Прямой эфир

Прошёл месяц — Наш эфир подошёл к концу. С вами была я — Стефани Андерсон. Впереди выходные, так что увидимся в понедельник, чтобы обсудить самые громкие новости в мире спорта. — подмигнула на камеру и вышла из видимости объектива телекамеры. — Стефани, — воскликнул оператор. — как же я скучал по тебе. Снимать тебя — одно удовольствие. — А я как скучала. — вздохнула и уселась на диванчик, на котором обычно сидят приглашённые гости эфира. — я готова работать сутки напролёт, лишь бы здесь, в родной студии. — Надеюсь, что так и будет. — продолжал оператор. — признаться честно, никто так изящно и красиво не смотрится в кадре, как ты. Особенно сейчас. — Почему? — вздернула брови. — Ты изменилась, Стефани. Стала ещё краше. Щечки появились. — Да? — потрогала лицо. — вероятно просто поправилась. — закатила глаза. — вернулась домой и стала много есть. — Не знаю, тебе виднее. Но я очень рад, что ты вернулась. — подмигнул мне и начал собирать аппаратуру. В этой студии каждый уголочек такой родной и уютный. Сидеть бы и сидеть тут целыми днями напролёт. Мою идиллию нарушил гендиректор NRK, который ворвался в студию с криками и ахами, привлекая внимание других работников. — Стефани, Стефани, — вопил он. — ты должна это видеть. — Да, мистер Хансен, что случилось? — всклочила с места, растерянно смотря по сторонам. Я перепугалась, ведь первое что пришло в голову — очередная командировка. — Ты, — мямлил он, теребя в руках какую-то книжку. — ты должна это увидеть сейчас же. Хансен положил книгу на стол и удивлённо посмотрел на меня. Я тут же выдохнула, ведь командировки точно никакой не будет. — Что это? — Сенсация. — он вздёрнул бровями над своими блестящими глазами, которым не хватало только горящих внутри долларов. — мы заработаем на этом миллионы. Гендиректор начал завораживающе рассказывать о будущих планах, о безумных рейтингах от эфиров со мной и о том, как он сможет раскрутить новые проекты NRK. — А при чём здесь я? — развела руками и уставилась на шефа. — Ну так ты взгляни на это. — он протянул книгу лицевой стороной мне в руки и я тут же ахнула, увидев название и изображение. — Фуркад? — в наш диалог вступил оператор, который всё это время находился рядом. Он также пребывал в неведении от происходящего, ведь мистер Хансен умел удивлять своими сумасшедшими идеями. — Книга Мартена, да. — поддержала я. — но как она относится к нам, в особенности ко мне? — А ты прочти. — ехидно заявила секретарша мистера Хансена, которая постоянно бегает за ним и поддакивает. — Ну ладно. — взяла книгу. — возьму домой, можно? — Конечно. — воскликнул Хансен. — у меня целая стопка этих книг в кабинете. Их только сегодня выпустили в тираж. Свеженькие и уже такие популярные. Теперь ты звезда, Стефани. — Не понимаю, о чем вы. — дрожащим голосом пробурчала я. — книга Фуркада и я никак не связанны. — Ты ошибаешься. — хмыкнула секретарша. — ой как ошибаешься. Прочтёшь и всё поймёшь. Я схватила книжку и поспешила домой. Проходя по коридору на мне были сосредоточены глаза всех сотрудников NRK: от редакторов до охраны. Меня пугали их презренные взгляды. Я не понимала, что происходит, ведь буквально пару часов назад все были приветливыми и дружелюбными. Дома, наполнив огромную кружку кофе, я принялась читать книгу Мартена. Страницы молниеносно пролетали, но там и не была намёка на меня. Книга напоминала дневник француза, где он описывает свой финальный сезон на кубке мира. Читать его мысли невероятно приятно и интересно. Вся книга пролетела как один миг, пока я не дошла до главы с благодарностью, а именно до последнего предложения: «Все мои победы в спорте были достигнуты благодаря трём женщинам. Они моя жизнь. Они моя мотивация. Спасибо моим прекрасным дочкам Манон и Инес, которые несмотря на большое расстояние всегда поддерживали меня. Спасибо прекрасной и волшебной телеведущей Стефани Андерсон, которая стала для меня целой вселенной. Она была рядом в самые разные периоды моей карьеры. Она открыла миру настоящего Мартена Фуркада!» Едва закончив читать, я заплакала. Я не понимала отчего текут слёзы. То ли от того, что меня вновь выставили на всеобщее обозрение, записав в ранг любовницы и