солянка

иногда, я вспоминаю один из наших случайных (из тысячи) диалогов с ним и тоска нагоняет, пытаясь забрать к себе, не отпуская, вцепившись намертво своими холодными руками. она пытается проникнуть под кожу, въесться, как скарабей, проживая жизнь паразита. но место тоски всегда занято. вместо неё там проживает безразличие, полностью высушив, высосав всю кровь до последней капли. теперь же оно спит тревожным сном, ждёт когда найдётся то, что снова заставит сердце гонять кровь по венам, артериям, чтобы заново выкачать всё до остатков. поэтому безразличие не прогоняют, чтобы не дать повода думать, что есть хотя бы намёк на какие-то чувства. ведь легче отказать от всего, чем проживать снова и снова тысячи эмоций. так ведь¿ все всегда твердили, что так нужно, что отключив все чувства станет легче, груз ответственности и совесть, что свесила ноги с плеч, пропадут. но на их место всегда приходит отчаяние и вынужденная боль, что не должна была ступать сюда никогда. так почему же всё пошло не по плану, перевернулось, сделав совсем не элегантный пируэт, и приземлилось с грохотом, согнав надежду и сострадание¿ одни и те же вопросы, ответы, на которые, к сожалению, не получит никогда. хочешь жить – умей вертеться.. или как там было¿ впрочем она не зацикливается. старается вообще ни на чём долго не задерживать внимание, быстро ориентироваться и, находя цель, заканчивать с поручениями. единственное, что от неё требовалось – выполнить задачу, чётко следуя плану, не поколебавшись перед трудностями. чем грязнее работа - тем больше платят, слыхали¿ она и выполняла, отодвинув гордость, что стремилась вырваться наружу, вместе с властностью на второй план. и, если нужно, не поскупится отодвинуть всё оставшееся, делавшее её человеком. делающее живой. вместе с напускным безразличием, что не хотело уходить долгие месяцы, приходясь принятие и покорность, что невероятно злило тяжёлый характер, прятать который стало частью работы. но этого характера уже нет, слишком уж долго не выходил в свет. как и её самой не стало.