Расскажи мне правду

Ночь была ужасной. Я так и не смогла уснуть, потому что шёпотом возмущалась и ругалась на все живое. Как можно было такое от меня утаить? Ненавижу сюрпризы. И все это знали. Со страхом и волнением наблюдала за тем, как солнце появляется на небе. Чертов рассвет. Самым ранним утром нас со Стивеном разделили. С помощью катера добрались до города в магазины. Ванда с Наташей крайне ответственно подошли к выбору моего платья. — Может, пышное? — Не, — махнула рукой, — хочется чего-нибудь классического. Спустя час страданий, я наконец-то определилась. Белоснежное платье чуть ниже колен, приталенное, с лёгкими плотными рукавами, которые заканчивались тонким манжетом и вырезом в форме галочки. Такое легкое. — Ты очаровательна, — Максимофф улыбнулась. — Восхитительная… Выбрали аксессуары в виде небольших серёжек-жемчужин. Хватит. И конечно же, куда без туфлей-лодочек. Вернувшись обратно, мне закрыли глаза, чтобы я не видела процесс подготовки. Даже разместили в комнате, окна которой выходят на джунгли. — Страшно как-то, — вытираю голову полотенцем. — Не бойся и садись, — девушка вооружилась феном, — что хочешь видеть на голове? — Не знаю. — Давай уложим волосы назад, — Наташа, — а с боков заколим? — Можно, — киваю. Ванда настоящая волшебница. Причёска просто идеальная. — У тебя золотые руки, — смотрю на себя в зеркало, — спасибо. — Тебе сделать макияж, или ты сама? — Как хочешь… Она рассказала, что до сотрудничества с Гидрой работала визажистом у одной из знаменитостей эстрады. Опыт имеется, как и талант. — Ванда! — удивляюсь, — это настолько здорово, что нет слов! Как ты сделала такие стрелки? — Я тебя научу. Мне нравилось то, чем занималась Наташа. Она кричала с балкона о том, что и куда надо ставить, материлась и даже что-то кинула. Командир. Тяжело узнать себя с таким макияжем: превосходный контуринг лица, стрелки с растушёвкой, создающие лисий эффект, немного теней и хайлайтера, идеальные матовые нюдовые губы. — Слушай, — Романофф улыбнулась, — Роджерс её не достоин. — Соглашусь, — кивает, — кажется, нам тоже пора собираться. Они и сами выглядели как с обложки журнала. Нат выпрямила волосы, сделала легкий макияж с акцентом на красные губы, а Ванда завила кудряшки и на ее глазах во всю блестел глиттер. Девушки помогли мне надеть платье и вышли из комнаты. — Не смей курить идти, — наказала Максимофф, — провоняешь. — Хорошо! — ответила, убирая пачку сигарет в рюкзак. Блять… Уже начало потряхивать от ожидания. Вдруг, я ему не понравлюсь или он передумает, а вдруг, что-то случится? Мысли сводили с ума. — Хилли! — Заходи. Увидев меня перед собой, Баки прикрыл глаза рукой и улыбнулся. — Я влюбился. — Чуть громче скажи и Нат тебя убьет, — улыбаюсь, — закрывай двери. — Ты похитила моё сердце, — вздохнул, — завидую Роджерсу. — Давай сбежим? — С удовольствием. Рассмеялись. — Его мама одобрила бы такой выбор, — присел на подоконник, — полностью, — поправил белую рубашку. — Какой она была? — сажусь рядом. — Не мни