разлучницы. То ли от того, что человек, который всегда прятал свои чувства ко мне наконец-то открылся и признался в любви, пусть и завуалировано. Я не знаю. Я не знаю… Прошла неделя Все дни мне было безумно плохо. Меня тошнило, постоянно хотелось спать и без конца есть. Мой организм дал сбой. Книга Фуркада выбила меня, пошатнув не только мою нервную систему, но и организм в целом. Под глазами появились жуткие синяки, да и по женски всё было не очень — задержка… Слухи о моих взаимоотношениях с Фуркадом набирали обороты. Об этом говорили все работники NRK, вся Норвегия, весь мир. Даже мои близкие не унимали своё любопытство и продолжали пытать меня своими допросами. Моё эфирное время увеличилось — рейтинги требовали меня в кадре. Телефон вечно вибрировал от массы сообщений и уведомлений. Три предложения в книге Фуркада обо мне переросли в целый роман, который больше напоминал абсурд. Писали о моей беременности, о нашей свадьбе, о депрессии Элен и обиженных на Мартена дочерях. Ах да, писали и о Жаклене, который оказался обманутым лучшим другом и коварной журналисткой. Кстати, не обошлось и без священной троицы. Эмиль и Тарьей в красках прокомментировали цитату Фуркада, выражая зависть французу и лёгкую ненависть ко мне. Йоханнес же просто опубликовал историю в Инстаграм с книгой Фуркада и поставил кучу удивляющихся смайликов. Всё это казалось сущим кошмаром. Вокруг этой ситуации было много лжи. Правда среди этого обмана был кусочек правды. Я действительно оказалась беременной, но только не от Фуркада. Я мечтала о ребёнке, но не сейчас и не при таких обстоятельствах. Я старалась абстрагироваться от всего, продолжить жить дальше, ведь рано или поздно история забудется и всё будет как раньше. Хотя моя жизнь уже не будем как прежде, ведь у меня будет малыш. Мой маленький комочек счастья. Очередной эфир подошёл к концу. Студия опустела. Я сидела одна в окружении телекамер и прожекторов. Я сидела и думала обо всём, но в то же время ни о чём. За последний год моя жизнь превратилась в какую-то злую шутку. Каждый новый день заставляет меня становится сильнее, но нервы уже на пределе. Мое уединение резко прервалось хлопком двери. Кто-то вошёл в студию. Я подскочила с места и начала медленно двигаться навстречу силуэту. — Ты? — хмыкнула и даже не удивилась тому, что передо мной стоит Фуркад. — зачем пришёл? — К тебе. Мартен приблизился ко мне, но я тут же отстранилась. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть и чувствовать его. — Стефани, я всё переосмыслил. Ты должна выслушать меня. — он вновь предпринял попытку подойти ближе, но я остановила его руками. — Что ты переосмыслил? Зачем ты это написал? — указала на стопку книг, которая пылилась в углу студии. Глаза медленно наполнялись слезами, а сердце бешено колотилось. — Я написал это, потому что это правда. — француз приблизился ко мне вплотную и обхватил руками за плечи, не оставляя мне возможности сбежать. — ты изменила меня. — Нет, Мартен, ты не изменился. — качая головой, уткнулась ладонями ему в грудь. — ты как был эгоистом, так им и остался. — Я понимаю, что ты никак не можешь простить мне этот идиотский поступок с твоей командировкой на кубок мира, но я правда всё переосмыслил. — его пальцы сжали мои плечи. — я понял, что шагом к данному поступку послужила любовь к тебе. — Любовь? — я вскрикнула и зажмурила глаза. Сдерживать слёзы было уже невозможно. — это эгоизм, Мартен. Ты тогда думал только о себе. Ты и сейчас думаешь только о себе. — Это неправда. — его руки с моих плеч переместились на моё лицо. Теперь они обхватывали мои щёки. — Правда, — прошептала я и дала волю эмоциям. — сегодня, вчера, завтра — всегда. Ты всегда думаешь только о себе. Когда ты писал слова благодарности в своей книге, ты опять думал только о себе. Слёзы медленно начали скатываться по щекам, разбиваясь о пальцы Мартена, которые продолжали обжигать моё лицо. — Ты не подумал о моих чувствах. Ты не подумал о том, в каком свете я предстану перед миллионами людей. Ты не подумал о том, как я буду жить с постоянно осуждающими взглядами, окружающими меня. — я всхлипывала, но продолжала говорить. — ты не подумал о своих детях, которые