Темный Ангел или Мисс Лагвуд

Я полюбил цветы после Франции. Удивительно, как один ароматный росток, пробившийся среди грязи и пыли, может тронуть то, что осталось от сердца.

Фредди Эшвальд

       Ярко и лучисто светит южное весеннее солнце Франции, даря свое тепло побережью Балтийского залива. Здесь, скрытая чарами от посторонних глаз, располагается знаменитая Академия чародейства и волшебства Шармбатон. Многочисленные выпускники Академии часто хвалятся о захватывающей дух красоте замка, окруженного ухоженными садами и лугами, которые волшебным образом возникли посреди гор.       Тех, кто впервые оказался в Шармбатоне, поражают огромные размеры Академии. Но часто во время перерыва здесь не протолкнуться. Между пролетами коридоров мелькает бесконечное количество одинаково пошитых голубых мантий, создавая суету и гам вокруг.       Однако, стоит отметить, что в данный момент в Академии проходили выпускные экзамены, поэтому во всем замке царила давящая тишина, которую нарушал только звонко отстукивающий каблук одной из учениц Шармбатона. Белокурая девушка, с распущенной шевелюрой, торопливо шла к кабинету ЗОТИ.       — А, мисс Кэтрин Лавгуд, — сказал профессор — как я счастлив, что ваша достопочтенная фигура соизволила прийти на экзамен по моему предмету, — мужчина взглянул на часы, — хоть и с небольшим опозданием.       — Прошу прощения, профессор-тихо произнесла девушка и прошла к своему месту, располагавшемуся рядом с её давней подругой-кореянкой, Такаги.       За несколько минут до конца экзамена, Кэтрин отложила свой листок с ответами и начала шептаться с подругой, пока не почувствовала легкий толчок в спину.       — Псс, Кейт-прошипел растрепанный мальчишка.       — Чего тебе, Сеймур?       — Пойдёшь со мной на бал в честь выпускного? — спросил Алекс. В ответ Кэтрин пожала плечами и произнесла:       — Почему бы и нет. На что юноша показал большой палец вверх и вновь взлохматил волосы.       — Мисс Лавгуд, что за разговоры? Ещё одно слово и вы вылетите из моего кабинета быстрее, чем пробка от шампанского.       — Извините, профессор. Но седовласый вредный старик даже не обратил внимание на эти скудные слова, и перевел свой взгляд на пергаменты, лежащие перед ним.       После экзамена Кэтрин вместе с Такаги пошли в столовую. Там белокурую девушку ждал неожиданный сюрприз. Перед ней на столе лежал неровно запечатанный конверт, с гербом рода Лавгуд.       «Дорогая Кэтрин, пишу тебе в надежде на то, что ты проявишь свое благоразумие и отзовёшься на мою просьбу. Камень рода Лавгуд выбрал тебя регентом, поэтому настоятельно рекомендую тебе вернуться на свою историческую родину и вернуть жизнь своему роду. Не повторяй ошибок своего отца, будь умнее, иначе твой род погибнет или лишатся магии наши потомки. P.S: Я уже написал директору Хогвартса, что седьмой курс ты окончишь там.

Твой дядя, Ксенофилиус Лавгуд.