платье! — буркнул. — Я аккуратненько! — Тетя Сара была очень светлым человеком, — начал рассказ, — Стив боготворил её. В своё время, я очень сильно поссорился с родителями и сбежал из дома. Идти особо некуда, и мама Стива предложила остаться у них. Ей было тяжело содержать одного ребёнка, она ещё и болела тогда, но приютила меня. Настроение пропало за секунду. — Спустя пару дней, я успокоился и вернулся домой, но отец прогнал меня, сказав о том, чтобы больше не возвращался. — Надо же… — Я тоже удивился, пришлось вновь идти к Стиву. Миссис Роджерс с удовольствием пустила меня в их дом. Она растила как родного, дарила нам любовь и заботу, мы помогали ей: торговали едой, разносили почту и листовки, иногда воровали, — засмеялся, — через несколько лет болезнь победила и забрала её. — Мне так жаль, — голос дрогнул. — Стивен был настолько потерян, что забывал элементарное, плюсом и меня забрали на фронт. — Он остался абсолютно один. — Но, — взял за руку, — сейчас всё по-другому. У него есть друзья и мы. Капитан счастлив, улыбается и я больше не вижу грустных глаз. Сэм, — слез с подоконника. — Что? — улыбаюсь. — Спасибо тебе, — обнимает, — ты многое сделала для меня и Стива. — Мне было лишь в радость, — глажу по спине, — я не жалею. Твой спокойный сон на мягкой кровати говорит о том, что все было сделано правильно. — Это да. Идём? Спрыгнув, побрызгалась духами и посмотрелась в зеркало. — Идём. У лестницы ждал папа. Барнс кивнул и оставил нас наедине. — Переживаю немного, — одернул пиджак и потер глаза рукой. — Я тоже, — вздыхаю, — неожиданно, да? — Мы с Роджерсом это запланировали ещё тогда, когда вы только-только помирились. Я думал, что свыкнусь с этой мыслью и приму, но не получилось. — Рано или поздно, это бы произошло, — улыбаюсь, — ты такой ревнивый. — Да, — кивнул, — очень, потому что, — перевёл дыхание, — люблю тебя больше жизни. Роджерс взбесил меня. — Что случилось? — Представляешь, — возмущается, — он сказал, что ты возьмёшь его фамилию! Я шокирован! — Так и есть. — Серьёзно?! — Па, я хожу с фамилией женщины, которая вдребезги разбила мою душу и даже не извинилась. Было больно. — И мне… Так, уводим разговор в другое русло. — Хочу, чтобы мы со Стивом были на одной фамилии. Саманта Энн Роджерс. — Звучит. Что будешь делать с Хилл? — Она уже привязалась, поэтому оставлю как псевдоним. — Знаешь, на самом деле, я рад, что вы есть друг у друга, хоть и совершенно разные. Он первый из твоих ухажёров, который мне действительно нравится и ему можно доверять. Правда, характер у вас обоих… — Хватит, — смеюсь, — иначе, тебя не остановить. Кстати, она здесь? — Нет. Врач запретил перелеты на этом сроке. — Понятно. На заднем дворе заиграла музыка. — Пора. — Пора. — Точно! Папа рванул в комнату, а выйдя из нее протянул букет белых орхидей. — Прицепи-ка, — держит в руках бутоньерку. — Мне нравится. — Лично выбирал. Достав из кармана платок и сложив его более аккуратно, вернул вещь на место. — Что? — Что? — Я собрался плакать. — Придется успокаивать.