прочтя эти строки удивятся, что папа пишет о какой-то девушке, а не об их маме. Ты не подумал об Элен, которая из книги узнаёт о том, что её муж любит другую. Ты подумал о её чувствах? Нет. — Я, я думал о нас с тобой. — бурчал француз. — я был в ярости, когда узнал, что ты провела ночь с Жакленом. Я ревновал и не находил себе место. — я плакала, а он поглаживал мои щёки, стирая слёзы. — А потом ты сбежала от него. Просто ушла и всё. Я думал, что это знак. — Я сбежала от него не из-за тебя. — взглянула на него растерянными глазами. — Я бежала от себя и проклятого биатлона, который постоянно причиняет мне боль. Мартен убрал руки с моего лица и отступил в сторону. Простояв молча несколько минут, он опустился на диван и обхватил руками голову. — Ты не простишь меня? — тихо пробурчал он, не глядя на меня. Смахнув очередную порцию слез я подошла к французу и опустилась перед ним на корточки. — Я не держу на тебя зла. — обвила руками его бёдра и заглянула в карие глаза. — Держать в себе обиду, злобу, ненависть не хочу. Я устала, Мартен. Я запуталась. — Ну ты хоть будешь со мной? — с особой надеждой произнёс Мартен. — Я не смогу. Моя жизнь скоро изменится и она вряд ли придётся тебе по душе. — Почему? — Я беременна, Мартен. Я беременна от человека, в которого безумно влюбилась. Только всё это уже неважно, потому что он никогда не простит меня. Фуркад нежно обхватил руками мои щёки и слегка приподнял лицо. Наши глаза встретились. Я накрыла его ладони своими. Мы просто сидели и молчали. Вдвоём, в пустой студии, под прицелами десятка телекамер, которые к счастью были не «в эфире». Месяц назад Вечеринка в честь завершения биатлонного сезона сезона Поцелуй с Жакленом оказался долгим, но таким приятным. Его губы были такими сочными и сладкими, что мне хотелось продолжать их изучать. К тому же от француза невероятно пахло ванилью и табаком, что делало меня уязвимее. Я не знала, что этот аромат является для меня наркотиком. Отпрянув от Эмильена, я оглядела окружающих и направилась к выходу. Француз последовал за мной. Он поймал меня перед самым выходом. Я ощутила на своей шее его томное дыхание. Француз нежно обхватил меня за талию и притянул к себе. Он что-то шептал на французском, зарываясь в мои кудрявые локоны. Мне было слишком хорошо, отчего захотелось продолжения. Я освободилась из его объятий, взглянула на него и протянула руку. Он улыбнулся и последовал за мной. Мы пришли в отель и поднялись на последний этаж, где находился номер Жаклена. Он распахнул дверь и затянул меня в свою комнату. Едва очутившись в полутьме, его мускулистые руки прижали меня к стене и уверенно начали блуждать по моему телу, уделяя внимание каждому изгибу. Я же сплела свои руки вокруг его шеи и тихо постанывала от его прикосновений. Француз быстро расправился с моим платьем, оставляя меня в одном нижнем белье. Оглядев меня, он издал довольный стон и прильнул к моим губам. Я опустила руки на его грудь и принялась расстёгивать белоснежную рубашку. Избавившись от ненужной материи, я стала очерчивать узоры на его подкаченном теле. Ему нравились мои прикосновения. Прервав наш поцелуй, я повела его в глубь комнаты, ища кровать. Эмильен опустился на край постели, притягивая меня к себе. Я нежно подтолкнула француза прилечь и устроилась сверху. Я вновь вернулась к его торсу, уж очень он меня манил. Изучать его пальцами мне стало неинтересно, поэтому я решила сделать это губами. Я пылко и сладостно начала целовать каждый уголок его накаченной груди. Эмильен же одним лёгким движением избавил меня от лифа и переместил свои руки на мою попу. Напряжение нарастало и француз взял всё в свои руки. Теперь уже он находился сверху, целуя мою грудь, уделяя особое внимание сосочкам. Он был очень нежным, но при этом напористым. Я была слишком возбуждена. Мне хотелось чувствовать его внутри себя. Жаклен уловил мои мысли и тут же избавил себя от джинс и боксёров, а затем и меня от трусиков. Наши тела слились воедино. Мы двигались в такт друг другу. