обратный отсчет окончен (или нет)

***

хрущевка — простолера

океанами стали — alekseev

      Вечер. Спать совсем не хотелось. Несколько часов сна в полете дали о себе знать. Но Тетсуро был настолько воодушевлен этим городом, их взаимоотношениями с Кенмой и самим Козуме, что спать бы не хотелось в любом случае. Они решили провести эти дни в свое удовольствие и не думать о том, что правильно, а что нет. Им стало просто плевать и из-за этого за спиной словно распускались крылья. Огромные и белоснежные, способные унести их в небо. Тетсуро планировал попробовать взлететь хотя бы на тысячу метров, а получилось в космос. Но он был не против. Они оба были не против. Им это нравилось. Если быть до конца честными, то Куроо сначала грузился мыслями о том, что Козуме после этого еще жить, он вроде помирать не собирается. Но тут же отбросил эти мысли куда подальше, жалеть будешь потом. Сейчас есть только он, Козуме и этот город. Их с Козуме город…       Одиннадцать вечера. Они уже в отеле. Кенма сказал, что закажет ужин в номер. Я же пока пошел в душ. Номер оказался шикарным, он видимо напоследок решил окунуть меня в роскошь, спасибо… Ванная комната была не исключением. Огромная душевая кабина с подсветкой. И в углу комнаты… ЧТО??!!?! Это что джакузи… АААА… С ума сойти…)))       — Кенмааа, — это 1000% услышали соседи, потому что сдерживаться Тетсуро не собирался. — Ты почему не сказал, что там джакузи???       Козуме не успевает ответить, потому что на него налетает этот кричащий головорез. Он не может ничего сделать, ведь его тут же хватают на руки и смело держась за ягодицы тащат в ванную.       — Стоп, стоп, стоп, — это был крик осознания происходящего. — Ты чего творишь вообще?       — Мы просто обязаны поплескаться там вместе!!! — Тетсуро сказал это настолько убедительно, что на пару секунд Кенма даже подумал, что тот прав.       — А НУ БЫСТРО ПОСТАВЬ МЕНЯ! — кажется, это был крик о помощи, но Тетсуро сделал свой выбор. Сегодня он затащит и искупает его в джакузи.       Козуме стал дергаться в попытках выбраться, но Куроо лишь прижал его к себе крепче. До джакузи остается пару метров, и вот момент икс настал. Подойдя вплотную, Тетсуро не задумываясь сбрасывает Кенму прямо в одежде в бурлящую воду с пенкой.       Куроо уже видит эти полные злости глаза, но и это его не останавливает. Он сбрасывает на пол всю одежду, оставаясь в одних боксерах, и кивает Кенме, призывая сделать тоже самое. Но тот лишь недовольно фыркает в ответ и складывает обе руки на груди. Ну а Тетсуро, ничуть не смущаясь, залазит к нему.       — Ну ты чего… Обиделся что ли? В ответ тишина.       — Раздевайся давай, итак вся одежда мокрая, заболеешь еще.       — Извинись, тогда разденусь.       — Ты издеваешься? — нет, он был крайне серьезен. — Ладно, прости меня, я поступил, как придурок.       Козуме продолжал дуться, но разделся. Его тело было исхудавшим. На животе выпирали ребра так, что их можно было пересчитать лишь коснувшись. Тетсуро никогда не видел его без одежды. Он всегда ловко скрывал свое тело за мешковатой одеждой. Никогда толком не давал его касаться, сделать это удавалось только во сне, но Тетсуро не обратил на это внимание, пока не увидел воочию. Он старался не пялиться, но у него явно не получилось. Потому что только взглянув ему в глаза, его накрыло чувство стыда. Но не смотря на свою худобу, Козуме был прекрасен, он был полон изящества и шика. Еще пару сантиметров вверх он и вовсе мог бы быть моделью. Его тело совершенно точно сочеталось с его скверным характером. В нем был весь он. Как самый дорогой хрусталь, только дотронешься, и он треснет. Он не терпит неаккуратности по отношению к себе. Если ты меня не ценишь, то пошел к черту. Поэтому Тетсуро ценил… Очень ценил… Чтобы не потерять.       — Извини меня… Я не должен был так пялиться.       — Ничего, — Козуме был благосклонен, но было видно, что ему не очень приятно, что на него смотрят с таким испугом, знал бы он, как я им восхищаюсь.       — А из-за чего так? — Тетсуро пытался быть самым осмотрительным в мире человеком, задавая этот вопрос.       — В детстве были проблемы с гормонами, а потом я резко сбросил вес… Так что сейчас я еще полный фреш, — и на лице улыбка, полная печали.              Тетсуро выдохнул, хоть и вел он себя не так, но образование он получал в одном из лучших университетов, и попал он туда не просто так. Так что он понимал, что это ничем не грозит, если следить за питанием и пить соответствующие таблетки. Что Козуме исправно делал. Это успокаивало. Тетсуро не хотел, чтобы паренек угодил вслед за ним.       Куроо сжал ему плечи и подтянул к себе между ног. И заключил в объятия, такие чувствительные, кожа к коже, и никаких препятствий, ни одежды, ни расстояния. Козуме ему ответил и уткнулся мокрым носом в расслабленное плечо. Тетсуро услышал всхлип, и внутри все сжалось из-за вновь появившегося чувства вины за то, что вообще поднял эту тему.       — Все в порядке, не переживай, — глаза у Кенмы были на мокром месте, но на лице уже сияла улыбка, на этот раз не выдавленная, а настоящая и искренняя.       В комнате нас уже ждал ужин. Есть очень хотелось, так что медлить мы не стали и сразу набросились на тарелки. Тетсуро еще раз убедился, что Кенма явно какая-то большая шишка, потому что на ужин у них были устрицы (которые он не любил) и паста (а вот это ему уже по душе).       Через пару минут от обеих порций пасты ни осталось и следа, а устрицы поел Кенма, и как они вообще ему в рот лезут… фу… Ладно, о вкусах не спорят. Но целоваться я с ним не буду… Хотя… Ну и тут Козуме вновь лишили выбора, потому что он бы просто не успел отклонится от напора Тетсуро. Этот поцелуй был полной противоположностью прежнего, того поцелуя на парковке. Тот был нежный, осторожный. В нем Тетсуро, да и Кенма вел себя с опаской, очень аккуратно, словно боясь спугнуть. В этот раз он был настойчивый, громоздкий. В этом поцелуе Тетсуро не хотел делить больше Козуме ни с кем. Он забрал его всего и отдался ему тоже весь. Сначала, Кенма, не понимая, что происходит, затормозил. Потом он принял его, попал под его власть, и выбираться он не собирался, ему просто было не нужно. Ему нужен был Тетсуро. А Тетсуро нужен был он. Эта взаимность настолько поглощала их, настолько окунала друг в друга, что отрываться они не собирались. Они касались с жадностью и поглотительной резкостью. Среди этих касаний они не заметили, как оказались на кровати. Мягкий шелк ласково касался полуобнаженных тел. И тут они оба вновь рядом, вместе посетили космос. Казалось такой далекий и недостижимый, но когда они воедино, эта бесконечность оказывается лишь очередным полетом вверх, вверх на тех крыльях, что они взращивают друг у друга. Это был их космос… Их бесконечность… Их вселенная…