Это сон?

— Ты просто невыносима! Ты невозможный ребёнок! Теперь я понимаю твоих родителей! — крик разносился эхом в ушах девушки.       Последняя фраза больно ранили в самое сердце, заставляя ту проронить очередную порцию слез. — Я ненавижу тебя! — последние слова были произнесены так громко, что девушка на секунду остолбенела, не в силах произнести хоть что-то.       Единственное, что она тогда могла понять, так это то, что дверь в квартиру с грохотом захлопнулась. Девушка ушла.

________

15.08       Шестнадцать — такой возраст, что кажется, будто мир стал другим, особенным, это возраст новых возможностей, чувств и эмоций, но не для девушки сидящей как обычно в своей комнате в наушниках. Громкий металл заглушал очередную ругань родителей, в то время, как слезы предательски текли по щекам.       Её день рождения был испорчен. Опять. Уже не было сил что-то чувствовать, ей далеко было всё равно на этот праздник. В подарок ей, как обычно, достались пара пощечин от отца и лекция от мамы. Щека горела при воспоминании о пощечинах, у отца была сильная рука. Девушка сожалела сейчас лишь о том, что когда-то давно она не смогла переступить за край крыши.       В комнату неожиданно вломились, замок не помог. В ушах стали эхом отдаваться крики, когда отец с силой вырвал наушники из ушей девушки. Очередная пощёчина. Во рту медленно появился вкус крови, этот уже до боли знакомый и родной привкус металла. — Я сколько раз тебе повторял эту дрянь не слушать! — отец смотрел на девочку разъярёнными глазами, а мать уже давно перестала её защищать. — Ты меня не поняла что-ли, сука тупая?!       Удар за ударом. Ещё. Ещё. Кровь медленно стекала по шеи, когда девушка уже начала задыхаться, лишь повторяя «Я поняла, прошу, перестань, мне больно». Сил говорить было мало, но иначе отец забил бы её до смерти. Плюнов той в лицо, он вышел из комнаты. Мать лишь презрительно посмотрела на дочь, выходя следом. — Ничтожество. — бросила она на последок, прежде чем окончательно скрылась за дверью.       Не было никаких мыслей, никаких эмоций, ничего. Лишь пронзающая боль, звон в ушах и дорожки крови. Сил держаться больше не осталось, вскоре девушка потеряла сознание, провалившись в чёрную дыру неизвестности.

________

      Девушка проснулась от сильной головной боли. Голова раскалывалась и гудела, как пчелиный улей. На письменном столе любезно был оставлен её так называемый ужин. Она ухмыльнулась при виде тарелки слипшихся макарон и напитка, больше похожий на ржавую воду из-под крана, чем на чай. Есть хотелось ужасно, выбирать было не из чего, поэтому девушка еле как встала и направилась к столу. «Не съешь — твоя проблема»       Гласила записка от «любимой» матери, оставленная рядом с подносом. Подросток скомкала бумажку и выкинула в небольшую мусорку под столом. Потыкав немного слипшуюся субстанцию в тарелке со сколом, она отправила небольшую её часть в рот. Девушка чуть не блеванула от мерзкого вкуса во рту, даже привкус крови был не столь противен, как «это».       Если она не поест сейчас, то ночью её ждет адская боль в животе, но никому не будут важны её проблемы потом. После третьей порции этого блюда, девушка уже просто не могла впихнуть в себя что-то ещё, организм пребывал в шоковом состоянии от данных макарон. Напиток был практически не тронут. За окном было темно, лишь уличные фонари тускло освещали часть дороги. Этот вид умиротворял подростка каждый раз, когда та устремляла взгляд в неизведанную даль. До нового учебного года оставалось меньше месяца. Девушка не хотела идти в школу, но и оставаться дома ей также было противно и больно, потому что она знала — побоев не избежать.       Время близилось к полвторому ночи, когда она наконец легла в кровать, получше укутавшись в одеяло, чтобы её никто не видел. Жаль, что это всё равно не спасёт её от утрених пинков и ударов, но это будет утром, а пока девушка просто хотела насладиться сном, который так редко её посещал.