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела и это было прекрасно. В одну секунду в комнате стало слишком жарко. Мы оба стали влажными. Капельки пота хаотично двигались по нашим телам. Поцелуи теперь ощущались по-новому. У них был сладко — солёный привкус. Утром меня разбудило яркое солнце, которое ослепляло мои глаза даже через копну волос, которая прикрывала лицо. Я откинула свои запутавшиеся кудряшки в сторону и взглянула на сопящего рядом француза. Я не могла не улыбнуться, глядя на него. Жаклен так сладко спал. Мне не хотелось будить его, но он так меня манил. Я не удержалась и аккуратно прикоснулась к его лицу, очертив брови, скулы. Как только дошла до губ, француз заулыбался. — Хитрец. — пробурчала я и продолжила изучать его губы. Эмильен нежно простонал и притянул меня к себе. Я улеглась на его грудь и прикрыла глаза. В голове тут же пронеслась единственная мысль: «как же не хотелось, чтобы всё это заканчивалось». — Я сегодня впервые выспался. — пробурчал он и чмокнул меня в затылок. — Да? — приподнялась и удивлённо посмотрела на него. — мы проспали, — взглянула на часы. — всего пять часов. — И? Мне было достаточно. Ты же была рядом. Я зажмурилась и вновь прильнула к нему. Впервые за последние месяцы мне так хорошо и спокойно. — И ещё мне очень понравилось спать с тобой. Ты оказывается ночью такая милая. Так и затягивала меня в свои объятия. Я теперь тебя никуда не отпущу, Стефани. Сон без тебя уже трудно представить. Придётся тебе переезжать ко мне во Францию. Мой новый дом как раз нуждается в женщине, особенно в такой как ты. — довольно протянул Эмильен и начал меня зацеловывать. — Ты думаешь, что я брошу всё и перееду к тебе? — удивлённо воскликнула я и нависла над ним. — Разве ты сможешь отказаться от меня? Ночью ты умоляла, чтобы я всегда был рядом. — Да? — задумалась. — это было в порыве страсти. — я едва сдерживала улыбку, ведь мне на самом деле понравилась эта ночь. Мне хотелось, чтобы она повторялась снова и снова. — Это будет непросто. — заявила и улеглась на своё место, отворачиваясь от Жаклена. — У нас на это всё лето. — его рука накрыла мой оголенный животик и он лёгким движением притянул меня к себе. Я вновь ощутила его накаченную грудь, от которой исходило тепло. — И что же будет, если я перееду к тебе? — Ну, мы заживем с тобой счастливой жизнью. Устроишься на наше ТВ. Между прочим оно не хуже норвежского. — Мой французский немного слабоват. — немного приврала Эмильену, ведь я неплохо знала разговорный французский, ведь когда-то ему обучал меня Фуркад. Правда из-за отсутствия практики многое забылось. — Придётся стать моей ученицей. — Так, допустим, — я резко обернулась. — а дальше? — наши взгляды встретились. — Так вот, устроишься на наше телевидение. Тебя обязательно возьмут, ведь красоты в кадре не хватает. — прошептал француз. — Я продолжу соревноваться, а лет через 8 завершу профессиональную карьеру. Может и раньше. Через пару лет я сделаю тебе предложение и ещё через годик или два ты родишь мне малышку. Хочу дочку, чтобы она была похожа на тебя. Такая же красивая с милыми кудряшками, но с моим характером. — Ты этот план придумал ночью? — от удивления я закатила глаза. — Ну, почти, — он наклонился ко мне. Наши губы были в шаге от поцелуя. — я начал разрабатывать его ещё осенью. Я засмеялась, но быстро остановилась. Точнее Жаклен меня остановил своим нежным прикосновением пальцев к моим губам. Я взглянула на него и увидела в его карих глазах всю серьёзность сказанного ранее. Я не успела ничего ответить, как его губы накрыли мои и мы вновь слились в поцелуе. Он не был похож на вчерашние. Это было что-то новое, ранее не ощущаемое. Такое нежное и такое особенное. Наши ласки в постели продлились ещё полчаса, после чего Жаклен отправился в душ. Он звал меня с собой, но я сославшись на бессонную ночь, осталась в постели, чтобы подремать. Как только дверь в ванную комнату захлопнулась, а из-за стены послышались звуки льющейся воды, в голове пронеслось все сказанные Эмильеном слова. Его план был интересным и таким манящим, но он совершенно не вписывался в мою жизнь. Мне тридцать лет. Мне нужна семья, дети и уверенность в завтрашнем дне. Эмильен прекрасный мужчина, но ещё слишком молод. Его слова это подтвердили. Четыре года — слишком большой срок для материнства. Я не могу ждать так долго, даже несмотря