Исключение

Возвращаюсь с очередного задания, нацеленного на усмирение изгоев. В последнее время они слишком часто стали совершать набеги на фракции. Уже много народа от них пострадало. Они выбирают отличное время и место. Такое чувство, что им кто-то сливает информацию о состоянии фракций. Эта мысль у меня появилась давно. Я уже высказывал её Максу, но этот старик не видит дальше своего носа или не хочет видеть. Давать приказы и разгребать бумажки — это не обязанности бесстрашного, тем более такого мужика как он. Изгои не дают мне покоя. Была бы моя воля — я бы весь город перерыл с верху до низу, убил бы половину населения, но решил бы эту проблему. У нас есть точная цель — прекратить всё это. В размышлениях я провёл весь путь до фракции, голова забита мыслями. Выйдя из машины, я сразу же направился к Максу, думаю, ему будут интересны новости. В кабинет я вхожу совершенно беспардонно. Я не приучен к этому. Сажусь на кресло, расположенное напротив стола главного лидера, раскидываю руки и ноги, запрокидываю голову назад и на пару секунд закрываю глаза. — Эрик, тебя не учили стучаться? — произносит Макс, не отводя взгляда от бумаг. — Тебе совершенно не интересно, как обстоят наши дела? — говорю я, прожигая его взглядом. — Ты понимаешь, что за месяц наших людей погибло больше, чем за последний год?! — Изгои начали себе слишком многое позволять. Они стали уверенно себя вести. Думаю, в наших рядах появились крысы, которые выдают им всю информацию и снабжают оружием. Мы должны это прекратить. — Да ладно, блять! Ты только сейчас об этом подумал? Я говорил тебе об этом ещё две недели назад! — я сжимаю кулаки от злости, напрягаю челюсть. «Гениальное» умозаключение Макса повергло меня в ярость. Не смотря на то что люди для меня всего лишь расходный материал, их гибель по глупости Макса — это катастрофа. Ведь рано или поздно любой расходный материал может закончится, поэтому в каких-то ситуациях нужно включать мозги. — На тот момент это казалось мало вероятным и необоснованным, — спокойно отвечает Макс. — Зато сейчас оснований предостаточно! — я просто выплёвываю эти слова от злости, давно меня никто так не бесил, — Если бы ты прислушался к моим словам и сделал то, что я предлагал, всего этого сейчас бы не было. Я бы не ездил на важные задания с кучкой неопытных неофитов! — Успокойся, Эрик, — спокойно произносит Макс, — да, я признаю, что был не прав, но время прошло, теперь нужно решать проблемы. Я закатываю глаза от этих слов. Скольких достойных бойцов я потерял из-за его промедления. Все проблемы фракции свалились на мои плечи. Ну, а на кого ещё? Макс — он уже ничего не может, кроме как перебирать бумажки и тестировать оружие. Бэн, ещё один лидер, постоянно находится на побегушках у Эрудиции. Клайв — он не может обеспечить безопасный перевоз продовольствия из Дружелюбия, зачем говорить о безопасности фракции, а тем более города. Единственный достойный человек — Дэймон, но во фракции появляется не так часто, патрулирует стену. Именно от него я узнаю основную информацию. — Что мы будем делать с предателями? — на выдохе говорю я. Нужно сдвинуть этот разговор с мёртвой точки. — Для начала их нужно найти. У меня есть пара вариантов. Их нужно проверить. — А что потом? Думаю, нужно устроить публичную казнь этих ублюдков, которые позволили себе изменить фракции. Для других будет уроком. Или же заставить их долго и мучительно умирать, вырывая стон за стоном из их гнилой груди, — я сжал правую руку в кулак, представив как это будет выглядеть. Определённо убийства и пытки приносят мне удовольствие. — Я связался с искренними. Они должны отправить к нам человека и сыворотку правды. — Искренние?! — я опешил после этих слов, — Зачем нам нужны эти грёбаные искренние? Они сидят у себя в своей фракции, попивают свою сыворотку правды, так и пусть продолжают! И, Макс, если ты решил принят это решение, то почему я только сейчас об этом узнаю? Ты не забыл, что вопросы такого уровня мы решаем впятером, ну или хотя бы со мной. И кого они могут нам отправить? — я стиснул зубы. — Я обратился к ним только сегодня утром. А отправят они специально обученного человека. Ты же знаешь, искренних с детства учат распознавать ложь. — Эта плохая затея. По фракциям пойдут слухи. Как они будут доверять нам спокойствие своих фракций, когда мы сами не можем навести порядок в своей? Тем более ничего так не может выбить правду, как