Ты идиот?

Нурлан сидит на балконе новой квартиры. Внизу, в саду, Диана с детьми играет в бассейне. Было жарко, но Сабурова будто бросало в холод. Его снова накрыли воспоминания. Четвертый раз за несколько дней. Это пугало. Сабуров вспоминал все — съёмки чбд, читки. Вспоминал корпоративы лейбелкома. Вспоминал Talk, подкаст куджи. Леху. Очень много Лехи. Как они возвращались со съёмок вместе, как Щербаков рыдал ему в плечо. Как казах рыдал парню в плечо. На последнем воспоминании Сабуров усмехнулся и зажмурился, как бы стыдясь. Вспомнил и бар, и поцелуи в машине. После поцелуев казах припомнил то, как Алексей помогал ему собираться после работы, как целовал в шею прям в офисе, но никогда не получал большего. А после. После этого, Нурлан вспомнил и дачу. Точнее то, что было чуть позже. Сабуров лежал на диване, с тем облегчением, которое испытываешь, когда понимаешь, что все немногочисленные вещи собраны, ничего не забыто, и скоро будешь дома. Лёха ходил по дому уже в куртке, отключая электричество и отопление. Наконец, парень закончил, и запрыгнул, как и обычно — через спинку дивана, к казаху. Тот снял с него куртку, так как посчитал, что Алексей собрался слишком рано, и обнял. -Лех -Чего?-на Нурлана смотрели такие голубые, чистые глаза. В них можно было утонуть. Пойдёшь ко дну и не заметишь. Вот и он, засмотрелся, и забыл, о чем хотел поговорить. -Эй! Ты чего, Нур? Все хорошо? -М. Извини, да. Мы точно ничего не забыли?-у Лехи от одного «извини», или «лех» дыхание захватывало, живот весь перекручивался, а руки слабели, а тут ещё и «мы». Это «мы» значило для Щербакова слишком многое, чего просто не описать словами. «Мы» — друзья, как и «мы» — тогда в офисе, и «мы» — одно целое. -Да нет вроде, ничего не забыли. А что? -Ощущение такое.. Поганое. Давай не поедем сегодня, а? Ещё один денёк тут посидим, и все. Пожалуйста, Леш! -Нет, -наотрез отказался комик, -я обещал Диане, да и Лене, что мы сегодня в пять будем дома! -Нурлан обиженно потупил глаза, направив взгляд в деревянный пол. Как и обычно происходило в таких ситуациях, Лёха заговорил первым: -Ну Нур. Я бы тоже остался, думаешь, мне хочется уезжать?-парень взял подбородок казаха, и насильно повернул его взгляд на себя, хоть это и не стоило сильных усилий. Сабуров отрицательно покачал головой. -Ну вот, видишь. Ты же умный у меня, сам все понимаешь. Я люблю тебя. Щербаков поцеловал Нурлана так, как умел только Щербаков, и так, как он целовал только Нурлана. Легко, но в то же время ужасно глубоко. Они лежали в обнимку. Молча, Лёха вообще начал дремать. Тут зазвонил его телефон. -М.Але? -Леш! Леш, привет, вы когда с Нурланом выезжать будете? Мы вас встретим) -Аа, Лен, вот мы сейчас едем. Ну как едем. Из дома мы выходим, вот -Хорошо! Позвони, как, подъезжать будете. -Обязательно, дорогая. -Люблю тебя! -И я тебя люблю) Лёша скинул. Потянулся. -Оох. Ну пойдём? Нурлан молча пошёл за ним к выходу. Одевшись, парни вышли на крыльцо. Щербаков начал закрывать дверь на ключ, а Сабуров, прислонившись к дверному косяку, смотрел на него. Его светлые волосы сейчас покрывались мелкими-мелкими снежинками, а пальцы рук были изумительно проворливы. Две несвязные вещи, да? Но Сабуров и в них мог найти свою прелесть. Наконец, Лёша справился с замком, и,потянув казаха за собой, направился к машине. Сел за руль, завёл машину, подождал, пока парень закинет рюкзак и сядет. Вроде все было готово, и Лёха начал выезжать. А у Нурлана все ещё было дурное предчувствие. « …» Они ехали уже минут сорок, в основном молча, что вообще не свойственно для обоих. Но вдруг Лёха предложил: -Давай заедем куда-нибудь? А то я голодный — жуть. -Ну давай, почему нет. Щербаков