на то, что этот парень мне безумно нравится. Ночью я осознала, что влюблена в него. Он совершенно не похож на всех моих бывших мужчин, что делает его особенным. Была бы я моложе, я бы тут же окунулась в этот омут под названием «Эмильен Жаклен». Но у меня нет времени, хотя очень хочется быть рядом с ним и попробовать на вкус жизнь, которую он предложил. Осознав ошибку сегодняшней ночи я подскочила с постели и начала спешно собираться. Я должна уйти, сбежать от этих чувств, пока всё не так серьезно. Лучше здесь и сейчас, ведь чем позже, тем больнее. Наши дни Прошло два месяца Мой животик заметно округлился, от чего пришлось сменить всю одежду на oversize, чтобы не привлекать внимание. Во время эфира я старалась больше сидеть за столом, чтобы лишний раз не светиться на камеры. Ажиотаж с книгой Фуркада спал, я постепенно возвращалась в привычное душевное состояние. За эти месяцы я сильно устала. Биатлонный сезон был тяжелым. Мне хотелось в отпуск, но мистер Хансен не отпускал, ведь рейтинги превыше всего. В какой-то момент мое терпение лопнуло и я потребовала отпустить меня в отпуск. Мистер Хансен сопротивлялся, но когда я пригрозила увольнением, он согласился. Терять работника, у которого блестящий рейтинг ему не выгодно, ведь тогда он потеряет миллионы. Впервые за многие годы мне хотелось сбежать из Норвегии. Она словно душила меня, не давая свежего воздуха. Хотя воздуха тут много, но мне его было мало. Получив долгожданное разрешение на отпуск я позвонила своей подружке Эрике, которая последние пять лет живет в Ницце. Мы дружим с ней ещё со школьных времён. Жили в соседних домах и постоянно проводили свободное время вместе. Но потом в жизни подруги случилась большая любовь с французским поваром. Вскоре он сделал ей предложение и они переехали во Францию, где открыли свой отель с рестораном на лазурном берегу. Именно туда я и отправилась отдыхать. Прошло пару дней с того момента, как я приехала к подруге и поселилась в уютном номере с видом на побережье. Здесь всё напоминало Италию с её желтыми стенами и оранжевыми крышами. Целыми днями я сидела в кафе и наслаждалась морским воздухом, прекрасными видами и людьми, которые с утра принимали солнечные ванны, а вечером пили вино и любовались закатом. — Ну как ты, девочка моя? — поинтересовалась подруга, присаживаясь за мой столик. — Всё хорошо. — посмотрела на Эрику, улыбнулась и перевела взгляд на море. — наслаждаюсь отпуском, ведь скоро всё изменится. Отдых мне будет только сниться — погладила животик. — Ты должна сообщить этому французу, что через шесть месяцев он станет отцом. Нельзя же всю жизнь тянуть ребёнка одной. — Зачем? — ухмыльнулась. — ребёнок будет для него обузой. Он ещё мальчишка, который строит свою спортивную карьеру. Мы с малышом только помешаем. — вновь погладила живот и зажмурила глаза. — Ну какой же он мальчишка? — вскрикнула подруга. — Сколько ему? — Ему только 27. — заверила я. — Совсем недавно исполнилось. — Ему уже 27. Он уже состоявшийся мужчина и должен нести ответственность за свои поступки. — Ага, — вздохнула. — а мне скоро 31. — И что? Прекрасный возраст. — Ну да. — Стефани, чего ты боишься? Думаешь, что он отвергнет тебя? — Да, — задумалась. — Нет. Я не знаю. — Но сказать всё равно нужно, он же отец. — ободряюще произнесла Эрика. — ребёнку нужен папа. Он имеет право знать, Стефани. — Наверное. — откинулась на спинку стула и взглянула на животик. — но мне кажется, что мы сможем справиться вдвоём. Нам никто не нужен. — Какая же ты глупышка. — хмыкнула подруга и сложила руки на груди. — вот и что мне с тобой делать? Вот тебе тридцать, а кажется, что только двадцать. Скажи мне, только честно, ты любишь его? — А это имеет значение? Всё в прошлом. Мои чувства к нему скоро пройдут. Правда дни проведённые с ним были самыми прекрасными. — вздохнула. — чувства к нему совсем иные. Я всегда думала, что мои чувства к Эмилю и Мартену — это любовь. Как же я ошибалась. — прикрыла лицо руками, чтобы сдержать слёзы. — но всё это неважно. Я устала от мужчин. — уставилась на подругу. — Мне никто не нужен. У меня с ними не складывается. Я больше не хочу пытаться и надеяться, что что-то получится. — Просто