middle of the night — elley duhé

Обхватив покрепче папину руку, мы вышли к людям. Несколько десятков восторженных глаз встретили нас с неким вдохновением. Стулья для гостей были украшены белыми лентами и цветами, а зелёная трава усыпана лепестками. Сердце бьётся так, что становится плохо. Мне просто не верится. У свадебной арки, на которой было огромнейшее количество различной зелени и головокружительных цветов, на фоне океана, стоял Роджерс. Он был одет в светло-серый костюм с жилетом, рукава белой рубашки закатаны. Милая бабочка на шее придавала торжественность моменту. Улыбнувшись, Стивен прикусил губу и опустил взгляд. — Заной еще, — прошептал отец. — Папа… Капитан Америка, бесстрашный солдат, украдкой вытер слёзы. — Слабак. Чем ближе мы подходили, тем страшнее становилось. Я сейчас упаду. — Береги её, — кивнул Стиву. — Всегда. Пожав друг другу руки, они обнялись. — Спасибо. Крепко обняв и меня, поцеловав в щёчку, папа вложил мою руку в его ладонь. Переплетая пальцы, мы подошли к священнику, который усадил гостей лёгким жестком. Глаза Роджерса светились подобно луне. Капитан Америка еле сдерживал улыбку и эмоции. Какой же он красивый. — Дорогие друзья, сегодня мы собрались здесь для того, чтобы узаконить отношения Стивена Гранта Роджерса и Саманты Энн Хилл. Рядом с папой сидела бабушка и успокаивала его. Наташа с Вандой умилялись моменту, только успевая вытирать слёзы, а парни о чем-то шушукались. Тор не отрывал взгляда. Я понимаю его… Ему больно, но он улыбается. — Вы готовы произнести свои клятвы? — Да, — выпалил Стив. — Прошу. — Сэм, — улыбается, — начну с благодарности. Появившись в моей жизни, ты вернула мне меня, показала, как надо любить. Спасибо. Я ошибался огромное количество раз, но в тебе, — замялся, — не ошибся. Клянусь быть тебе опорой, верным мужем и хорошим другом. Согласен стать хоть тумбочкой, — рассмеялся, — лишь бы для тебя была польза. Я весь твой и за тебя. Полностью. — Отлично, — падре кивнул, — мисс Хилл? — Спасибо за то, что избавил меня от боли и страха, за то, что неоднократно спас мою жизнь, за то, что каждый день наполняешь её краскам. Мы многое прошли вместе: было трудно, плохо и тяжело, поэтому, что бы ни случилось, в любой ситуации, я буду на твоей стороне и рядом с тобой. Даже, если весь мир встанет против тебя, я буду за твоей спиной. — Если кто-то против этого брака, то огласите это сейчас или молчите вечно. Повисла гробовая тишина. — Только ляпните! — прорычал Баки. Все дружно рассмеялись. — Тогда, — продолжает, — властью данной мне, сегодня, шестнадцатого апреля две тысячи шестнадцатого года, я объявляю вас мужем и женой! Дрожащими руками, Стивен надел гладкое кольцо из белого золота или платины на мой безымянный палец. У меня с трудом получилось повторить это же, ибо руки меня не слушались. Приложив мою ладонь к лицу, он украдкой поцеловал запястье. Не выдержав, я обхватила его лицо и впилась в эти пухлые губы. Волна дичайшего наслаждения пронеслась с бешеной скоростью по моему телу, а крепкие руки мужчины обвили талию, прижимая ближе к себе. Весь мир и звуки исчезли в этот момент. Кроме нас ничего не существует. Какой же сладкий и сочный поцелуй. — Я люблю тебя, — прошептали хором, соприкоснувшись лбами. Мне тяжело описать то, что чувствую сейчас, но это нечто волшебное. Больше, чем любовь. Аплодисменты и овации слегка оглушили. Папа открыто плакал, вытирая платком слёзы. Тор отвел взгляд. Народу было немного. Одни знакомые лица. После