Пальцы в волосах

— До конца занятия осталось десять минут, — учебник тяжело опустился на стол. — Соберите остатки своих мозгов в кучу. У вас даже открыта не та страница.

***

Гарри сидел за партой, слегка завалившись вправо, подперев голову рукой, а в другой держал перо, выводя на пергаменте бессмысленные закорючки вместо записи конспекта учебника. Взгляд его был расфокусирован и направлен вперед, туда, где за учительским столом сидел профессор Снейп, наклонившись над бумагами, и резкими движениями что-то зачеркивал в проверочных работах, которые сдал предыдущий класс. Он глазами пробегал по строчкам, поворачивая голову на пару дюймов влево, вправо, влево… При каждом движении его волосы чуть заметно колыхались, и Гарри, глядя на это, почти не дышал. Когда конспекты будут написаны, начнется практическая часть урока. Они сдадут учебники и будут работать только по своим записям — поэтому Гермиона, например, просто переписала параграф слово в слово, чтобы не прогадать. По каракулям Гарри получится сварить разве что куриный бульон, да и то потому, что он с семи лет знал, как он готовится. Но сейчас ему было плевать. Не так часто выпадает шанс двадцать минут в тишине смотреть на волосы Снейпа, представлять их под своими пальцами… Ничего такого, Гарри просто очень хотел их потрогать. Погладить. Может, заплести тонкую косу у самого виска. Они нравились ему, только и всего. В их школе вообще больше не было парней или мужчин с длинными волосами, разве что один семикурсник, который выпустился в прошлом году, но воспоминания Гарри еще не покинул. Ему были не интересны длинные волосы у девушек, потому что это было так… Ну, обычно. Ничего особенного. У мужчин же он видел это так редко, что каждый раз чувствовал предельное восхищение. И если объектом восхищения за неимением других вариантов ему пришлось выбрать Снейпа, это не было большой помехой. Он не был ни красивым на вид, ни приятным в общении, но затуманенный разум Гарри услужливо придумывал все за него, и вот он уже не заметил, как начал считать профессора вполне привлекательным. Иногда Гарри пытался представить, нравился ли бы он ему, если бы не волосы, и решил, что нет. Это было немного неэтично, но такова была реальность. Увлеченный наблюдением, Гарри не заметил, как пришло время заканчивать конспект. Снейп отложил в сторону последний свиток и вдруг поднял голову. Реакция подвела Гарри совсем на каплю, но этого было достаточно, чтобы они встретились глазами. Он даже не стал опускать взгляд сразу, пойманный, пристыженный, потому что уже проиграл, не к чему было теперь торопиться. Это продолжалось, наверное, секунду или две, Гарри уже в красках представил свою будущую экзекуцию, а Снейп прищурил глаза и приподнял бровь. И почему-то ничего не сказал.

***

— Мистер Поттер, останьтесь. Выходя из класса, Рон с Гермионой посмотрели на Гарри крайне выразительно, как бы говоря: “Мы очень надеемся на твое скорейшее освобождение, но если что, то будем горько тебя оплакивать”. Двери в кабинет закрылись, Гарри остался стоять в нескольких шагах от учительского стола, за которым сидел Снейп. Внутри уже начиналась паника. — Что происходит, Поттер? — начал он без предисловий. Гарри бросил нервный взгляд в сторону. — О чем вы, сэр? Снейп потер переносицу и на мгновение прикрыл глаза. Гарри даже в паническом состоянии подумал, что это, вообще-то, красиво. — О том, что с начала года вы ведете себя так, будто вам только что сделали лоботомию. Профессор выглядел раздраженным. В ответ на выразительное молчание он пояснил: — Вы третий месяц только и делаете на уроках, что пялитесь на меня. Гарри не ожидал такого прямого вопроса. Он собирался увиливать всеми силами, но очень сложно увернуться от кирпича, летящего прямо тебе в лицо с расстояния в полметра. Снейп терпеливо подождал несколько секунд, затем требовательно взглянул на него. — Мне просто нравится на вас смотреть. Снейп моргнул и немного наклонил голову. — Что? Гарри показалось, что он даже опешил от такого. Этот ответ был тоже похож на кирпич, летящий в лицо. — У вас красивые волосы. Мне нравится смотреть. Вот, — пробормотал Гарри. — Это был наименее вероятный ответ из всех, что я ожидал. Гарри уже начало мутить от напряжения. — Можно я пойду? — Нельзя, — легко ответил Снейп. — Если это продолжится, вы до такой степени заполните свой табель “Троллями” и долгами, что не будете допущены к экзаменам. Но я не могу вам запретить — это мы уже пробовали. Тогда какой выход видите из этой ситуации вы? Сначала Гарри что-то невнятно промычал, потом, решив, что терять уже нечего, сказал: — Я очень хочу их потрогать. — Простите? — приподнял брови профессор. — Ваши волосы.

***

Сегодня в семь. Сегодня в семь после ужина. Сегодня в семь после ужина в его кабинете. Что? Гарри еще не отошел от шока, а назначенное время уже пришло. Пружинящим шагом он спустился в подземелье и зашел в класс, дверь в который была приоткрыта. — Проходите, Поттер. Дверь за ним закрылась. Он остановился неподалеку от сидящего за столом Снейпа, который жестом пригласил его встать рядом. Может быть, даже сзади стула с невысокой спинкой, где можно было… — Мне правда можно? — спросил Гарри. Голос его совсем немного дрожал, но усилий для этого он прилагал за десятерых. — Да. Можно. Неяркое освещение делало все это похожим на сонный бред. Лицом к спине, Гарри несмело поднял руки и одними указательными пальцами провел по вискам Северуса, собирая упавшие пряди, медленно касаясь по всей длине и заправляя их за уши. Затем самыми кончиками пальцев прошелся от линии роста волос вниз, повторил это еще несколько раз — кажется, он мог бы делать так часами. От волнения его руки тоже стали немного дрожать, а в животе начинался водоворот. Глубоко выдохнув, Гарри зарылся руками в волосы, массируя кожу головы, пропуская пряди между пальцами. Восторг переполнял его, но когда Снейп вдруг расслабился и навалился на спинку стула — кажется, ему тоже нравилось, — Гарри почувствовал еще и большую радость от того, что его действия доставляют удовольствие. Они, кажется, оба не знали, как это все закончить, как потом разговаривать и смотреть друг другу в глаза. Что делать потом? Гарри хотелось никогда не покидать этот момент и эту комнату с мерцающими огоньками ламп, с такой желанной близостью. Он гладил волосы, собирал их и распускал обратно, а потом почти прошептал, завороженный: — Они такие мягкие и приятные. Очень красивые. Реплика осталась без ответа, но он был и не нужен. Гарри продолжил движение еще в течение нескольких минут. А потом сказал на грани слышимости: — И вы очень красивый. Повисла небольшая пауза. Говорили ли ему это раньше? А потом — голос после долгого молчания оказался хриплым — Северус ответил: — Спасибо.