завернул на ближайшую заправку, припарковал машину, но не вышел. Он со вздохом лёг на кресло, немного опустив его. Нур вопросительно смотрел на него. -А если.. Если мы больше никогда не увидимся? -Леша говорил, а глаза. Глаза у него были запуганного кота. Да, по-другому и не скажешь. -Ну что же ты, Лех, -сказал Сабуров, обняв его, -увидимся конечно. Пройдёт вся эта суматоха, когда-нибудь, обязательно пройдёт! И я сразу же вернусь. Обещаю. -Это будет не скоро, ты же понимаешь, -Лёша обхватил казаха руками, будто боясь потерять. -Понимаю. -А если.. За это время, ты меня забудешь? -Не забуду. Такое не забудешь. Пойдём? Леша отстранился от парня, вышел из машины. Быстро, и,как он думал, незаметно вытер глаза от подступавших слез, и направился в сторону магазина. В магазине парни взяли по кофе и роллу, оплатили, вышли. Все было нормально, и Сабуров не понимал, что может пойти не так. Они сели в машину, и принялись есть. Но тут позвонили уже казаху. -Але? -Привет, Нур! Вы едете уже? -Привеет, Диан. Да, мы заехали поесть, а так уже час где-то едем. -Ну хорошо, мы вас у Лены ждём) -Окей. Целую. -Давай. Сабуров наскоро доел, и начал медленно пить, как бы ожидая Леху. Тот ел спокойно, никуда не спеша. Как-то резко у них началось обсуждение грядущих выпусков чбд, Стендапа на тнт. Когда парень доел и сделал глоток кофе, он снова завёл машину, и начал выезжать. Вот они выехали на дорогу. За окном мелькали леса, небольшие деревни. А вот даже маленький город, виднеется школа, или садик? Даже лиса пробежала вдоль дороги один раз. Машин не было, Сабурова это успокаивало. Тут Нурлана вырвала из воспоминаний сестра Дианы — Эвелина. -Все в порядке? -А.Да, все нормально. Я Работать пытаюсь. -Ой, извини. Просто хотела сказать, что мы поедем в тц. Тебе нужно что-нибудь? -Нет, спасибо. -Ну как хочешь. Нурлан был раздражён от того, что его так отвлекли, но одновременно благодарен Эвелине, ведь те воспоминания, которые были дальше, он бы хотел стереть из своей памяти, но слишком уж они были болезненны, а от того постоянно лезли в голову. Вот они спокойно едут, дорога двухполосная. Все хорошо, они даже начинают о чем-то болтать. Вроде о том, что Сабуров будет делать дальше, а что Щербаков. Казах уже точно не помнит. Как вдруг, прямо на них, несётся внедорожник. Уже ясно, что тормозить он не собирается, или не может. Лёха попытался быстро свернуть на обочину, но в итоге весь удар пришёлся на него. Ему не хватило пары секунд, чтобы удар был на заднюю часть авто. Щербаков был без сознания. Казах быстро приподнялся, и изловчившись, нажал на тормоз, попутно пытаясь не врезаться в дерево. Ему удалось. После этого, он сразу обратился к Лехе. Безуспешно пытаясь нащупать пульс, казах резко опустил спинку его сиденья, так, чтобы комик лежал, и старался сделать ему искусственное дыхание. Одним способом, другим. Ничего не помогает. Результата ноль. Обычно в такие моменты может начаться истерика, или что похуже, но казах сейчас просто не осознавал происходящего. Он все ещё верил в лучшее. В слезах он звонит в скорую, выбегает из машины, чтобы посмотреть на каком километре автодороги они вообще находятся. Назвал это в трубку, начал ждать. Успел позвонить Диане, чтобы не пугать Лену заранее. Скорая ехала долго. Мучительно. Надежды оставалось все меньше. Сабуров пытался исправить ситуацию, безуспешно делая искусственное дыхание, но в один момент он не выдержал, и бессильно упал на парня. -Не умирай, Лех, прошу тебя. Ты мне нужен. Ты всем нужен! Пожалуйста! Ещё сорок минут. Нурлан уже ненавидел все и всех. Какого хуя так долго, блять?! За все это время по дороге проехало машины две. И то, они были грузовые, и