Записка из Питера

В комнате уже в который раз раздается звон мобильного телефона, но никто и не собирается отвечать. Владелец гаджета спокойно спит впервые за долгое время. Спустя ещё полчаса, звонят уже в дверь. — Арсений, открой! — Серёжа начинает стучать в дверь ногой, — Арс! Спустя минут пять за дверью слышится тихое шарканье тапочек об пол. Перед ним наконец-то открывается дверь. На пороге стоит высокий мужчина одетый только в одни серые спортивные штаны и домашние тапочки, его черные волосы взъерошены, а на правой щеке отпечаток подушки. Он трёт глаза и недовольно смотрит на лучшего друга. — Твою мать! Ты в курсе, что уже девять часов, — Сергей толкает Арсения плечом и проходит внутрь. — Я спал, — сонным голосом ели слышно говорит мужчина, — стой, что? Девять, блять, — он смотрит на настенные часы, подарены ему Серёжей на новоселье, и быстро отправляется в ванную, и оттуда сразу раздаётся звук льющейся воды. — Я звонил тебе с восьми утра. Ты опять напился снотворного? — скорее утверждает, чем, спрашивает Матвиенко и смотрит на уже пустую пластинку таблеток, лежащую на стеклянном журнальном столике в гостиной. — Ты же знаешь, что я не могу без него уснуть, — спустя пару минут выходя из ванной комнаты и направляясь в спальню говорит Арсений. Он пьет его уже месяц. После возвращения в Россию навалилось много проблем и ему трудно уснуть, но идти к врачу он категорически отказывается, отговариваясь тем, что у него слишком много других, не менее важных дел. На кухне послышался звук выключающегося электрочайника. Сергей пропустил мимо ушей реплику друга, ибо слышит это практически каждый день. Арсений надел подготовленные ещё вчера вечером вещи. Идеально выглаженную черную рубашку и такого же цвета джинсы, и направился на кухню, где Сергей уже приготовил его любимый зеленый чай.  — Надежда Николаевна звонила, — нарушил тишину брюнет.  — И что, когда будешь ехать? — спросил Матвиенко, заходя на балкон за другом.  — Она сказала что Кьяра очень скучает, но хотела бы побыть там ещё пару недель, — он поджигает сигарету и сразу делает большую тяжку. — Я должен успеть найти работу до её приезда, поэтому если меня и здесь не возьмут, придется искать что-то не по специальности.  — Зачем тебе работа? У тебя же есть достаточно денег, чтобы содержать дочь, — Сергей смотрит куда-то вниз на машину, у которой никак не выключат сигнализацию.  — Я не могу сидеть на месте, и полагаться только на деньги заработанные в Америке, — он снова затянулся и выбросил недокуренную сигарету с высоты девяти этажей, и выходит с кухни.  — Подкинешь меня? Моя машина до сих пор в сервисе, — говорит Арсений и присаживается на пуфик возле входной двери, чтобы обуться. Матвиенко кивает и надевает свою оранжевую куртку. Арс слегка усмехается, но он привык к этому стилю своего друга — всегда что-то или яркое или максимально странное. Но что говорить об одежде, если до его отъезда в Америку, Серёжа решил отращивать волосы, и когда Попов вернулся в Россию, то ржал в аэропорту минут тридцать с его новой прически — хвостика. Арсений же полная противоположность другу — всегда что-то сдержанное, но стильное. Взять хотя бы его разрисованные футболки и любимые джинсы с разорванными коленями. Обувшись и надев пальто, Арсений смотрит в зеркало, поправляет причёску и надевает очки с прозрачными стёклами.