поздравлений, перед банкетом, был организован фуршет с закусками и шампанским. — Довели столетнего Барнса до слёз, — Баки тепло меня обнял, — поздравляю, миссис Роджерс. — Спасибо, — обнимаю в ответ. — Как тебе кольца? — Отличные. Мне нравится такая классика. — Я выбирал, — подмигнул. — Если, — отец приобнял за талию, — ты не против, — смотрит на Баки, — я украду эту красавицу у тебя. — Против, — улыбается. — Твоя проблема, — подмигнул. Он увел меня у мужчины, отводя в сторону беседки. — Прости, что это происходит на твоей первой свадьбе. — Единственной, — пихнула. — Ага, — кивнул, — мне давно хотелось познакомить тебя с одним человеком. Мы долгое время сотрудничаем и он полезный. — Серьёзно?! Опять работа? — Так надо. Они проездом. — В Мексике на острове? — Ага. Нас ожидал голубоглазый мужчина средних лет с черными короткими волосами, имеющими небольшую седину, а рядом брюнетка с каре и янтарными, как у кошки глазами. — Кристофер! — Старк! — тепло обнял его, — старая ты мышь. — Холт, — довольно расхохотался, — какими судьбами? — Решил увидеть тебя и обсудить пару моментов, — смотрит на спутницу, — это Адель, одна из наших сотрудниц. — Очень приятно, — кивнули. — И мне, — улыбается, — красивая свадьба. Адель говорила по-английски неплохо, но с ярко выраженным русским акцентом. Девушка выглядит растерянной и отстранённой. Мужчины нас покинули. — Вы очень, — замялась, подбирая слова, — гармонично выглядите. — Благодарю. Вы из России? — Да, — кивнула, — город Санкт-Петербург. — Всегда хотелось побывать там. — Приезжайте, — улыбается. Её кожа казалась мраморной, движения скованными, а взгляд убитым. — Надеюсь, вы останетесь на праздник? Думаю, вам понравится. Она с непониманием посмотрела на меня, пытаясь понять, что я говорю. — Вы останетесь с нами? — чуть попроще. — Нет, — мотнула головой, — нас ждут в Лондоне. — Жаль. Думаю, если бы не языковой барьер и наличие большего количества времени, мы хорошо бы провели время, возможно, даже подружились. — Желаю счастья, — заулыбалась, увидев приближающегося Кристофера, — мы ещё увидимся? — Обязательно. Удачи. Хорошенькая. — У мистера Холта своя компания? — Производство инновационного оружия и работа со спецагентами. — Как Щ.И.Т? — Нет, — голос стал тише, — его агенты работают нелегально, зачищают людей, которые торгуют наркотой, шлюхами, детьми, в общем, — оглянулся, — убирают всю грязь с планеты. — Не совсем поняла. — Сам Холт и его люди — киллеры. Головорезы, которых еще поискать надо. Двадцать четыре часа в сутки они вооружены до зубов. Профессиональные убийцы. — По Адель и не скажешь… — Этим выигрывают. В его компании очень жесткий отбор, остаются сильнейшие. — А те, кто не смог? — Лучше не спрашивай, — вздохнул, — пора возвращаться. — Что делают с этими людьми? — возмущаюсь. — Идём. Папа не выявил желания отвечать на мои вопросы и продолжать разговор на эту тему. — А Вижна вы оставили с Пулей? — Да, — кивнул, — он не захотел оставаться один, поэтому запретил мелкого брать с собой. Вижн не сильно хочет показывать себя любят. — Ему нужно время. Когда мы вернулись, то каким-то образом появились огромные круглые столы, небольшая сцена. Всё в огнях и блестит, плюсом немного стемнело. Волшебно. Столы были набиты различной едой и напитками, украшены цветами, свечами. Нежно взяв меня за руку, слегка пьяный Стивен провёл к нашему столу. На нем не было жилета и бабочки. — Вы снова пили с Тором? — Чуть-чуть, — улыбается, — ты просто божественна. — А