Садист

      Хакс медленно приходил в себя, голова болела, казалось, если он чуть двинет ею или откроет глаза, она взорвется. Но надо все-таки посмотреть где он и постараться понять или вспомнить, что случилось.       Воспоминания обрывались на их прощании в Реном. Кайло остался на планете, а генерал должен был вернуться на крейсер, их прощание он помнил, помнил поцелуй Рена, помнил, как взбежал по трапу… и все! Потом пустота, хотя нет, еще помнил боль. Значит, как только он поднялся на корабль, его ударили по голове и без сознания привезли сюда… вот только куда? сюда, понять невозможно.       Комната, скорее камера, окошко под потолком, кровать, стол, небольшой освежитель и железная дверь. Надо встать и проверить ее, может она открыта, чем черт не шутит. Армитаж с трудом поднялся с кровати, голова кружилась, перед глазами все плыло, он все же поднялся и держась за стену попытался дойти до двери. Внезапно его накрыл рвотный спазм и Хакс бросился в освежитель, его вырвало в раковину. Генерал взял полотенце намочил его и приложил ко лбу и решил «Нужно идти обратно, до кровати, похоже у меня сотрясение. Лучше полежать и подождать кто придет… ведь кто-то же должен прийти, рано или поздно», шатаясь, держась за стену он медленно дошёл до кровати и упав на нее замер, каждое движение вызывало головокружение. ***       Рен и Лианна искали генерала, искали усиленно, но безуспешно.       Его искали разведчики Первого Ордена по приказу Верховного Лидера и боевики мафии по приказу Лианны и своих главарей. И тоже безуспешно… никто не видел генерала Хакса с того момента как он поднялся по трапу шаттла… он исчез!       Верховный Лидер объявил награду за любые сведения, но… безуспешно.       Вначале Рен не сомневался, что Армитаж объявится, кто-нибудь попросит выкуп или начнет шантажировать его или миледи, но этого не произошло.       Лианна связалась с Сопротивлением, боясь, что Лея не скажет ей правды, она вышла на Дэмерона, который испуганно, но уверенно ответил, что они не имеют к пропаже Хакса никакого отношения.       Время шло, а поиски результатов не приносили. Рена постепенно накрывало отчаяние, которое выливалось в злость. Он с ожесточением кидался в борьбу с Сопротивлением, сам водил эскадрильи в бой, спускался на планеты, где его световой меч нещадно крушил базы повстанцев, да и их самих тоже. Лианна радовалась только одному, что Кайло не трогает Финализатор… до поры до времени.       Однажды она почувствовала такой взрыв Силы, что реально испугалась как бы они все не оказались в открытом космосе по главе со взбешённым магистром. Она тут же переместилась к Рену и погасила этот всплеск, остановив Кайло.       Он стоял посреди тренировочного зала со световым мечом в руках, а вокруг было разбито все, что можно… да и все что нельзя тоже. Миледи увела его в свои покои, с трудом успокоила и уложила спать. Такие срывы стали случаться все чаще по мере того, как таяла надежда найти Армитажа. Миледи старалась не оставлять Кайло одного, теперь он всегда спал в ее покоях, в гостевой спальне.       Однажды ночью миледи проснулась, она чувствовала страх, отчаяние и сразу поняла, где его источник. Накинув халат, Лианна пошла в соседнюю спальню.       Рен сидел на полу около кровати и плакал. Она опустилась рядом, магистр всхлипнул и уткнувшись ей в плечо зарыдал. Лианна гладила его по черным кудрям, водила рукой по плечам, но молчала… она не знала, что сказать, то есть что говорить то она знала, но также понимала, что сейчас лучше молчать… пусть плачет, надо дать эмоциям выход, пусть даже и такой. Не скоро, но рыдания начали стихать, хотя плакать Рен не перестал. Он уже лежал головой у нее на коленях, обнимая их руками и громко с каким-то подвыванием плакал. Потом с трудом произнес:       — Не могу… больше… не могууу… Лании… мы его… никог-да не най-дееем… ни-ког-дааа… я так устааал… не могу боль-ше одиин! — он тихо скулил, уткнувшись лицом ей в колени.       Миледи наклонилась, поцеловала Рена в затылок, обняла за плечи и зашептала, куда-то в волосы:       — чшшш… тише, хороший мой, найдем, обязательно найдем. Надо только потерпеть… я сама буду искать его! Сама! Вызову Лео и буду искать Армитажа по всей Галактике, с моей Силой, многое возможно… я найду его. Тише, Рен, тише…       Кайло слышал, и очень хотел верить ей, он всегда ей верил, но сейчас… скоро полгода как Хакс пропал и не единой зацепки… от слова совсем! Казалось, его небольшой шаттл просто растворился в космосе. И Рен продолжал плакать, он слишком долго держал эмоции в узде, и теперь не мог остановиться. А после ее слов, что она сама будет искать генерала, заплакал сильнее. Ему очень хотелось найти Хакса, но не хотелось отпускать от себя и её. Что с ним будет если и Лианна исчезнет? И вдруг услышал спокойный голос Миледи:       — чшшш, не волнуйся, Рен, со мной все будет хорошо. Я вернусь к тебе… и никуда не исчезну.       Магистр закивал, он понял, что она прочла его мысли, хотя что там читать то… он слишком громко думал. Рен плакал долго. То затихая, то снова заходился слезами. Уже под утро плач окончательно стих, обессиленный Кайло все также лежал на полу, на коленях у миледи, тихо всхлипывал и рвано дышал. Она все также обнимала его за плечи и гладила по голове.       