Это сон?

— Что случилось? Опять отец? — голос мгновенно стал взволнованным и серьёзным. — Я пришла после небольшой прогулки, а он был ужасно пьян. Он стал ко мне приставать, а я… — девушка всхлипнула. — Тише, тише. — Я оттолкнула его, и он избил меня. Лёня… — и девушка громко зарыдала, упав лицом в подушку. — Я так скучаю по тебе, после того, как ты уехал, моя жизнь превратилась в ад. — Я тоже очень скучаю по тебе, сестрёнка, я так хочу приехать, но я не могу сейчас. Я обязательно приеду, слышишь? Только позже. — с каждым словом девушке становилось всё больнее, она так скучала по брату. — Я ненавижу их. Ненавижу! Я буду тебя… — внезапно речь оборвалась. — Ненавидешь нас?! Вот, как ты относишься к своим родителям, которые тебя ростили, сука неблагодарная! — в этот момент зашёл отец. — Нет, прошу, не надо!       Девушка начала задыхаться, моля, чтобы тот не начал её снова избивать, но было уже поздно. По ту сторону телефона парень просто замер. До него доносились душераздирающие крики сестры, оскорбления отца. Было страшно, ведь мужчина мог забить ту до смерти, но он ничего не мог сделать, ведь он находился за несколько тысяч километров от семьи. Тем временем девушка уже постепенно начала терять сознание, но новые порции ударов не давали ей окончательно провалиться в бездну отчаяния. Лицо, грудь, живот, спина. Кроме боли ничего не осталось. На лице застыли дорожки слез, а новые не появлялись. Отец не хотел останавливаться, это была последняя капля, но на утро он ничего не вспомнит, так как будет бороться с жутким похмельем. — Ещё раз ты ей позвонишь, сукин ты сын, я тебя найду и убью! А потом убью эту неблагодарную тварь! Ты меня понял?! — мужчина кричал, неистово кричал. — Я тебя понял, отец. — голос ровный и холодный, но в душе у парня все полыхало огнём ненависти.       Послышались гудки, собеседник бросил трубку первым. В то время, пока отец разговаривал с братом, девушка успела отключиться, привыкнув к боли, которая поглотила всё её тело целиком.

________

      Звон в ушах заглушал утренние крики. Девушка попробовала встать, но боль резко пронзила всё её тело, поэтому она тихо вскрикнула и снова упала на кровать. Было больно, даже дышать. Решив, что никто её не хватиться, не разбудит, она просто легла на кровать, не двигаясь. Время текло, как в картине Дали, утекая в пустоту. Живот сводило сильнее при мыслях о еде. Через боль, девушка всё-таки встала с кровати, подойдя к столу. Тарелка с куском хлеба, стакан воды и записка, которая гласила: «Ты наказана. До конца месяца будешь питаться так. В следующий раз будешь следить за языком. Из комнаты только в туалет. Подумай над своим поведением, у тебя предостаточно времени». Девушка нервно улыбнулась, накидываясь на жалкий кусок хлеба. Она не думала, что ее родители на такое способны, но она в очередной раз ошиблась. Оперевшись на край стола, девушка упала лицом в руки, пытаясь привести себя в чувства. Ей нужно было умыться, не смотря на всю боль.       Аккуратно прошмыгнул в ванную, она заперлась. Туалет находился в соседней комнате, но сейчас ей нужно было смыть всё с лица. Открыв кран, девушка принялась бережно смывать кровь с лица и шеи. Дольше пять минут ей было опасно находиться в этой комнате, но ей хватило этих жалких пяти минут. Через несколько минут она уже опять была в своей уютной каморке, где она чувствовала себя в относительной безопасности. Недолго думая, брюнетка бросилась к кровати. Заглянув под неё, она нащупал коробку, которая была вся в пыли и паутине, но там было её спасение. Открыв её дрожащими руками, девушка облегчённо выдохнула, всё было на месте. Внутри лежала пачка сигарет, шесть шоколадных батончиков, которые она сохраняла на протяжении нескольких месяцев, две какие-то булочки и пончик, с одной стороны немного покрытый плесенью. Девушка чуть не расплакалась, когда увидела всё это. Съев половинку батончика, она спрятала всё обратно, чтобы никто ни в коем случае не достал коробку. Ей предстояло прожить ужасные две недели без нормальной еды. Жизнь не готовила её к таким испытаниям, но она привыкла. Привыкла к унижениям, боли, насилию. Её уже ничего не удивляло. На экране телефона высветилось сообщение. Лёнька Я приеду, обязательно приеду, ты только подожди. Я люблю тебя <3       Он приедет. Он приедет. Он приедет.