ты пьян. — Завтра протрезвею, а ты останешься идеалом, — целует в макушку. Желающие выступили на сцене, устраивая разнос. — Сэм, — Фьюри, — желаю тебе смеяться с шуток Кэпа. — Почему? — Потому что, — папа, — может заржать любовник в шкафу. Идиоты. Набравшись смелости, папа с бабушкой решили толкнуть речь. — Знаете, — начал отец, — когда узнал о том, что моя дочь и Роджерс — пара, то мы с ним разнесли особняк, — усмехнулся, — я и Сэм наговорили друг другу столько гадостей, от которых было очень больно. Мне стыдно за тот вечер. Впервые понял, что был не прав, глядя на то, как вы счастливы. Стив, — кивнул ему, — ты лучший вариант зятя! — Спасибо! — Мы хотим сказать, что ваша любовь не имеет границ, она сильна и независима от мнения Тони, — приобняла его, — любите так, чтобы дыхание перекрывало и будьте здоровы, дорогие мои! — подняла бокал, — ура! — Ура! После того, как горячее уже было съедено, то зазвучала музыка. — Пап, — подхожу к нему, — подари мне танец. — А Стив? — удивился. — Пошли. Он нежно, словно боясь спугнуть момент, обнял меня. — Пообещай, что не забудешь своего старика, — всхлипнул носом. — Никогда, — кладу голову на плечо, — ты мужчина, которого я люблю больше всех, — слеза скатилась по щеке, — всегда. — И я тебя люблю, Сэмми. Мой маленький мир. Папочка, моя ж ты нежность. Он никогда не проявлял таких чувств к нашей паре, но сегодня сдался, показав то, как рад. — Не представляю, как бы жил без тебя. Ты моя отдушина… Столько раз спасала от падения в бездну, лишь своей улыбкой. Моя девочка. — Сейчас разревусь окончательно. — Я уже, — выдохнул, — бабуля со Стивом хорошо смотрятся. — Начинаю ревновать, — оборачиваюсь, — пусть развлекаются. Алкоголь пошёл вполне неплохо, да настолько, что через минут двадцать, мы с Баки зацепились локтями и кружились, радостно напевая: — В половине третьего извращенца встретила! — Прогнала проклятого в половине пятого! — Эх! Раз ещё раз, ещё два разочка! — Посулила, не дала белого платочка! В общем, было очень весело. Стивен с Тором и Барнсом (Баки всегда и везде), разошлись на танцполе так, что Громовержец случайно ударил молнией рядом с беседкой. — Горит? — удивился. — Нет, — Наташа. — Продолжаем. Папа отжигал с Фьюри и дядюшкой Джеймсом, пока бабуля с Брюсом, Вандой и Марией Хилл что-то обсуждали. Пьетро успевал хомячить. — Когда торт? — Наташа подсела рядом. — Скоро, — улыбаюсь, — сладкоежка. — Сэм, — к нам подошла Шэрон, — поздравляю вас! — Спасибо. Мы обнялись. — Потрясающая свадьба, хоть и неожиданно. — Вполне ожидаемо, — пригубила вино. — Это было сюрпризом, — не обращаю внимания на Нат, — так что да, очень неожиданно. К нам подошёл Уилсон. — Мадам, — протягивает руку Картер, — позвольте? — Позволю. Романофф закатила глаза. В этот раз, мы решили не кидать подвязку, а кинут бабочку. К сожалению, её сдул поток ветра и она улетела. С букетом невесты было все иначе. Девочки встали позади меня, но никто из них не поймал его. — Я победил! — папа держит в руке цветы, — ой, — понял, — выйду замуж?! Мой же отец поймал мой же свадебный букет. — Ты обещал на мне жениться! — крикнул Стив. — Получается, ты на мне должен жениться! — машет им, — я выиграл! Торт был вкусный. Шоколадный. Гастрономический оргазм. Вечер имел просто умопомрачительное окончание. Мы наблюдали за невероятной красоты фейерверком. — Спасибо тебе, — целую в шею, — это нечто. — Тебе спасибо, — обнял чуть крепче, — Сэм? — М-м-м? — Роди мне дочь. — Договорились, — улыбаюсь.