      Кэтрин сидела с поникшим лицом и кончиками пальцем сминала конверт. Такаги, заметив состояние подруги, участливо посмотрела на неё. Но Кэтрин лишь безразлично мотнула головой.       — Если что-то понадобиться, я буду у себя-сухо сказала девушка на ухо кореянки и быстро удалилась.       Оказавшись у себя в комнате, Кэтрин устало упала на кровать и уставила задумчивый взгляд в потолок. Обязательно ли выполнять просьбы нелюбимого дядюшки, предпочитавшего утрировать любую проблему, и мчаться сломя голову в Англию? Нельзя ли решить вопрос как-то по-другому? Ведь, только сейчас нравившийся ей с первого курса парень пригласил Кэт на бал. У девушки от этой мысли в животе поднялся ураган бабочек. Влюбленный взгляд Кэтрин стал бездумно блуждать по комнате, пока не наткнулся на стену, увешанную фотографиями. На подвижных черно-белых снимках, в основном, весело кричали и махали руками ребята из квиддичной команды Кэтрин. И только единственное фото юной, тепло улыбающейся девушки, выделялось на общем фоне.       — Родная, -тихо сказала Кэтрин, подойдя к стене и прикасаясь пальцами к лицу девушки на картинке, — как мне тебя не хватает.       Матери Кэтрин не помнила, от слова совсем. Но в трудные моменты жизни девушка всегда представляла ее светлый образ и заставляла чувствовать себя кому-то нужной. На памяти Кэтрин, ее в раннем возрасте воспитывал отец, до той поры, пока у него не появились какие-то важные дела. После мужчина просто исчез из жизни Кэт, отдав дочь на попечительство дядюшке. Но чтобы выжить у Ксенофилиуса, нужно было сохранять здравый рассудок в любом состоянии, даже если тебя принимают за ходячего наргла. А потом в жизни дяди появилась Луна, и ему стало вовсе не до свалившийся ему, как снег на голову, племяннице. Шестилетнюю девчушку решили сразу же отдать в Шармбатон, передавая тем самым ее воспитание школе. Поэтому все время каникул Кэтрин проводила в Академии, пока не объявился ее отец. А дальше началась заваруха…       Так, отвлекшись от реальности, Кэтрин не заметила, что уснула.       Следующее утро девушка провела в бессмысленных душевных метаниях. Лишь только к полудню она смогла собраться и начать готовиться к предстоящему торжеству. Кэтрин придирчиво осмотрела себя в зеркало и не удержалась от ироничной усмешки: красавицей здешних мест она явно не была, вейл ей не переплюнуть. Но косметика вкупе с хорошей прической творят чудеса. Потом девушка открыла шкаф и осмотрела платье, приобретенное ей еще в сентябре для такого случая.       Ровно к шести часам Кэтрин, готовая к празднику, стояла в холле и ожидала своего партнера. Выглядела она восхитительно. На Кэт было облегающее синее платье с переливающимися разными красками зачарованными турмалинами.        — Какое эксцентричное сочетание темного с белыми волосами.- произнес над ухом девушки взявшийся из ниоткуда Алекс Сеймур.       Кэтрин улыбнулась в ответ на комплимент и подала юноше руку.       На балу постепенно собирались ученики. И вот уже играет первый танец, церемониальный вальс. Кэтрин, наслаждаясь музыкой, танцевала с Алексом, неотрывно глядя юноше в глаза, и думала о том, что он, это ласковое лохматое чудо в черном смокинге, являлся предметом ее воздыханий на протяжении шести лет. Девушка наслаждалась прикосновениями Алекса, купаясь в них, как в горячем шоколаде. Но такой красивой сказке не суждено было длится долго. Заиграла подвижная музыка, и Сеймур откланялся и удалился на минуту. Кэтрин осталась в одиночестве. Она окинула скучающим взглядом толпу и прошла к стойке с напитками. Рядом с ней были какие-то обнимающиеся восьмикурсники, которых Кэтрин видела рядом с Алексом.       — Хэй, Линда, слышала новость, что Ал белокурую мымру на бал позвал? — спросил юноша, не обращая внимания на рядом стоящую девушку.       — Да, вот умора была, ты бы видел, как она танцует, словно на ноги железные башмаки напялила. Надеюсь, Ал сберег свои пальцы на ногах — хохотнула девушка.       — Насчет ног не знаю, но руки он в уборной точно отмывает. Как думаешь, Сеймур выиграет пари и пригласит мымру на свидание? Кэтрин не смогла больше терпеть оскорбления в ее адрес и направилась к выходу из бального зала. Внутри девушки бушевала ярость. Но вдруг на ее пути снова возник Алекс.       — Кэт, постой-сказал юноша, взяв девушку за руку.       — Что тебе нужно, Сеймур? — холодно спросила Кэтрин.       — Я всего лишь хотел сказать, что люблю тебя — не моргнув даже глазом, произнес юноша.       — А я люблю баклажаны, — закатила глаза Кэтрин, — иди к своим дружкам и заключай пари дальше.       — Я серьезно-возмутился Алекс.       — Не делай из меня дуру, — строго сказала Кэтрин, — меня достали ваши споры. Девушка прошла к воротам зала и захлопнула за собою дверь, прямо перед носом Алекса Сеймура.       «Ну что, — подумала Кэтрин- Хогвартс, встречай меня».