For you, dear.

Ойкава медленно открывает свой этюдник и чуть зевает, смотря на некоторые иссохшие кисти, на которых до сих пор находится краска. У Тоору была плохая привычка не отмывать кисти к концу занятия и каждый раз он винил себя в этой ошибке. Только он собирался выйти, чтобы отмыть кисти, как дверь в помещение отворилась. —  Эй, студенты. — в актовый зал, бодрым шагом, заходит преподаватель и махает папкой. На вид, старый, но довольно живенький и воодушевленный мужчина, оглядел актовый зал, считая количество студентов. Тоору и многие другие студенты поднимают головы на активного старичка и кивают в знак приветствия. Он был в авторитете у студентов и большинство его любили. Конечно же в коллективе не остаётся без умников, что считают его не самым лучшим преподавателем, а в свою очередь Тоору их не понимал. — Сегодня к нам приедет натурщик, милый парень с виду. Ойкава, только зубы ему не заговаривай. Знаем тебя. Человек работать приехал. — Старик щёлкнул ручкой и прищуренно посмотрел на Ойкаву, перечитывая какую-то бумагу, походу это было расписание чужой группы. — Эх, как скажете. — Парень был прославленным болтуном, что часто заговаривал зубы студентам и вечно выпячивал грудь, говоря, мол я крут и давайте любите меня. Тоору пожал плечами, доставая шероховатую бумагу и наточенные карандаши до совершенства. Парень всегда стремился был лучшим во всем, и даже карандаши точил до идеального состояния. В актовый зал зашел парень довольно крепкого телосложения с огромной сумкой. Ойкава изначально не заметил его, так как усердно пытался очистить кисти от краски и пыхтел от того, что в его ухоженные ногти забивается краска. Как только он поднял взгляд, он узнал в натурщике своего друга из прошлого, но к сожалению их пути разошлись. — Ива-чан. —  Сладостно протянул Ойкава, подходя к натурщику со спины. — Я узнаю этот голос из тысячи. Какими судьбами, Тоору? — Ивадзуми усмехнулся и развернулся к бывшему спортсмену с скрещенными руками. — Учусь. вот после травмы потянуло на искусство. А т… — Ойкава, что я тебе сказал?! Не приставай к натурщику. Садись на место. Тоору вздохнул и поняв, что следующие попытки поговорить с Ива-чаном будут доступны только после занятий, поплелся на свое место. Ивадзуми достал из сумки весло и тельняшку. Он прекрасно смотрелся на фоне бордового полотна на сцене с огромным сосновым веслом. Ойкава усмехнулся. Вот напыщенный павлин. Как бы то ни было иронично, но Ивадзуми также думал про товарища сейчас. В своей перстной ярко-голубой рубашке Тоору сидел и намечал пропорции друга. — Неплохо, Ойкава. За пару уроков закончишь. — Похвалил преподаватель своего ученика и похлопал его на плечу. — Ты всегда лучший, Тоору. Горжусь тобой. Видели бы сейчас лицо Ойкавы. В глазах словно вспыхнули какие-то яркие искорки. Тоору кивнул и показал класс, держа в руках карандаш. Это не осталось без внимания Хаджиме. Он заметил, как его друг и бывший сокомандник изменился в лице и про себя усмехнулся. Надо же. Сам Ойкава Тоору не боится ошибаться и совершенствуется. Он никогда не изменится. Всё тоже рвение, и то же сильное влечение к делу. Надеюсь все выйдет отлично. Невольно поймав себя на мысли, что рад за своего товарища, он улыбнулся. — Извините, а вы можете перестать улыбаться? Мне нужно зарисовать Вас без эмоций. — Послышался голос одного из студентов и Хаджиме резко выпрямился и расслабил лицо. — спасибо! — студент поблагодарил натурщиком и вернулся к своей работе. Тем временем работа шла полным ходом у Ойкавы. Но его мысли были заняты не столь похвалой, а тем, что Ивадзуми пробудет здесь еще как минимум два урока. Это явно будет интересное время.