________

09:16       Будильник сработал минуту назад, и девушка ещё не успела открыть глаза, как в её комнату вошли. — Вставай. — монотонно проговорила мать, сбрасывая с девушки одеяло. — Вставай! — уже кричала та. — Я встаю, встаю, не кричи, пожалуйста. — почти шёпотом сказала дочь, чтобы ещё сильнее не разозлить мать. — Не указывай мне тут! Завтрак на столе. — с этими словами женщина вышла, оставив дверь открытую.       Сев на кровать, девушка свесила ноги, потирая глаза. Лицо всё ещё болело, а кровь так и застыла на её лице и шее. Все, что сейчас хотела подросток, так это просто умыть лицо, чтобы кожа почувствовала леденую воду, которая приятно охлаждала её. Выходить из комнаты было самым ужасным за сегодня, видеть мужчину было невыносимым, но ей нужно поесть.       Босые ноги аккуратно ступили на пол, который едва заметно скрипнул. Девушка тихо вышла из комнаты, почти неслышно ступая по ленолиуму, который предательски скрипел под её весом. Ванна оказалась ближе, чем она думала. Вскоре вода окрасилась в красный при попытке смыть кровь с лица. Каждое прикосновение приносило девушке огромный дискомфорт. Мешки под глазами виднелись, как две чёрные глубокие ямы. На губе засохли остатки крови, которые не хотели смываться. Утренняя процедура закончилась после двухминутного смотрения в зеркало.       Девушке хотелось разбить его, сломать к чертовой матери, но она не хотела проблем, поэтому просто ударила в стену, оставляя на ней небольшой красный след. В дверь ванной начали громко стучать, девушка слишком долго там находилась, как показалось отцу. — Что ты там делаешь так долго?! Открывай сейчас же! — подросток тут же подбежала к двери, поворачивая замок. — Я просто умывалась, извини. — дрожащим голосом начала оправдываться та, но резкая пощёчина заставила её замолчать. — Хватит оправдываться! Иди ешь! Всё уже остыло! Мать старалась для тебя, тварь ты неблагодарная! — каждое слово было ножом в сердце девочки, но она не показывала своих чувств, бросив лишь короткое «извини».       Она аккуратно прошла мимо отца и устремилась на кухню, где её ждала подгорелая яичница и кусок хлеба. Но девушка была благодарна и за это, ей не часто давали поесть яичницу, чаще всего это был просто хлеб с маслом или противная каша с комочками. Слабо улыбнувшись матери, девушка села за стол и принялась жадно проглатывать каждый кусок, хоть это и было не так вкусно, как она бы хотела.        — Спасибо. — коротко бросила она, перед тем, как пройти обратно в свою комнату.       На секунду она остановилась, обдумывая каждое своё следующее слово. — Можно я сегодня погуляю немного? — робко спросила девушка, обернувшись. — Куда ты собралась?! — встрял в их разговор мужчина, вышедший из ванной комнаты. — Ты никуда не пойдёшь! — Гриша! Пусть она сходит, проветриться, а то я уже не могу её видеть, хоть отдохнём немного. — мать сказала это с таким раздражением в голосе, с таким презрением к собственной дочери, что та чуть не заплакала, но вовремя одернула себя за такие действия. — Хорошо, вали! Чтобы в семь была дома! Не хватало, чтобы тебя ещё изнасиловали. — пробурчал тот в ответ.       Девочка быстро кивнула и направилась в комнату, чтобы взять несколько вещей: телефон, наушники, зажигалку, ключи и препрятанную полупустую пачку сигарет, из-за которой она однажды чуть не погибла от рук отца, но без них она не могла. Через пару минут девушка вернулась на кухню. — Хорошо, я пошла. — босые ноги вновь прошлепали по полу, направляясь к входной двери.       Быстро надев на ноги чёрные кроссовки, девушка поспешила выйти, кинув на прощание короткое «пока». Поправив капюшон чёрной толстовки, она начала спускаться вниз по лестнице, лифт опять не работал. Девушка поймала себя на мысли, что она давно не выходила на улицу, она так жаждила этого, что иногда пропускала несколько ступенек, чуть-ли не падая. В подъезде пахло алкоголем и табачным дымом, а окна были настолько грязные, что в них еле виднелась улица.       Вскоре подросток очутилась на свободе. Именно свободе, потому что по-другому это было назвать нельзя. Она словно летала, когда ощущала этот прохладный воздух на коже, который пробирал до мурашек, когда смотрела на небо, когда вдыхала чистый воздух, не пропитанный той болью и унижениями, которые она чувствовала, каждый раз приходя домой. Девушка не знала, куда она пойдёт, поэтому она просто пошла прямо, надеясь найти какое-нибудь заброшенное здание, чтобы уединиться там, вместе со своими мыслями и переживаниями.       