше, тем хуже, Арлин. Гарри становится сильнее, а ты слабее, — Том перестал вытаскивать воспоминания и отпустил меня отвернувшись к окну. В его руках появилась сигарета. Мятный запах такой знакомый с детства.       — Я…       — Я горжусь тем, что он мой внук, а ты моя крестница. Ты прекрасно знаешь, что я порву глотку любому за тебя и за свою семью. Но моя семья не должна быть слабой, — он повернулся ко мне. — А ты слабая сейчас, девочка. Настолько слабая, что я не хочу считать тебя своей семьёй. Ты понимаешь, что это значит. Никакой защиты и помощи от меня. Но я хочу снова увидеть в тебе ту самую Арлин Малфуа, которая падала, но неизменно вставала, не смотря на боль, раны и переломы. Ту девочку, которая когда-то заявила мне что будет противостоять всему миру, но всегда будет сильной. Сейчас я не вижу её в тебе, — он закурил сигарету и махнув рукой приоткрыл окно.       Я смотрела на свечу, что медленно тлела на столе. Я анализировала всё что мне показал крёстный. Я думала о всех последних месяцах с Гарри. Я видела, как развивались ребята, как подтягивались по учёбе Рон и Невилл. Как Блейз обучал Джинни заклинаниям и у неё с каждым разом получалось лучше и лучше. Как у ребят проявлялись признаки Наследия. Как Драко контролировал свои силы. Как Гермиона училась справляться с новыми силами. Как Гарри сидел в книгах и записывал что-то в тетрадь. Они все что-то делали, занимались, тренировались… А что делала я…? Я не помню. Я перестала стараться. Когда в последний раз я выучила что-то новое?!       Я начала мерить шагами библиотеку стараясь вспомнить какое последнее было выученное новое заклинание. На 4 курсе. В конце года. Когда мы узнали, что под личиной Грозного глаза скрывался Пожиратель мы все выучили заклинание обнаружения.       Единственное, что я сделала в этом году это обнаружила странное поведение Драко и поняла какие крестражи сделал старик.       — Я расслабилась… — я застыла посреди библиотеки с широко распахнутыми глазами. — Я чёрт возьми расслабилась!       Я взмахнула рукой над свечкой пытаясь разжечь огонь сильнее и ничего не получилось. Сделав несколько попыток я в ужасе уставилась на напряженную спину Тома. Он, не поворачиваясь ко мне взмахнул рукой, и свеча тут же вспыхнула ярким столбом. Я смотрела на свои руки и не могла поверить.       — Элементарное колдовство, которое раньше давалось тебе будто так и должно быть… Теперь ты понимаешь о чём я говорю? — Мятный запах сигарет окутал меня, и я подняла взгляд, на Тома, который возвышался надо мной. Я видела шрам, пересекающий его лицо. Тот самый, который он получил в последнем путешествии. — Ты разочаровала меня. Я надеялся, что ты сама всё понимаешь. Но за последние дни я понял, что мне придётся с тобой поговорить, чтобы не потерять окончательно, — он провел рукой по моей щеке и убрал упавшую прядь за ухо.       Я почувствовала слёзы в уголках глаз и пыталась сдержать их, но одна слезинка всё же сползла по щеке. Я не могла вынести этот разочарованный взгляд. Его аура ласково обволакивала меня и гладила, но взгляд просто сравнивал с землёй.       — Ты знаешь, что я не даю никому второго шанса, Арлин. Никогда. Но ты моя семья. Моя крёстная дочь. Я Матери Магии поклялся защищать тебя, обучать тебя и всегда верить в тебя. Такой была моя клятва, когда я взял тебя в руки на алтаре дома Слизерин. Магия подтвердила мои слова вот этим, — он показал мне правое запястье, на котором светилась красная нить. Вот только раньше свободно висевшая, она теперь плотно обтягивала кожу. — Но ты делаешь мне больно не только душевно, но и физически. Она затягивается, Арлин. Магия недовольна моим разочарованием и потерянной верой в тебя. Я готов лишиться руки в знак своего разочарования. Но я хочу дать тебе второй шанс. Потому что я верю в то, что ты всё еще можешь исправиться и что ты вернёшься.       Красная нить на его запястье чуть растянулась показывая, что слова искренни. Я сосредоточившись взмахнула рукой, и свеча за спиной Тома ярко вспыхнула, не таким столбом как от его магии, но стала куда ярче.       — Хорошо. Я верю тебе. Я надеюсь ты готова ответить на мой вопрос? На что ты готова пойти ради могущества и готова ли ты ради него отказаться от всего и от всех? –Он внимательно смотрел мне в глаза.       — Я готова на всё, даже если придётся отказаться от всех, — не задумываясь я повторила тоже что и много лет назад. — Я готова идти за тобой по головам, я готова на любые испытания, что ждут нас впереди и никогда не остановлюсь перед самым сложным препятствием ради своей цели.       Я краем глаза увидела, как на моём левом запястье, под рукой Тома, вспыхнула магия, принимая мои слова как клятву.       — Не разочаруй меня в этот раз, Арлин. Теперь на кону не только моя рука. Я дал тебе второй шанс, и за его упущение я потребую в расплату твою жизнь, — последние слова Том прошептал мне на ухо. Поцеловав меня в макушку, он пошёл на выход.       — Ах да. Корделия Антуаннета Грейсток. Она вела дневник со всеми экспериментами, что проводила с крестражами. Я нашёл его. Всё-таки отец Джеймса был отличным коллекционером, жаль скончался рано, мы так и не успели обсудить с ним свадьбу его сына и моей дочери, — Том повернулся ко мне, и я увидела грустную улыбку у него на губах. — Она была прекрасна в том платье и с лилиями в волосах… Так похожа на свою мать… Дневник на столе, Арлин, он в полном твоём распоряжении. До встречи.       Я смотрела на чёрную обложку, лежащую на столике рядом со мной и боялась дотронуться до неё.       — Волхование всех призлейшее. Том 2. Крестражи. Автор Корделия Грейсток, — прочитала я золотые буквы на выдохе. За надежду, которую нам дал Том я была готова заплатить любую цену.