________

31.08       Я всё ещё жива. Почему? Почему я просто не сдохла от недостатка еды? Мой живот болит, будто я две недели питалась стеклом. Как же я заебалась.       Мысли с утра были такими же, как и две недели назад. Тело всё ещё болело, но движения уже не доставляли столь сильной боли. Завтра первое сентября, чудесный праздник. Девушке даже думать об этом было больно и мерзко. В коробке осталась лишь пачка сигарет, один батончик и часть пончика с плесенью. Голова раскалывалась, в ушах звенело, а мысли путались. Время было 15:56, а девушка до сих пор лежала в кровати, не шевелясь. В комнату неожиданно зашла мать. Посмотрев на дочь, она лишь закатила глаза. — Хватит лежать! Тебе завтра в школу ко скольки? — недовольно, с долей раздражения спросила та. — К девяти по-моему, в группе класса напишут, если что. — спокойно ответила брюнетка, даже не повернув голову. — Хорошо. — бросила женщина и вышла из комнаты, оставив на столе… Яичницу?       Увидев такой обед, девушка удивилась. Ей наконец-то принесли нормальную еду, а не просто кусок старого хлеба с ржавой водой. Девушка улыбнулась. С едой она управилась по меньшей мере за десять минут, жадно глотая каждый кусок подгоревшей яичницы. Умывшись, девушка села перед небольшим настольным зеркалом, которое было немного разбито. Завтра важный день, наверное, поэтому девушке нужно привести себя в относительный порядок. В отражении она видела человеческое отродье, мало походящее на девушку. Губы потрескались, а кровь на них застыла неприятными каплями, синяки под глазами напоминали две пропасти, волосы были слегка распущены, а взгляд был опустошён и холоден. Ключица была усеяна синяками, которые неприятно саднили, а глаза были красные от слез. На разбитом экране телефона высветилось сообщение. Екатерина Николаевна Начало линейки в 8:30! Не опаздывать! Сейчас вышлю расписание завтрашних мероприятий. *фотография       Начало было назначено на полдевятого утра, а заканчивалось это всё в одиннадцать. Мероприятия были так себе, можно даже сказать ужасные: поздравительная линейка, урок безопасности, какой-то тематический урок, классный час и бла-бла-бла. Скучно. Девушка надеялась лишь на то, что к ней не будут приставать, не будут обращать на неё внимание. В другом чате, где не было классного руководителя, тут же посыпались десятки сообщений, поэтому брюнетка отключила звук на телефоне, кинув его на кровать. Посмотрев на себя в зеркало ещё минуты три, она резко убрала его в шкаф, закрыв лицо руками.       Я такая страшная. Я ничтожество. Я ужасна. Я уродина.       Мысли душили, воздуха не хватало. В комнате становилось жарко и душно, до ужаса душно. Открыв окно, девушка минут десять стояла под потоком свежего воздуха, вдыхая запах городских улиц. Брюнетка подошла к шкафу, который вот-вот должен был развалиться, чтобы найти там старый, потрёпанный, школьный рюкзак. Он был чёрный, слегка пыльный, но девушка его любила, он был с ней всю школьную жизнь, поэтому она хранила его и берегла, как только могла. Закинув туда какой-то дневник, откопав его в недрах тумбочки, тканевый пенал, из которого торчали несколько ниток, с парой ручек и линейкой, бутылку воды и небольшой батончик, девушка кинула его на стул. Упав на кровать, девушка открыла чат группы класса. Маша — главная сука класса Завтра опять эта дура придёт, хахаха

Саша ушлёпок

Она так-то в группе есть:/

Ленка — собачка Маши Она всё равно сообщения не читает, так что похрен

Миша прилипало

Читает…

      Это были последние сообщения в группе, после которых никто ничего больше не писал. Возможно, в далёком шестом-седьмом классе, девушка бы сильно расстроилась по этому поводу, но не сейчас. Сейчас ей уже было всё равно, ей было всё равно кто и как о ней думает, что говорят у нее за спиной, почему над ней смеются. Абсолютно всё равно на всех и всё. Усмехнувшись с того, как её одноклассники испугались её появления, она поставила телефон на зарядку, так как уведомление оповестило о том, что уровень заряда меньше 20%, поудобнее устроилась на кровати и просто погрузилась в свои мысли.

