Nel cuore della notte, attraverso la calma...

Этот день был особо длинным, учитывая прошлые. То в булочную к сеньоре де Авилес сбегать, то, приняв письмо, увидеться с приятелем, то, встретив привлекательную даму, обворожить ее своим красноречием и очарованием. Да да, так и выглядят будни известного среди женского пола ловеласа Ромео де Павильяс. Хотя, право, в некоторые дни этих «дел» становилось куда больше. И этот был как раз таким.

***

- Спасибо вам, сеньора, - с улыбкой на раскрасневшемся от мороза лице, проговорил розоволосый, складывая булки в бумажный пакет. - Не за что, вы для нас всегда дорогой гость, - суетно ответила женщина, посмеиваясь. Итальянец с улыбкой вновь ее поблагодарил и, оставив деньги, вышел из булочной. После тепла помещения особо чувствовался зимний мороз. Укутавшись потеплее, парень осторожно пошел по улицам. - Так, в булочную сходил, с приятелями пообщался, - загиная оледеневшие пальцы, шептал он. - Письма отослал, отцу помог.... Дамы... Милые дамы... Что ж, пришло мое время, - с ухмылкой закончил он, завидев розовый капот сквозь нехилую метелицу.

***

Паренька часто журил его отец за такие «делишки». Ладно если бы он просто заигрывал с девушками, но нет же: Ромео обязательно околдовывал их своей необычной внешностью и острым умом, при этом влюбляя без памяти. Пугало то, что он бессердечно бросал их, словно это вещь, которая не чувствует решительно ничего. И ещё одна причина тревожности: их сын до сих пор не завел серьезных отношений. Некоторые юноши уже обзавелись своей семьёй и имели порядком одного или даже двух детей, но не их сын. Родители уже совсем отчаялись. Настолько, что право выбрать невесту предоставили розоволосому. Мол, коль ему никто не нравится, то пускай сам найдет себе даму сердца. Так и не нашел. Зато парней он приводил навалом. Отец и мать, неоднократно подглядывавшие за ними, убеждались, что это просто знакомые или близкие друзья. Так что нетрадиционную ориентацию сразу же убрали из списка. А зря... Парень шел с довольным видом. А как же: ему удалось обуздать ещё одну податливую особу, которая смотрела на него теперь как на покровителя. Но его это не интересует. Его ждет более привлекательная особа, французская, если не ошибаюсь.

***

- Что же ты так часто начал оставаться в отелях?, - чуть сузив глаза, спросил мужчина. Рядом стояла женщина, мать нашего ловеласа. Скрестив руки, она наблюдала за этой дискуссией. - Как, вы разве не догадываетесь? С дамами, отец. Знамо дело, с кем ещё, - ответил парень, гордо смотря прямо в глаза отцу. Тот потер переносицу и махнул рукой. - Ладно уж. Но почему тебе ни одна не нравится? Все они достопочтенные сеньоры, глупо не завести с такой отношения. Розоволосый вздохнул. - Они все глупые, отец. Глупые, недалёкие, но жуть как красивы. Мужчина усмехнулся. - Хорошо, иди. Только постарайся хоть с ней не играть в собачку, ладно? - Конечно, постараюсь.

***

Сердце билось чаще при мысли о том, что скоро он встретится с ним. Заключит его в жаркие объятия и будет одаривать нежными поцелуями его лицо, шею и руки. Губы сами собой расползлись в счастливой улыбке, а мозг начал воспроизводить желанные картинки, от которых щеки начинали краснеть. Только уже не от холода. И вот этот отель. Притворно приветливый портье сказал номер комнаты и улыбнулся напоследок. Плевать хотелось на этого портье, который гадко выругался на французском вслед розоволосому, на этих сентиментальных дам, которые готовы были чуть ли не продасться за красоту и деньги, на отца, который то и дело думал о женитьбе. Он желал только его, все мысли были только о нем и губы тосковали по его губам.