кто-то выбирает исключительно биатлонистов. — Эрика развела руками. — ну или лыжников. Один Нортуг чего только стоит. — Петтер — да, он индивид. Он мой друг, хоть и первый мужчина. — А что если бы он был отцом твоего ребёнка? Я думаю, что он бы обрадовался. — Нортуг — отец? Это несовместимые вещи. Хотя с ним ребёнку было бы весело. — Это точно, он сам как ребёнок. — Эрика засмеялась и я её поддержала. — Я бы сошла с ума, будь он отцом моего ребёнка. А вот мама была бы рада, ведь Петтер её любимчик. — закатила глаза. — Просто это единственный мужчина, которого ты знакомила с родителями. — Да, может быть. — Кстати, а как Дядя Филипп и тетя Элена отнеслись к тому, что скоро станут дедушкой и бабушкой? — Никак. — Что? — глаза подруги округлились. — Они не обрадовались? Не может быть. — Они не знают. — Серьезно? Ты хочешь сделать им сюрприз и прийти сразу с ребёнком? — Эрика состроила гримасу и начала пародировать меня. — Папа, мама, знакомьтесь, это ваша внучка или внук. — Не было времени, чтобы сообщить. Они же ещё в марте уехали в Италию. Мы не виделись. А по телефону говорить такую новость не хочется. К тому же мама ещё не отошла от слухов обо мне и Фуркаде. Она даже хотела прилететь в Осло, но я её отговорила. — Да, Стефани, ты не перестаёшь меня удивлять. — Эрика схватилась за голову и издала несколько смешков. Наша беседа продолжилась за чашечкой травяного чая. Мы говорили о всякой всячине. Это было лучшее время за последние месяцы. Я наконец-то смогла выговориться и облегчить себя от терзаний. Время пролетело стремительно, солнце окончательно опустилось за горизонт и на небе появилось множество звезд. Это было настолько красиво, особенно в сочетании с морем. Я не удержалась и попросила Эрику сделать мне фото на фоне такой красоты. Снимок вышел потрясающим: я сидела вполоборота на лоне моря и террасы, украшенной цветами, и смотрела на звёзды. Фото тут же оказалось опубликованным в Инстаграм с отметкой отеля подруги и подписью: «Место, где сбываются мечты». Прошло три дня Я проснулась с первыми лучами солнца. На часах было около шести утра. Всю ночь мне было как-то не по себе. Замучила бессонница, да и слегка тошнило. Проснувшись я привела себя в порядок и отправилась к морю за порцией свежего воздуха и единения с природой. Пляж не был пустым, вдоль берега прогуливались пожилые парочки. Я ходила вдоль берега, щекоча ножки прохладной морской водой. Изучив побережья, я уселась на гальку, которой был усыпан весь берег. Шум прибоя успокаивал меня. Я прикрыла глаза и стала наслаждаться звуками природы. В голове не было никаких мыслей. Только море, солнце и я. Время летело, пляж наполнялся людьми, а я продолжала получать удовольствие, пока на моё плечо не опустилась чья-то рука. Я обернулась. Передо мной стоял Эмильен. Я подумала, что мне показалось. Я резко зажмурила глаза и тут же открыла. Жаклен продолжал стоять передо мной. — Ты? — воскликнула я и тут отвернулась, направив взгляд в сторону моря. — Стефани, — он обнял меня за плечи и прижал к себе. — нам нужно поговорить. Я поднялась и встала как вкопанная. Никаких слов не было, поэтому я молчала. — Стефани, я всё знаю. — Что ты знаешь? — я резко обернулась и посмотрела в его карие глаза, которые сразу же устремили свой взгляд на мой округлившийся живот. Я прикрыла его руками и отвернулась. — Стефани, — француз вновь прикоснулся ко мне. — почему ты мне ничего не сказала? — его руки накрыли мои. — почему? Его дыхание обжигало мою шею. Я продолжала молчать. — Как ты нашёл меня? — Твоё фото в Инстаграм, да и Мартен сказал. — Мартен? — я сделала шаг вперёд и вырвалась из рук Эмильена. — ну да, он же твой друг. — обернулась и вновь посмотрела на него. Он был как всегда прекрасен. Такой притягательный, но такой недосягаемый. POV MARTEN FOURCADE Неделю назад После встречи со Стефани я уехал в горы, чтобы перезагрузиться. Моя жизнь напоминала хаос, что совсем нетипично для меня, ведь по жизни я педант. Спустя месяц я вернулся в пустой дом. Элен отправила дочерей в лагерь, а сама переехала к своим родителям. Прошло несколько дней и я впал в депрессию. Я не понимал как жить дальше. Жена ушла, а девушка, которая показала мне