старое доброе насилие, пытки и казнь. Я так решаю все проблемы. — Свою долю крови ты ещё получишь. Нам надо быть аккуратнее, сам говоришь, что опытных бойцов всё меньше и меньше. Нужно ценить человеческие ресурсы. Плюс к этому я разговаривал с представителями других фракций — у них дела обстоят не лучше. По моим сведениям эрудиты тоже обратились в Искренность за помощью. Сейчас их способности и сыворотка «Правды» как никогда кстати, — Макс вытер свой лоб, на котором стали появляться капельки пота. — Позволь же мне полюбопытствовать, когда нам ожидать этого «специально обученного человека»? — Я жду полного согласия. Ориентировочно — послезавтра. Я сообщу тебе, когда всё будет согласованно. Вечером должно прийти подтверждение, — Макс томно вздохнул, — А пока сходи к врачу. У тебя кровь над левой бровью, — он стучит пальцем по своему лбу, показывая ориентировочное место ранения на себе. — Блять, наверное осколок попал. Я даже не чувствую. Сразу же свяжись со мной, — выговорив эти слова я выхожу из кабинета лидера, громко хлопая дверью. Голова трещит, док сказала отдохнуть несколько часов, но как я могу спокойно спать, когда наша фракция чуть ли не разваливается. Хотя хороший крепкий сон мне бы не помешал, последнюю неделю скитался по городу, отстреливал изгоев, спал где попало или вообще не спал. Жизнь в Бесстрашии она такая, но я ловлю кайф от неё. Зайдя в свою квартиру, первым делом принимаю душ. Вся голова у меня в крови, тело в грязи и пыли. Вода меня всегда успокаивает. Она смывает всю злость и негативные эмоции. Поэтому сейчас это очень кстати. Я вышел из душа с обмотанными полотенцем бёдрами. С мокрыми волосами, которые я успешно зачесал назад. Надо заварить кофе — сейчас кусок в горло не лезет. Я сел с чашкой на диван и открыл свой ноутбук с целью проверить внутренние камеры. Но тут стук в дверь. Сплошной ужас, даже отдохнуть нормально не дают. — Кому тут надоело жить?! — прорычал я, отрывая глаза от экрана ноутбука. Дверь открылась. — А это ты Макс. Что случилось? — Искренние ответили на нашу просьбу. Завтра во второй половине дня приедет Ариадна Бэйл. Ты понимаешь, как нам повезло! Эта девушка для своего довольно юного возраста необычайно умна, — видимо Макс был очень рад этой новости. Я поражаюсь. Макс в восторге от того, что в нашу фракцию приедет какая-то девчонка, у которой ещё молоко на губах не обсохло, и будет здесь качать свои права и гнуть пальцы веером. Надеюсь, Макс не думает, что я буду воспринимать эту девчонку всерьёз и сдувать с неё пылинка, как хочет он. Что не нравится, сразу ногой под зад и пусть проваливает в свою Искренность. — Искренние для меня все на одно лицо — грубы и бестактны. Но к большому удивлению я слышал о ней, точнее о том скандале, который разразился во время её перехода из Эрудиции в Искренность пару лет назад. Но я не понимаю, почему её персона вызвала столько внимания? — я вопросительно поднял бровь. — Ещё в юном возрасте Ариадна подавала большие надежды. Джанин хотела, даже настаивала, на том, чтобы Ариадна осталась в Эрудиции. Но та была непреклонна. Характер у неё конечно, как подобает искренней. Но ум эрудитки. Необычайный ум, которые эрудиты не могли потерять. — По мимо того, что она будет везде совать свой нос, так она ещё и умничает. Отлично просто, — я громко закрыл ноутбук. — Ты её совершенно не знаешь. — А ты знаешь?! — Ты просил тебя предупредить, я предупредил. На этом всё. Добрых снов! — с этими словами Макс вышел из моей квартиры. Что говорит Макс об этой девчонке? Я не понимаю. Он её не знает, а защищает как родную. Эта девка ничего из себя не представляет. Умная. Ну и что? Ни перед одной эрудиткой, а тем более искренней я не ходил на четвереньках. Именно поэтому я перешёл в Бесстрашие, здесь я могу быть свободным, что хочу, то и ворочу, и никто мне не смеет и слова сказать, тот же самый Макс, он понимает — если потеряет меня, фракция будет трещать по швам, а в нынешнем положении и вовсе развалится. А Джанин, «она не могла потерять такой ум». Баба конечно сука, но не дура. Просить какую-то никчёмную девицу остаться в Эрудиции, уговаривать её. Я не знал, что Мэттьюс так легко прогибается. С виду стальная баба, которую ничего не может согнуть и покоробить, а на деле… Завтра я покажу этой девчонке, кто хозяин в этой фракции, выдержит ли она мою конкуренцию, проверим. Если она окажется бесполезной, то обратный путь домой ей заказан.