***

Они подъезжают к школе за пять минут до начала собеседования. Арсений практически вылетает с машины друга. Он забегает в школу, снаружи потрёпанную временем, но изнутри она выглядит не менее старой. Он узнаёт у вахтёра где гардеробная и кабинет директора. Сдав своё пальто в гардероб, он направился к лестнице. В коридоре сейчас полная тишина, идёт второй урок и поэтому странно, что двое учеников стоят на втором этаже и достаточно громко смеются. Он поднимается на третий этаж, как снизу слышится крик какой-то учительницы, у него слегка поднимаются уголки губ в насмешливой улыбке, но тут же он смиряет себя и стучится в дверь с табличкой «ДИРЕКТОР Добровольский П. А»  — Входите, — слышится за дверью. В кабинете светло и приятно пахнет цитрусовыми. Павел Алексеевич сидит за длинным столом и весело разговаривает с мужчиной стоящим у окна.  — Здравствуйте, — говорит Арсений, и проходит вглубь кабинета.  — Вы? — спрашивает директор указывая рукой на стул.  — Попов Арсений Сергеевич.  — А, это наш новый школьный психолог, — сообщает Добровольский и смотрит на друга.  — Нурлан, учитель физкультуры, — представляется высокий мужчина и протягивает руку Попову. Они пожимают друг другу руки, и Арсений скептически смотрит на одежду нового коллеги.  — Я сегодня выходной, — отвечает на немой вопрос «хули ты не одет в страшный спортивный костюм» Нурлан.  — И так документы на подпись вот, — говорит Павел, и протягивает договор о принятии на работу.  — То есть, вы меня берёте? — спрашивает мужчина ставя свою подпись в конце документа.  — Скажем так, в нашу школу психологи не рвутся — маленькая зарплата, проблемные дети, поэтому, когда впервые за пять лет, нам пришло твоё резюме, да ещё и с образованием в Америке, я сразу распорядился подготовить документы и кабинет, — говорит Добровольский, и складывает документы в папку.  — Паш, может поедем уже? Полдвенадцатого… — указывает на наручные часы Нурлан, и надевает пальто, которое всё это время лежало на диване.  — Да, — директор ставит папку на полку, и направляется к вешалке за курткой.  — Арсений, а ты не хочешь с нами? — спрашивает Сабуров.  — Да, поехали, как раз познакомимся, — присоединяется к приглашению Павел, и обматывает шарф вокруг шеи.  — А куда? — встаёт из-за стола Попов.  — В бар, сегодня же пятница, — улыбаясь говорит учитель физкультуры.  — В бар? — изогнув бровь спрашивает Попов, — в такую рань?  — Ну пока мы туда доедем… — подталкивает директор брюнета , — всё ты едешь с нами, — выталкивает его с кабинета Добровольский. Они спускаются по ступенькам на первый этаж, и тут в Нурлана врезается парень, ростом практически с него.  — Простите! — извиняется тот запы́хавшись.  — Шастун? Ты бы на физкультуре так бегал — цены б тебе не было. — смеётся Нурлан.  — У вас сейчас история же? — спрашивает директор, и парень в ответ кивает, — тогда беги, Лазарев не любит опоздавших.  — Только под ноги смотри, — кричит в след парню Сабуров.  — Хорошо, — ответ слышно уже с третьего этажа.

***

Спустя практически час езды, они вышли с машины Нурлана, и отправились в бар. Внутри он был похож больше на ресторан чем на бар, в который учителя, как оказалось, ходят каждую пятницу. Конечно, Арсений был в заведениях подобного уровня не первый раз. В Америке он зарабатывал хорошие деньги, и мог позволить себе ходить хоть каждый день в рестораны со звёздами Мишлен. Они сели за столик и заказали, как обычно, только на троих.  — Так и что, рассказывай Арсений, что привело тебя в нашу школу? — спросил Паша набирая сообщения в телефоне.  — Множественные отказы в других школах на протяжении месяца, — ответил брюнет.  — Получается ты не с Воронежа? — спросил Нурлан  — Нет, я родился в Омске, и жил там, пока не уехал в Америку. А сейчас пришлось остаться здесь из-за дочери.  — У тебя есть дочь? — округлив глаза спросил Павел, и отложил телефон.  — Да, Кьяра, ей пять лет.  — А жена? — спросил Добровольский, и принялся за поедание пасты, которую только что принёс официант.  — Я никогда не был женат, а мать Кьяры умерла четыре года назад. — абсолютно спокойно ответил Арсений, и тоже принялся за пищу.  — Извини… — Паша посмотрел на Попова, а после снова начал кому-то печатать сообщения.  — Ляйсан? — практически утверждая произнёс Нурлан. Добровольский кивнул, а после поднёс телефон к уху:  — Я сейчас приду, — сообщил он вставая из-за стола, — да я в баре, — сказал он уже отходя от их стола. Вечер приблизился достаточно быстро. Арсений впервые за месяц напился. Арсений впервые за месяц уснул без снотворного. Арсений впервые за месяц не позвонил дочери.