За сотни световых лет от крейсера, в подвале огромного особняка, на мокрой сырой соломе лежал Армитаж Хакс и также безутешно плакал. Он был один, его никто не утешал, но говорил он те же слова, что и Рен.       — Не могууу… не мо-гу боль-шеее… меня никог-да не най-дууут… Ни-ког-да! Я так устааал… не мо-гу боль-ше одииин!       Последнее, что он помнил, как взошел на шаттл и его ударили, дальше темнота. Потом камера, ему было плохо голова кружилась, тошнило, он получил сотрясением мозга. Вошедшие люди не разговаривали с ним, ничего не объясняя, его снова избили, почти раздели оставив только футболку, галифе и сапоги, бросили связанного с трюм корабля и увезли. Кто это был и куда его везут не сообщили. Маячок остался в пряжке ремня, да и какой от него толк, ремень с генерала сняли сразу, его уже в камере не было, значит тот, кто организовал похищение знал, где спрятано средство слежения.       В трюме было очень холодно, когда за ним снова пришли, у Армитажа уже зуб на зуб не попадал, но сопротивляться он все-таки пытался, его снова избили. Потом снова был корабль и снова трюм, но теперь он был не один, в трюме оказалось около 20 человек, разных возрастов, но в основном молодые люди от 20 до 35 лет, хорошо сложенные. Их не связали, как только Хаксу развязали руки он тут же ринулся в бой, он боевой генерал Первого Ордена, прошедший подготовку в лучшей военной Академии, его учили драться… но численное превосходство противника не дало на сопротивление даже шанса. Его снова связали, потом на середину большого трюма вынесли козлы, перегнули через них Армитажа, стянули с него штаны вместе с трусами и выпороли розгами.       Хакс извивался под ударами, рычал, выл, стараясь не кричать, хотя боль была довольно сильная, потом уже плакал, но крики сдерживал. Когда его отвязали и поставив на ноги, разрешили надеть штаны, генерал с трудом натянув их, смотрел на тюремщиков с дикой яростью в зеленых заплаканных глазах. Те предупредили строптивого пленника, что в следующий раз будет гораздо хуже, так что лучше ему успокоиться.       Если Хакс хотя бы мог себе представить, что скрывается под этой угрозой, он сидел бы в уголке тюрьмы тихо как мышка, но Армитаж даже представить не мог, что с ним могу сделать, и при первом же удобном случае снова ринулся в бой.       Охрана избила его, а потом в трюм спустилось человек 10 боевиков, и они избили всех пленников, не забыл сказать, что все это благодаря одному человеку… Хаксу!       Самого же генерала раздели догола, бросили на пол, связанные руки подняли над головой и привязали к балке, ноги развели в стороны и высоко подняв, тоже привязали.       Хакс с ужасом смотрел на все приготовления, он лежал на спине с высоко поднятыми раздвинутыми ногами, выставив на всеобщее обозрение голые ягодицы и открытый анус. Армитаж пытался сжать половинки ягодиц, но из-за разведенных ног это невозможно. Один из охраны хлопнул его по раскрытой попке и громко сказал:       — Можете отыграться на нем… Он ваш! Можете отпороть, а можете трахнуть! — он вдруг всунул палец в сухую нерастянутую дырочку, Хакс вскрикнул и выгнулся, пытаясь вытолкнуть большой палец из ануса, охранник засмеялся, несколько раз толкнулся внутрь и вынув палец продолжил:       — Тугой… узенький. Может девственник? Пользуйтесь. Только не калечить, а то пропущу всех через охрану, да не одному кругу. И ушел.       Только тут до генерала дошло, что сейчас с ним сделают эти 20 человек. Его губы задрожали, а слезы текли по виску и терялись где-то в рыжих волосах. Хакс не был девственником, но секс с Реном, после долгих ласк, хорошей растяжки и смазки был совсем не похож на то, что с ним сделали избитые по его вине сокамерники. Хвала космосу желающих изнасиловать Армитажа нашлось не много… не 20 человек, а всего шестеро, но их Хаксу хватило с лихвой. Возможно их было бы больше, но один из пленников, высокий, сильный человек отогнал желающих от кричащего, захлебывающегося слезами Хакса и оберегал его до прихода охраны.       Когда его развязали, старший из охраны бросил баночку бакты и приказал генералу привести себя в порядок, в этом ему снова помог незнакомец. Он аккуратно смазал распухший, разорванный анус Армитажа, помог одеться и отвел в дальний угол трюма, посоветовав не сопротивляться, а то хуже будет.       Хакс лежал на боку, подтянув ноги к груди, всхлипывал, рвано дышал и думал — куда уж хуже?! Но проверять не собирался. О том что может быть гораздо хуже Армитаж узнал позже, когда его привезли в бордель, где регулярно пороли и заставляли ублажать клиентов, всех рас и возрастов, когда выставили на аукцион и продали, когда он оказался в подвале у маркиза Теона де Конти, известного садиста.       Именно здесь в подвале особняка маркиза и плакал лежа на мокрой соломе Армитаж Хакс, в отчаянии понимая, что Рен, возможно, никогда не найдет его, и где-то совсем глубоко опасаясь, что если и найдет… нужно ли будет Верховному Лидеру то, что осталось от генерала Хакса!