________

      Будильник назойливо трезвонил уже пять минут без остановки, но девушка не могла встать, всё тело до сих пор ныло от боли, а в голове творился хаос. Наконец отключив этот раздражающий звон, девушка отметила, что уже почти семь, а выходить ей нужно было в лучшем случае через полчаса, если она хотела успеть к 8:30. Быстро заправив кровать, она собрала тёмные волосы в небрежный пучок и прошла в ванную. Холодный поток воды охлодил всё её тело. Девушка так редко принимала душ, что сейчас ей казалось это каким-то неведомым сном. На руках десятки синяков. На животе один огромный синяк, который со временем стал только больше. Костяшки разбиты в кровь, а на предплечье красуются красные полосы. Они изрезаны по всей длине предплечья и жутко болят, когда на них направлен поток воды, но девушка вынуждена терпеть, как терпела все эти годы. При воспоминании о лезвии хочется почесать руку, но тогда рана заболит ещё сильнее, поэтому брюнетка резко направляет холодный поток воды себе в лицо, дабы избавиться от этих мыслей. Спина ужасно болит, поэтому из-за этого девушка не может облокотиться на стену, по которой стекают капельки воды.       Постепенно чувствуя, как время начинает идти медленнее, она окончательно потерялась в своих мыслях. Хотелось набрать ванну и утопиться в ней, но не сейчас и не здесь, она не хочет, чтобы эти люди были рады её смерти, они должны страдать, видя её каждый свой день, пусть даже, если она тоже будет страдать. Девушка не заметила, как вода стала горячее, обжигая каждый участок её тела, причиняя невыносимую боль. В комнате становилось очень жарко, а зеркало запотело от столь горячего потока воды. Руки стали немного красными, потом и все тело. Решив, что она уже слишком долго принимает душ, девушка остановила воду, вытералась полотенцем, которое было кое-где порвано и потрёпанно, а после вышла из ванной комнаты, направившись к себе.       7:30?! О нет! Черт! Черт! Черт! Твою мать! Как же так-то!       Девушка начала сильно паниковать, посмотрев на время. Наспех накрасившись, почистив толстовку от всяких мелких пылинок и ворсинок, закинув в рюкзак пачку сигарет, которую в спешке чуть не забыла, она направилась к входной двери. Перед ней тут же возникла мать. Она рассмотрела ту с ног до головы, после чего произнесла: — Ты же говорила, что тебе к девяти, разве нет? — её обыденное недовольство в голосе прозвучало и сейчас. — А, я ошиблась, мне к полдевятому. Извини, я опаздываю. — девушка попыталась аккуратно пройти мимо, но тут из ванной комнаты вышел отец. — Ты куда? — он спросил несколько раздражённо, будто девушка каждый день куда-то ходила. — В школу, сегодня первое сентября, у нас линейка. — брюнетка слегка закатила глаза, что не осталось без внимания мужчины. — Ты мне ещё тут давай глаза позакатывай, как пробка вылетишь из этого дома, тварь. — без агрессии сегодня опять не обошлось, настроение вновь ниже некуда. — Можно я пойду, пожалуйста, я опаздываю. — почти умоляла девушка, топчась на месте. — Иди уже, чтоб глаза мои тебя не видели, смотреть на тебя невозможно уже. — наконец мужчина чуть освободил проход.       Протиснувшись к двери, девушка поспешила надеть чёрные кроссовки и выйти из квартиры, даже не оглянувшись на родителей. Время на экране было 7:50, а идти до школы ей нужно было минимум час, потому что денег на проезд не было, да и в этом полностью набитом, душном транспорте ехать не очень-то и хотелось, поэтому девушка всегда предпочитала ходить в учебное заведение пешком, вдыхая городской воздух, пропитанный страданиями людей, стрессом и ужасной участью. В любом случае, брюнетка ускорилась, дабы не опаздать на начало. По дороге она успела несколько раз споткнуться, столкнуться с несколькими прохожими, но все-таки успела на начало линейки.       Увидев свои «любимых» одноклассников, девушка направилась в их сторону, встав подальше от толпы, чтобы её никто не заметил, по крайней мере в ближайшие минут двадцать. Одна парочка все-таки заметила её, поэтому в толпе тут же стали разноситься шёпот и косые взгляды. Девушка натянула чёрный капюшон ещё сильнее, чтобы её лица практически не было видно, но от противных шептаний её это не спасло. То и дело из толпы слышались разные фразы, касавшиеся её. Уткнувшись в телефон, девушка даже не слушала речи директора, который сейчас выступал от лица всей школы, приветствуя учеников. Вдруг, кто-то резко свернул с неё капюшон, заставив ту вздрогнуть от неожиданности. — Как дела, Смирнова? — парень навис над девушкой, усмехнувшись. — Не твоё дело, отвали, Гринёв! — и она снова уткнулась в телефон, надеясь, что тот уйдёт. — А ты че такая агрессивная? А, малышка? — Не называй меня так, урод! — и брюнетка зло сверкнула глазами. — Ой, ой, ой, какие мы злые сегодня. — парень не унимался, все сильнее раздражая девушку. — Гринёв, иди нахуй. — более спокойно и уверенно произнесла та, прежде чем отойти дальше от одноклассника.       На стычку пришли посмотреть несколько одноклассников, но девушка уже отошла. Парень начал с ними шептаться, иногда поглядывая на брюнетку. Та в свою очередь открыла ВК и принялась листать ленту, дабы немного отвлечься от происходящего, но она то и дело ловила на себе чей-то пронзающий взгляд. Директор закончил речь, и в колонках заиграла торжественная музыка. Это было так скучно и обыденно, что девушка даже подумывала уйти домой, но там было не лучше, если честно. — Эй, слышь. — послышалось за спиной. — Чего тебе? — недовольно спросила брюнетка, когда поняла, что это опять Гринёв.       Этот парень был одним из самых «крутых», по нему многие сохли, но девушка ненавидела его больше всего, так как он постоянно к ней подкатывал, хотел показаться крутым, но в результате оказывался таким же слабаком, как и большинство. Парень подошёл к девушке вплотную и томным голосом произнёс: — Этот год будет крайне интересным для тебя.