в данной ситуации не помогли бы ничем. Наконец, скорая приехала. Спросив только, какие меры предпринимал казах, они сразу же забрали Щербакова, сказали ждать полицию. Казах пытался вглядеться в лицо парня в последний раз, надежды у него не осталось. «Проводив» скорую, Сабуров вернулся в машину, и заплакал. Ему было так больно. За что это все? Что он сделал такого плохого? Почему именно Лёша? Вопросы так и лезли в голову. Полиция ехала так же мучительно долго, как и скорая. Но наконец она все же приехала. Нурлан, с заплаканными глазами, заставил себя подняться на дорогу. -Вы звонили, верно? -Да. Водителя скорая уже забрала. -Вы не запомнили номер случайно? Машины, которая выехала на встречку? Или у вас видеорегистратор есть? Видеорегистратор у Леши был. Поэтому Нурлан провёл полицию к машине, и они начали просматривать видео. -Вот! Вот номер машины. Сейчас запишем его. -А что потом будете делать? -Найдём владельца, допросим. Скорее всего его посадят. Или как минимум он выплатит штраф, за такие повреждения. А если водителя не спасут, только уже грозит тюрьма. -Ясно. Скажите, как мне теперь попасть в город? -А вам куда? -В Москву. -Можете с нами поехать, только мы вас можем только до отделения довести. -Давайте, там найду уже как добраться. Нурлан сел на заднее сиденье полицейской машины. Менты вызвали эвакуатор для машины Щербакова, сказали, что позже свяжутся с Сабуровым, и скажут ему, на какой стоянке стоит машина. Он лишь кивнул. Пока они ехали, казах написал Диане, что Лёшу увезли на скорой, а комик едет в отделение, и от него как-нибудь доберётся. На это предложение Диана ответила однозначное нет, и попросила мужа спросить, в какое именно отделение они едут. Получив ответ, он отправил его жене, и заблокировал телефон. Было очень погано на душе. Ведь, по факту, если Алексей умрет — он умрет из-за Сабурова. Только из-за Сабурова. Доехал комик как в тумане. Он хотел сейчас просто исчезнуть, и ничего более. Но около отделения, к которому плавно подъезжала полицейская машина, комик уже заметил знакомую машину. А это значило, что сейчас они поедут домой, а через два дня уже вылет. Казах не удержался: -Извините, я могу знать, в какую больницу отвезли водителя? -Думаю, да, -полицейский продиктовал адрес, и,на всякий случай, записал на каком-то листке, завалявшемся в бардачке, и протянул казаху. Сабуров взял листок, положил себе в карман. -Спасибо, что довезли. -Да не за что. Нурлан вышел из машины, и закутавшись в куртку, направился к Диане, которая уверенно шла навстречу. Подойдя достаточно близко, девушка крепко обняла мужа. -Все будет нормально? -Я не знаю. -Ты знаешь в какую больницу его положили? Хочешь, поедем туда? Вещи все равно собраны. -А дети? -Дети с Эвелиной, дома. -Поехали. Диана села за руль, Нур продиктовал ей адрес. Девушка на удивление хорошо ориентировалась в городе, поэтому ей даже не понадобился навигатор. По дороге она пыталась как-то отвлечь комика от размышлений и плохих мыслей, но безуспешно. Тогда она спросила: -Ты Лене уже звонил? -Нет. Ещё нет. -Понимаю. Тогда давай сделаем так — когда приедем на место, ты пойдешь в больницу — узнаешь, где он, как себя чувствует и всё такое. А я позвоню Лене. -Да, давай так и сделаем. Какая ты умная у меня.