что такое любовь, беременна от друга. Утешение и успокоение я решил искать в спорте, тем более мои бывшие сокомандники пригласили меня на их тренировочный сбор. Биатлон в очередной раз помог мне немного расслабиться и абстрагироваться от душевных проблем. Единственной проблемой на сборе был Эмильен, который со мной практически не разговаривал. Эта ситуация меня напрягала, ведь он был моим другом и я нуждался в общении. Да, между нами возникла проблема, имя которой Стефани Андерсон. Но нам необходимо было что-то предпринять. Я должен был всё исправить. — Эмильен, — окликнул товарища после очередного круга, который мы преодолели на лыжероллерах. — давай поговорим. — Разве нам есть что обсуждать? — он остановился у стрельбища и покосился на меня. — Нам нужно поговорить о Стефани. — Я прочёл твою книгу, поэтому комментарии излишни. — Жаклен отмахнулся. — и вообще мне нужно отрабатывать стрельбу. В этом сезоне она была никудышная. — Я составлю тебе компанию. Постреляем и поговорим. Жаклен ничего не ответил, лишь опустился на коврик и приготовился палить. Он уверенно нажимал на курок, направляя выстрелы прямо в цель, но все они уходили мимо мишени. — Я всегда был неравнодушен к Стефани, — начал я. — с тех пор как впервые увидел её. Она была какой-то особенной. — Эмильен прекратил пальбу и посмотрел на меня. — Когда у нас закрутились отношения я не придавал им особого значения. Мне просто было с ней хорошо. Я не боялся потерять её, потому что не чувствовал к ней любви. А потом, спустя годы, я понял, что она мне нужна, но было уже поздно. Я пытался перестать о ней думать, желать её и представлять на каждом шагу. Стефани не выходила из моей головы, поэтому я решил попробовать вернуть её. — И видимо получилось, да? — Жаклен был предельно сосредоточен. — Мне казалось, что я смогу вновь сделать её своей, но я не учёл тот факт, что она больше не любит меня. Я понял это только сейчас, когда опять совершил грубую ошибку, разрушив многое. — Почему ты мне не рассказывал о ваших отношениях? — возмутился друг и вновь направил винтовку в сторону мишеней. — Потому что ты мой друг. — Если мы друзья, ты должен был сразу сказать об этом. — Эмильен принялся стрелять, но все пули продолжали лететь мимо цели. — влюбились в одну девушку, надо же. — ухмыльнулся. — как дети. — Я не думал, что между вами что-то будет. — взялся за голову и взвыл. — я просто был одержим ей и хотел вернуть в свою жизнь, а она, — издал истерический смешок. — она влюбилась в тебя. Жаклен прекратил пальбу и растерянными глазами посмотрел на меня. — Мартен, Стефани не влюбилась в меня. В день, когда мне казалось, что мы оба безумно счастливы, она сбежала. — голос повысился. — Она ушла, просто ушла. Я писал ей, звонил, но она игнорировала. — Я не знаю, почему Стефани так поступила. Возможно она испугалась… — я тотчас же прервался, чтобы не сказать лишнего. — Испугалась чего? Отношений? Или может меня? — Эмильен, — я подошёл к другу и ободряюще взглянул. — я не должен тебе этого говорить, но я не могу молчать. Я очень люблю эту женщину, но она уже точно никогда не будет со мной, а у тебя есть шанс. Я хочу, чтобы у неё была возможность прожить эту жизнь счастливо. — вздохнул и наконец-то заявил. — Стефани беременна. — Что? — Жаклен обхватил меня за плечи и встряхнул. — у вас будет ребёнок? Или? — он замолчал и начал метаться из стороны в сторону. — У вас со Стефани будет ребёнок. Наши дни Лазурный берег Франции POV STEFANI — Это мой ребёнок, Стефани? — тёплые руки Жаклена вновь накрыли мой живот. Он притянул меня к себе, нежно обнимая. — Мартен тебе всё рассказал? — Я всё знаю. — он аккуратно начал поглаживать плод наших чувств. — абсолютно всё. — Я не знала, что всё так получится. — я едва сдерживала слёзы. — если ты уйдёшь, я пойму. Я обманула тебя, не рассказав о Мартене. Я не сказала, что жду от тебя малыша. — высвободилась из его объятий и обернулась, встречаясь с нереально красивыми карими глазами. — ты не обязан принимать нас. — указала на живот. -. Ты не обязан заботиться о нас. Ты ещё молод. У тебя карьера. — Почему ты ушла в то утро? — Эмильен засунул руки в карманы своих шорт и принялся тщательно рассматривать