Say my name

— Я спасу Серёгу, — твёрдо и уверенно сказал Арсений. — Серёгу? — переспросил ведущий. — Самым первым. Антон искоса смотрел на Арсения. Пальцы оставленной вперёд руки нервно тарабанили по столу. Он сверлил Попова выжидающим взглядом. Антон, как никогда, хотел услышать своё имя в этот момент. — Вторым я спасу Поза, — как ножом по сердцу прошёлся Арсений. — Спасибо, — Диме стало очень приятно, ибо он не ожидал этого ответа. — Поза ты спасёшь, да? — разжигал ведущий, видя поведение Антона. — И тогда я стану самым талантливым! — засмеялся Арсений, попытавшись перевести образовавшееся напряжение в шутку. Всё засмеялись. Антон громче всех. Со стороны это казалось очень искренним, но Арсений видел, что этот смех наигранный. Антон хотел убежать из этой студии и, упав на колени, сидеть под холодным дождём, но он продолжал сидеть и делать вид, что его ничего не задевает. Он смеялся, аж запрокинув голову, а когда успокоился, то буквально врезался во взгляд Арсения. На его лице буквально читалось: «Антон, переигрываешь.». Шастуну не хотелось смотреть на Арсения. Ему было больно, обидно, противно, неприятно. Антон повернулся на ведущего и стал делать вид, будто ему очень интересно его слушать. — Всё, всё понятно. Всё понятно, — подитожил ведущий, переходя к следующему вопросу. Антон подпёр голову правой рукой и с предыханием стал смотреть на мужчину неприятной наружности, который стал пытать вопросами Матвиенко. На протяжении оставшейся передачи они старались не пересекаться взглядами. Антону было гадко от услышанного, словно его изрезали ножницами изнутри, а Арсений испытывал вообще гложащее не то чувство вины, не то чувство сожаления. Он вообще не понимал, зачем ответил на этот вопрос. Можно же было просто выпить эту отраву и забыть. Нет, ему казалось, что в этом вопросе нет ничего такого. Более того, Арсений в момент ответа считал, что очень грамотно поставил выкрутился. Сейчас же ему казалось, что его ответ выглядел максимально нелепо и глупо.

***

Съёмки закончились, когда на улице уже глубоко стемнело. Шастун спешил на такси, которое ожидало его уже минут 10. К тому же, на улице начался страшный ливень. — Антон! — позвали парня. Шастун обернулся и увидел укутанного в капюшон Попова, бегущего к нему. — Антон, подожди! Я хотел… — Арс, не надо… Я всё понял, не переживай. Ничего страшного. Антон улыбнулся, конечно, фальшиво и сел в такси. Арсений проводил глазами жёлтый автомобиль, который уезжал куда-то в неразличимую из-за дождя муть. Антон думает, что всё понял, только это совершенно не то, что имел ввиду Арсений.