-сказал эти слова, некогда обращенные к нему специально или необдуманно, даже он сам не знает. Наконец они приехали к нужному месту. Перед ними была обычная среднестатистическая российская больница — ещё не разваливается, но нового ремонта не было лет 15. Диана осталась в машине, и начала набирать номер Лены, когда казах вышел из авто и направился ко входу. В раздевалке оставил куртку и надел бахилы. Спросил у какой-то милой уборщицы, где регистратура, и получив в ответ «налево поверните, там и будет», бросил краткое «спасибо» и направился к регистратуре. Там он попросил сказать, кто врач Алексея Сергеевича Щербакова. Но прежде ему пришлось выкладывать, кто он сам, что вообще тут забыл, и готов ли платить штраф, если не окажется тем, за кого себя выдает. «Ага, друг, знаем мы таких друзей» — слышал Сабуров, уже отходя от стойки регистратуры к 23-ему кабинету, где должен находиться врач, который оперировал Леху. Казаху пришлось подниматься на второй этаж и весь его обойти, прежде чем заметить в самом углу этот несчастный 23-ий кабинет. Сабуров постучался. Из-за двери послышалось приглушенное «Зайдите!». Нурлан аккуратно зашел, прикрыл за собой дверь. Сел напротив врача, и сразу начал: -Могу я увидеть Щербакова Алексея? Я его близкий друг, в момент аварии я ехал с ним. У полиции есть все доказательства, если мне вы не поверите. Как он вообще? Вы его спасли? Врач опешил. Он ожидал всего, что угодно, но не чтобы с порога ему все вот так разложили по полочкам. -О… Да, вы. Что ж. Да, нам удалось его спасти, хоть это было весьма сложно. Сейчас он. Ну, в небольшой коме, скажем так. Если он очнется, это будет ночью. Но вы не переживайте, уже через пять дней вы сможете его посетить! -Пять дней. Слишком долго, доктор. Могу я остаться на ночь? Пожалуйста. -Нет. Это исключено. -Через два дня я улетаю, и возможно больше никогда, никогда его не увижу. Прошу вас. -Я же сказал вам, нет. Это нарушает правила безопасности и лечебный процесс! -Я даже прикасаться к нему, а тем более оборудованию не буду. Клянусь. -Ладно. Бог с вами. Казах, счастливый, спросил в какой палате лежит Алексей, и,только услышав цифру 24, вышел из кабинета. Благо, пока он искал 23-ий кабинет, он уже видел «отдел» с палатами, и направился туда. Завидя цифру 24, он тут же постучал. Не услышав ответа, что было неудивительно, казах приоткрыл дверь, и,удостоверившись, что тут лежал Леха, вышел. Сбежал по лестнице, наскоро сняв бахилы и взяв куртку, быстрым шагом направился к Диане. Она все еще была в машине. -Ну что? -Вроде бы все нормально, сейчас он в небольшой коме, как выразился доктор. Но скорее всего очнется ночью. Представляешь, мне разрешили остаться на ночь! -На ночь? Но ты же по факту не ел ничего. Поехали домой, вечером ладно, приедешь сюда. -Я люблю тебя, Диан. -И я тебя. Пара поехала домой. Благо, это заняло всего час времени. Как только комик зашел в дом, на него сразу же запрыгнули дети, которые кричали и визжали от радости, оттого, что папа вернулся домой. Хотя не было его всего дня три. Он тепло обнял детей, а затем и Эвелину. Поднялся в спальню, ещё раз перепроверил все шкафы, удостоверившись в собранности всех вещей. Затем спустился вниз, в кухню, где его уже ждал обед из запеченой курицы и картофельным пюре. Никогда ему домашняя еда не казалось такой вкусной. Ну, нет, он всегда любил то, как готовит его жена, но сегодня вкус был каким-то.. особенным. Потом они всей семьей, до вечера смотрели семейные фильмы. И было так тепло, будто ничего плохого не случалось уже больше полугода. Но вот уже полдевятого вечера, пора ехать в больницу. Сабуров решил ехать один. Сперва он уложил детей, а потом уже попрощался с Дианой, обещав ей быть аккуратным. «…» Спустя час казах уже парковался около знакомой нам больницы. На этот раз спокойно зашел в холл, снова оставил куртку в гардеробе и надел бахилы. Прошел мимо регистратуры прямо на лестницу, а там сразу к 23-ему кабинету. -Здравствуйте. Снова. -Ну здравствуй. Я уж думал ты забыл про своего дружка и набухался где-то. -Какого-то вы низкого мнения обо мне. -Извини. Такое