***

И вот та самая дверь - находится прямо напротив него, поблескивая золотистой табличкой с черными цифрами и такой же светлой ручкой. Парень нервничал, думая, не ошибся ли он номером, проверяя ключи, не ошибся ли этажом и вообще отелем. Но, набравшись смелости и ощущая приятные бабочки в животе, ловелас тихонько постучался. За дверью раздались шаги и уже через секунду она распахнулась. За ней оказался миловидный блондин с медового цвета глазами, которые вперились в розоволосого. Тот незамедлительно кинулся на отворившего с объятиями, умудрившись закрыть дверь. Тот тихонько рассмеялся, кое-как запираясь и прижимая возлюбленного к себе. - Как же я скучал по тебе, мой милый друг, - горячо шептал на ухо пришедший, все ещё осыпая поцелуями щеки блондина. - Как так? Мы же не виделись всего день с лишним, невозможно за такое короткое время соскучиться, - хихикнув, прошептал француз. - Я докажу тебе это, только дай мне снять пальто, - сладким голосом ответил тот, глядя прямо ему в глаза. Блондин раскраснелся, отводя взгляд. Розоволосый снова поцеловал его в щеку, снимая пальто. Рядом, на вешалке, висел прикид и во внешнем кармане лежала записная книжка. «В случае находки сей вещицы прошу передать по ****** адресу, владелец Феликс Моршьери́» Ромео усмехнулся и повернулся к уже сидящему французу. - Что случилось? У тебя кислое лицо, - немного обеспокоенно спросил итальянец, присаживаясь рядом. - Нет, ничего. Просто..., - грустно протянул блондин. - Что, просто? - Просто.... Как долго мы еще будем скрываться? Твоя мать вовсе не против этого, - с надеждой в голосе продолжил Феликс, повернув голову к де Павильяс. - Ты забыл про отца, - вздохнув, ответил тот, - он явно не обрадуется, узнав, что его любимый и единственный сын не годится для продолжения рода. - Но можно взять ребенка из приюта, - робко проговорил светловолосый. - Тоже верно, но нет вероятности, что он будет блондином. А детей с розовыми волосами скудно, даже очень, - ответил Ромео. - Давай не забивать свои юные головы мыслями о неизвестном. Лучше насладиться настоящим, пока оно не превратилось в прошлое. Француз кивнул, жмурясь и улыбнувшись. Ловелас хихикнул и повалил возлюбленного на кровать, прижимая к себе за талию. Тот, явно не ожидавший такого поворота, опешил и покорно упал на подушку. - До чего же ты прекрасен, мой милый bianco francese*, - сладким голосом протянул парень, нависая над светловолосым. «Нижний» раскраснелся не хуже помидора, понимая всю безысходность своего нынешнего положения. «Верхний», однако, не собирался делать что-либо, по крайней мере сейчас. Улегшись рядом с французом, итальянец проговорил. - Что же ты со мной делаешь... Крутишь, вертишь, словно куклу какую. Тот умилительно улыбнулся и обнял розоволосого. - Не знаю. Само как-то, - хихикнул в рукав блондин. Ловелас поцеловал его в щеку, вдыхая свежий аромат волос медовоглазого. Запах молочной карамели, абрикос и ванили. Такой привычный, домашний, и в то же время исключительный... Никто так не пах, даже самые благоухающие дамы. - Ты снова девушку соблазнял?, - немного недовольно вопросил француз, поглаживая итальянца по голове. - Почему нет? Для меня это хобби и просто развлечение, ведь одну особу я уже соблазнил. И не раз, - хитро улыбаясь, шепнул на ухо ловелас тем самым томным тоном, мутнящим разум. О, этот голос сводил с ума светловолосого, который и так едва держался на ногах просто от вида возлюбленного. Весь он такой утонченный, очаровательный, нежный и любвеобильный, что было трудно поверить в искренность чувств, которые он испытывал к блондину. Ромео всегда мог найти подходящие слова для того или иного случая, дабы сразить наповал девушку или паренька. Последние, конечно, не поддавались «чарам» розоволосого, хоть порядком смущались. Яркие и красивые глаза миловидного француза поразили и влюбили в себя итальянца. Волосы, лицо, улыбка, запах, фигура - все это заполнило мысли несчастного сердцееда, который, не заметив, и сам влюбился. И не в девушку, а в парня! Вот это поворот. Хотя, плевать ему на это хотелось. Феликс чудо чудесное. Он настолько прекрасен, что каждый раз доводил Ромео до экстаза своим взглядом, походкой и лёгкими касаниями. Оба грезили о женитьбе, или хотя бы помолвке. Но если бы не отец и церковь... - Что ты призадумался?, - поинтересовался француз, глядя в глаза ловеласа. Тот кокетливо улыбнулся, поглядывая на него. - А что такое? Соскучился по моему голосу?, - проговорил он, гладя блондина по щеке. Тот мотнул головой в знак отрицания, краснея все больше. Итальянцу явно надоело это скучное и затянувшееся промедление. Неожиданно и резко для «нижнего», розоволосый поцеловал его, приподнимая край рубашки. Тот был не совсем готов к такому повороту, но сопротивляться не хотел. Да и смысла не было. Между этим, сердцеед спустился к шее, слушая тихие постанывания любимого. - Я принесу тебе удовольствие и без этого, милый bianco francese~, - тихим и сладким голосом шепнул итальянец, шаря рукой под рубашкой блондина.

Nel cuore della notte, attraverso la calma Le anime sono adorabili deliranti. E non gliene frega niente Del loro amore ardente qui....