Достав одну сигарету, девушка подожгла её кончик, который тут же начала дымить. В наушниках заиграл всё тот же металл, что и прежде. Табачный дым приятно обжигал горло, потом лёгкие, потом саму душу. Не хотелось больше ничего, просто остаться здесь и сейчас. Она давно не курила, зная, что, если родители учуят запах в её комнате, то насилия ей не избежать, а его и так было много в её жизни, поэтому она не решалась сделать это вплоть до сегодняшнего дня.       Погрузившись в мысли, подросток не заметила, как вышла на какую-то улицу. Вокруг неё слоняли люди, но она их не замечала, раздумывая над своей жизнью. Смотря под ноги, она не заметила идущую на неё блондинку. Резкое соприкосновение плеч вывело ту из своих мыслей, заставив оглянуться. — Смотри, куда идешь. — немного раздражённо сказала светловолосая. — Извините. — кинула в ответ девушка, отворачиваясь и уходя.       Эта ситуация показалась ей немного странной, ведь обычно люди говорили ей что похуже. Во всяком случае вскоре она совершенно забыла и про ситуацию, и про блондинку, и про цель своей прогулки. Она просто шла в никуда, иногда смотря вперёд, но по большей части себе под ноги, чтобы не упасть, как она это умела. Немного погодя показалось здание. Оно было почти разрушенным, старым и довольно жутким, но это не пугало девушку, поэтому она направилась прямо к нему.       Забравшись на самый верх, она села на край, свесив ноги. Отсюда весь город казался таким маленьким и никчёмным, как она сама. Ветер развивал её тёмные волосы, иногда задувая их ей на лицо. Вторая сигарета уже кончалась, а в пачке оставалась ещё две. Их нужно было скурить, как можно скорее, чтобы избежать последствий, которые поджидали девушку. На телефоне было 10:07. Времени было много, девушка любила гулять по шесть-семь часов, забывая о родителях и проблемах. Руки слегка тряслись, а голова слегка гудела. Смотря на всё это, эти дома, эти улицы, эти машины, девушка просто наслаждалась этим моментом. Ей хотелось просто утонуть в нём, забыться и никогда не возвращаться в суровую, жестокую, ужасную реальность.       Прошло более трёх часов, прежде чем девушка решила покинуть заброшку, которую уже успела полюбить. Мышцы успели привыкнуть к такому положению, поэтому, когда та встала, то всё её тело неистово заболело. Прошипев от внезапной боли, подросток выбросила окурок, который плавно полетел вниз, а сама направилась к лестнице. Спустя несколько десятков полуразвалившихся ступенек, девушка уже стояла на улице, где народу стало меньше. Она сразу почувствовала себя более спокойно, в толпе ей становилось страшно и некомфортно. Решив, что она немного проголодалась, девушка решила зайти в ближайший магазин.       Люди странно смотрели на неё, что-то шепча друг другу, но подростка это уже мало волновало, она привыкла. В кармане у неё было немного денег, которые она откладывала на крайний случай. Взяв пачку чипсов со вкусом бекона и банку адреналина, она направилась в сторону кассы. Краем глаза она заметила ту же светловолосую, с которой столкнулась несколько часов назад. Та резко повернулась, поймав на себе чей-то взгляд. Девушка опомнилась мгновенно, когда кассирша неприятным голосом спросила: — Пакет нужен? — Нет, спасибо. — немного дрогнувшим голосом ответила та, протягивая ей купюру номиналом в 200 рублей. — Ваш чек, всего доброго. — таким же тоном произнесла женщина, протягивая девушке чек.       Взяв свои покупки, она молниеносно вышла из магазина, не обернувшись ни на кого. Слишком много людей. Ей такое не нравилось. Походя немного, она наткнулась на какую-то пустую детскую площадку. Старые качели, грязная горка, сломанные лавочки — всё в духе города, в котором она жила. Сев на пока ещё не развалившиеся качели, подросток открыла пачку приятно пахнущих чипсов, они перебьют запах табака. Засунув одну чипсину в рот, девушка закатила глаза, она так давно не ела этого, что сейчас это казалось чем-то до ужаса вкусным. Громкий пшик и напиток обволок горло брюнетки. Приятно, черт возьми. Это точно не сравнится с утренней подгоревшей яичницей, которая была, мягко говоря, не очень. Пачка приятно шелестела, это звук был лучше всякого металла. Энергетический напиток немного взбодрил девушку после нескольких бессонных ночей. Это именно то, что ей сейчас нужно было, как никогда раньше.