меня. Я чувствовала, как его карие глаза блуждают по моему лицу, телу. — Ты с таким наслаждением рассказывал о своих жизненных планах, что я испугалась наших отношений. — сделала шаг навстречу ему и взяла его за руки, переплетая наши пальцы. — в твоих мечтах я не видела себя. — Почему? — он сжал наши руки. — ты же была рядом со мной в моих планах на будущее. — Эмильен, твои мечты прекрасны, но со мной им не свойственно сбыться. — слегка улыбнулась. — мне тридцать лет. Я хочу семью, детей, уютный домик и большую собаку. Я хочу сидеть вечерами на террасе, пить вино и наблюдать как мой ребёнок резвится на газоне, а любимый муж делает барбекю. — слёзы текли сами собой. — я хочу уюта, тепла, заботы и любви как у всех. А ты, — высвободила свои руки из его хватки и обвила их вокруг шеи Эмильена. — ещё молод, чтобы кинуться в омут скучной домашней и семейной рутины. Если бы я была на пять лет моложе, я бы не раздумывая разделила с тобой твои мечты, но это невозможно. — Стефани, — он осторожно прикоснулся горячими пальцами к моим губам, как бы останавливая меня. — ни моя карьера, ни моя жизнь не имеют смысла без тебя. Я хочу, чтобы ты была всегда рядом. — Но… — он вновь аккуратно приложил пальцы к моим губам. — Планы всегда могут меняться и это нормально, тем более маленький человечек, сидящий внутри тебя, — улыбаясь покосился на мой животик. — решил всё за нас. Мне неважно, родится этот малыш сейчас или через пять, а может и десять лет. Мне важно, что именно ты будешь матерью моего ребёнка. Любить я вас меньше не стану. Ни ты, ни тем более этот маленький комочек счастья не смогут помешать моим спортивным мечтам. Вы только наоборот, будете дополнительной мотивацией и поддержкой. — Но ты же совершенно не знаешь меня. — прикрыла глаза, получая удовольствия от его прикосновений, которые обжигали мою кожу. — У нас для этого есть вся жизнь. — он начал целовать меня в висок, плавно перемещая свои губы к моим. — А прошлое? Тебе оно не понравится. — Ну, про Мартена я знаю. — француз ухмыльнулся. — а если ты о его книге, то не переживай. Он объявил, что в книге опечатка и её необходимо убрать с продаж. Фуркад выступил с обращением, где заявил об ошибке редакторов. В главе «Благодарность» слова о тебе принадлежат Элен. Но и ты там тоже должна фигурировать, — он процитировал. — как человек, открывший настоящего Мартена Фуркада всему миру, благодаря своим интересным и необычным интервью. Услышав это, я выдохнула. Одной проблемой стало меньше. Да, вряд ли кто-то поверит в этот бред с «ошибкой редакторов», но шанс есть. К тому же я теперь буду спокойна. — А если ты о свои бывших норвежских друзьях, то я тоже всё знаю. — Эмильен вновь ухмыльнулся. — Что ты знаешь? — мой голос дрожал, градус тела резко повысился. — Откуда? — Доброжелателей у тебя много. Но мне было забавно слушать о том, как три друга, двое из которых братья, безумно влюблены в сексуальную и привлекательную журналистку. А она в свою очередь поступила как снежная королева, которая немного поигралась с каждым фаворитом и затем отвергла их, заставляя мучиться. — Ты не осуждаешь меня? — За что? — он нежно несколько раз провёл по моим волосам. — За то, что моя любимая женщина привлекала и привлекает мужчин, а женщин вынуждает завидовать и ревновать? — Не поняла. — замотала головой. — Стефани, мне совершенно неважно, что и с кем было у тебя в прошлом. Оно на то и прошлое. Его нужно оставить там и жить настоящим, думая о будущем. — он чмокнул меня в носик и прижал к себе. — милая, так что думай о своём будущем, то есть, обо мне и нашем малыше. — Жаклен одной рукой обхватил меня за талию, а другой приподнял мой подбородок. Мы вновь встретились глазами и синхронно улыбнулись. Я бережно прикоснулась кончиками пальцев к его лицу, щекоча их об его лёгкую щетину. Эмильен издал довольный стон и накрыл мои губы своими. Мы слились в долгожданном поцелуе, таком чувственном и родном. Мои глаза продолжали наполняться слезами, только уже от радости. Я наконец-то обрела женское счастье в лице сумасшедшего и амбициозного француза, который полностью перевернул мой мир и показал, что биатлон принёс мне не только боль, но и большую любовь.