Ночь

Торжество подошло к концу, декорации и мебель убрали, гости потихоньку разошлись, даже Мстители решили не оставаться. — Кажется, — ставит пакеты на пол в гостиной, — это последняя партия подарков. — Наконец-то, может, завтра посмотрим? — Отличная идея, — кивнул. Усталость взяла своё и даже душ не помог взбодриться. Капитан переодевался, когда я вернулась в спальню. — Стивен, — целую в шею. — Сэм, — улыбнулся, — что ты хочешь? — Тебя, — провожу пальцами по краю его футболки. — Надо же. Его ладони скользнули вниз, поднимая пеньюар кверху. Хватало лишь лёгкого прикосновения этих мужских рук, чтобы разбудить во мне бешеное желание. Рывком развернув меня лицом к стене, он провёл пальцами по плечам и лопаткам, спускаясь ниже. — Как же я хочу тебя, — оставил легкий поцелуй на пояснице, — ты сводишь меня с ума. Его слова дурманили и без того задымленный и оплавившийся разум. Я растворялась в них, исчезала, терялась. Умирала… Оставляя влажные следы на коже, Стивен не спешил, наслаждаясь моими стонами. — Пожалуйста, — прошептала, — пожалуйста. — Пожалуйста, что? — усмехается. — Всё, — опускаю голову, — мистер Роджерс. Поднявшись, обхватил руками бедра и вжался в мою задницу, упираясь каменным членом. Какой же он горячий и твёрдый… Запустив руку в трусики, принялся медленно водить по возбуждённой плоти. — Ты такая мокрая, — простонал, прикусив плечо, — Сэмми. — Всё из-за тебя, — прикрываю глаза от удовольствия, — не останавливайся, — прикусываю губу, — Стивен… Его движения постепенно ускорялись. — Немного помучаю тебя, — замедлился. — Стив, — ноги задрожали, — пожалуйста… — Сама вежливость, — облизнулся, стягивая с меня нижнее бельё. Стоны эхом разошлись по всему дому. Казалось, что вот-вот возьму и отключусь. Я удивилась, когда Капитан отстранился. Что-то не так? — Ты чего? — повернула голову. — Ничего… Запустив руку под пеньюар и обхватив мою грудь рукой, он продолжил массировать мой клитор, медленно входя. — О-о-о-о-ох, — раздвигаю ножки чуть шире. — Да-а-а-а, — прорычал. Это не передать словами. Какое-то неземное наслаждение, когда он оказывается внутри тебя. Необычно и безумно приятно. Каждое движение вызывало у меня неконтролируемый стон, что возбуждало Роджерса и срывало крышу. Через несколько минут, я осталась без одежды, так как он на мне же разорвал её, полностью загребая под себя. — Да-да-да! — пытаюсь перевести дыхание. — Я только начал. Закинув на плечо, он аккуратно положил меня на кровать, нависнув, подобно хищнику. Губы немеют от таких поцелуев, которые наполнены похотью и страстью. Стянув с него футболку, трепетно провела дорожку пальцами по рельефу мышц. — Идеальный, — целую ключицы. — Ох, — его руки задрожали, — что же ты делаешь со мной? — Люблю… — Издеваешься, — скидывает остатки вещей. Закинув меня на себя и вновь оказавшись внутри, предоставил неограниченный контроль. Расставив руки около его головы, слегка приподняла бёдра, а после медленно опустилась вниз по члену Капитана. Повторила ещё несколько раз, пока он не решил перехватить инициативу. — Нет-нет-нет, — целую в губы, — я управляю. Перехватив запястья мужчины и положив их над головой, начала быстрее двигаться на нем. Стивен закатывал глаза и облизывал губы, при этом сладко постанывая. — Смотри на меня, — слегка придушила, — когда я скачу на тебе. С огромным трудом ему удалось приоткрыть глаза. В этих алмазах собрались все черти мира и кружились в хороводе, радостно крича и торжествуя. Вырвавшись из моего плена, Роджерс с рыком шлепнул меня по заднице и начал трахать с невероятной скоростью. Дыхание перехватывало от такого. В дальнейший час мы оставили свой след везде: в ванной комнате, на столе, на полу, в гардеробной, где случайно сломали вешалку. Говорили друг другу нежности и слова любви, целовались, обнимались, даже кусались. Это не было сексом. Это соединение двух душ. Предел наслаждения и удовольствия. Стоны стали громче, как и шлепки, исходящие от тел. Невыносимо жарко. Оргазмы наступали один за другим. — Люблю, — простонала, достигнув пика. — Тебя, — прорычал на ухо, кончив мне на спину. Пытаясь отдышаться, мы пролежали минут пятнадцать. Он невероятный во всех смыслах. — Ты лучшее, — тихо произнёс, целуя в плечо, — что произошло со мной, миссис Роджерс.