часто происходит — делают вид, что беспокоятся, а потом и забывают, спустя пару часов. Ну, не суть. У меня сейчас ночное дежурство, можешь посидеть со мной. Можешь пойти сразу в палату. Во всяком случае, как только он очнется, я сразу приду, -он кивнул на компьютер, на котором отображалось биение сердца и еще что-то — Нурлан не разглядел. -Я пойду тогда. -Как знаешь. Сабуров медленно шел по коридору. Уже одиннадцать. Спать очень хочется. Но не мог же он просто уснуть, сначала нужно дождаться пробуждения Лехи. Нурлан зашел в палату, сел на стул в углу. Посередине палаты находилась койка, вокруг неё стояли разные капельницы. Слева от койки было окно — закрыто занавесками. Основной свет был выключен — включен небольшой фонарь на стене. В левом углу палаты стоял небольшой диван. Комик подумал, что если вдруг уж больно захочется спать, можно лечь туда. 23.15. А если Леха не очнется этой ночью? А если вообще не очнется? Как и обычно происходило во время стресса, казаха окружили мысли, поэтому он решил написать Диане. Привет Привет) Ну как там? Лёха пока не очнулся. Сижу вот. Яяясно. Ну не переживай! Все хорошо будет Ага, надеюсь. Ты там допоздна не засиживайся, отдыхать тоже нужно Постараюсь. Люблю тебя И я тебя❤️ Их переписка длилась от силы минут десять, что не сильно помогло Нурлану. Поэтому он решил занять себя другим занятием. Сперва он принялся чистить галерею, потом кеш в самом телефоне. После вспомнил про недочитанную книгу (ту самую, которую он читал в тот день, когда они впервые поцеловались), и решил все же дочитать её. Поначалу она казалась нудной, но на середине даже отрываться не хотелось. Нурлан встал, прошёлся по палате. Подошёл к койке — вроде бы все нормально, Щербаков ровно дышал. Казах снова сел — продолжил читать. Читал он где-то до половины четвёртого, когда услышал какие-то движения со стороны парня. «Лех?»-окликнул комик. Ответа не получил. Через десять минут — снова. Так продолжалось несколько раз, пока Сабуров не подошёл к койке. Его большая кисть аккуратно, медленно спускалась на плечо Щербакова. Как только кисть полностью накрыла собой кожу парня, он начал переворачиваться на спину, и постепенно открывать глаза. Только сейчас казах заметил на лбу у него запекшуюся кровь. -Леш. -М… Нурлан был не в силах говорить. Он молча смотрел и улыбался на это сонное, уставшее лицо. -Не стоило мне тебя будить. Сейчас и врач придёт. -Нур? -Да, это я Щербаков попытался сделать движение в сторону казаха, хотел обнять его, но даже за одну попытку боль его вознаградила сполна. Казах понимал это, поэтому встал на колени перед койкой, так, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. -Я люблю тебя, Леш -А я тебя как люблю. Не уезжай, а? Вот я тебя не послушал. А ты меня теперь послушай, а? Слова в его речи путались и повторялись, но комик внимательно слушал все это, пристально глядя в его полуоткрытые глаза. Он был готов ещё тысячу раз, на всю больницу крикнуть, что он любит лешу. Но в один момент, прервав весь его беспорядочный поток слов, Нур не удержался, и приблизился к его губам, слегка дразня. Начал еле ощутимо их целовать, а потом, резко, очень сильно, так, как целуют на прощание. -И я тебя люблю. -Не скучай. Мы обязательно ещё встретимся. Отдыхай, выздоравливай. Я позвоню. Так немногословно и закончилась их последняя встреча. Тогда комик ушёл, ничего никому не сказав. Уехал домой. А на следующий день, ночью, они уже улетали в США. По дороге в аэропорт, казах описал Лене ситуацию, скинул адрес больницы, в которой лежал её муж. И вот он, сидит на балконе своей новой квартиры, и вспоминает все, что было. И понимает, что скорее всего, больше ничего и не будет.