Исключение

POV Ариадна

Открываю глаза в своей наполненной солнечным светом и свежим воздухом комнате в Искренности. Протираю глаза и щурюсь от столь ярких лучей. Не смотря на то что я в Искренности уже неделю, я ещё никак не привыкну к своей прежней комнате и солнцу в помещениях. Это даже кажется забавным, ведь я настолько привыкла к Бесстрашию и их быту, что успела отвыкнуть от обстановки родной фракции и собственной комнаты. Здесь ничего не поменялось: белые стены, большое панорамное окно, которое я так и не завесила шторами, чёрная кровать, рядом с которой стоял небольшой туалетный столик, а где-то в углу до сих пор стояли неразобранный чемоданы и сумки, привезённые мной из Бесстрашия. Но почему я этого не сделала? Не было времени? Конечно, из-за того, что Джек находился на больничном, у меня прибавилось очень много работы. Но веская ли это причина? Или я просто надеюсь, что ещё вернусь в эту чёртову фракцию воинов и снова увижу его? Чертыхаюсь про себя и встаю с кровати, потому что ни на секунду не хочу думать об Эрике. Эрик. Разве я не думала о нём каждый грёбанный день, как только покинула Бесстрашие? И каждая мысль доставляла мне невыносимую боль. Как он посмел так поступить со мной! Никакая физическая боль не сравниться с той душевной раной, которая так сильно ноет в моей груди. Я плакала первые три дня, начиная с того злосчастного разговора в ванной. «Очень жаль, ведь я не люблю тебя» — эти слова Эрика каждый раз раздавались в моей голове, как только я вспоминала о нём. Удивительно, конечно, что за все эти дни я не вспомнила ни одну прекрасную ночь, которую провела с ним. Или все душевные разговоры, где он так откровенно беседовал со мной. Или все те комплименты, высказанные мне. Я вспоминала только ту ужасную минуту, тот момент, в который он разбил и растоптал моё сердце. Я была сама не своя все эти дни в Искренности. Грусть и печаль съедали меня. Конечно, все спрашивали меня, что случилось. Но, так как я искренняя, я не могла соврать, также как и не могла сказать, что я глубоко несчастна и подавлена поступком лидера Бесстрашия. Поэтому я просто отнекивалась и заявляла, что это слишком личное и я не готова об этом пока говорить. Но хватит грустить и лить слёзы по этому чёртову Эрику! Всё! Решено! — С сегодняшнего дня я снова прежняя прагматичная, ледяная и неприкасаемая Ариадна Бэйл! — уверенно произношу слова, смотря на себя в зеркало. — Всё что было — то прошло. Не буду же я вечно думать о нём? Развлеклись, и разбежались, — кивнула головой, поправив волосы, — А теперь, Ариадна, соберись! — тычу пальцем в зеркало, в котором отражается моё лицо, — Пошёл Эрик к чёрту! Найдёшь себе получше! — самовнушение или самообман подействовали молниеносно, и вот я уже улыбаюсь. Слова сказанные себе с утра перед зеркалом определённо сработали! И вот я прежняя, та, какой себя помню в Искренности, иду по коридорам любимой фракции уверенной походкой. Белое платье без рукавов обтягивает тело, длиной и открытостью не выходя за рамки приличия, чёрные волосы собраны сзади лентой в низкий небрежный хвост, на ногах чёрные лодочки на шпильке, а в руках папки с бумагами. Тороплюсь к Джеку, стоит его проверить и обсудить несколько важных вопросов. Хоть на данный момент я исполняющая обязанности негласного лидера фракции, но советы Джека никто не отменял. — Доброе утро, мистер Кэнг! — уверенно вхожу в палату азиата, слегка улыбаясь уголками губ, садясь напротив кровати мужчина. — Рад видеть тебя Ариадна, — улыбнулся Джек, приподнимаясь с кровати повыше, — Прежнюю тебя! Я заметил, что ты была чем-то расстроена последнее время. — Сейчас всё хорошо, — я легонько пожала плечами, положив папки на колени, — Я пришла обсудить с Вами некоторые вопросы, — я грациозно перевожу тему со своей личности на рабочую тему. — Конечно, — Джек кивнул на мою фразу. — Эштон просил направить ему ещё немного сыворотки правды. Говорит, что дела в Эрудиции идут хорошо, но нужно больше сыворотки, чтобы допрашивать подозреваемых, — монотонно проговариваю я, протягивая Джеку официальный запрос Эштона. — Хорошо, отправьте немного, но скажите, чтобы он побыстрее заканчивал все дела и возвращался обратно в Искренность. У нас самих здесь дел невпроворот, тебе нужна помощь, — Джек внимательно изучил бумаги и протянул мне их обратно. — Понятно, сегодня же с ним свяжусь, — помечаю на листочке перечень своих дел. — Ты не в курсе, бесстрашные закончили патрулировать территорию нашей фракции? — озадаченно спрашивает Кэнг, отвлекая меня от писанины. — А они должны? — я вопросительно поднимаю левую бровь, отрываясь от бумаги и смотря на Джека. — Сразу после покушения искренние связались с Максом, и он заверил, что на следующее утро вышлет патруль, чтобы осмотреть территорию. — Мне ничего не говорили, — сухо отвечаю я, продолжая писать заметки. — Поинтересуйся у них, — Джек сложил руки на животе, сделав серьёзное лицо, — И скажи, что мы ждём результатов. — Понятно, — скрепя сердцем произношу я. Связываться с кем-то из Бесстрашия мне сейчас меньше всего хочется, — Тогда я пойду, а то уже столько дел навалилось, — затараторила я, складывая все листы в папки, — А то ещё нужно урегулировать вопрос с Дружелюбием по поводу поставок, — быстро встаю со стула поправив платье. — Конечно! — крикнул Джек мне на прощанье. Как только я вышла из палаты в моей голове сразу заиграли мысли. Только я решила забыть про это чёртово Бесстрашие и всё, что там со мной произошло, так оно снова напоминает о себе. Искренне не хочу ни с кем из них связываться. Вот что это за рок такой? Ладно, задам Максу вопрос по факсу. Должно быть у них там всё очень плохо, если они не могут контролировать ситуацию с изгоями, которые нападают на лидеров фракций по среди белого дня. Я была лучиком надежды для них. Но… Ладно, пора прекращать злорадствовать и идти работать.

***

Смеркалось. Солнце уже начало потихоньку садиться за горизонт. Яркий оранжевый закат радовал красотой и отдавал прохладой, после довольно знойного дня. Я раскинулась в кресле, повернувшись к панорамному окну, любуясь красотой природы и расслабляясь после напряжённых рабочих часов. Все дела улажены. Эштон, поставки Дружелюбия, даже Бесстрашие. Как я первоначально и задумала — отправила письмо по факсу. И мне даже сразу ответили. «Территория патрулируется уже 5 дней. Эрик лично занялся этим делом.» — краткий и чёткий ответ, полученный мной через несколько минут. Благородный Эрик сам занялся этим делом, как мило с его стороны. Но 5 дней разве не много? Тем более на нашу скромную площадь и прилегающую к ней территорию. Значит, смею предположить, дело серьёзное. Но тогда почему я ничего не слышала о патрулировании? Может, они так плохо работают, что их трудов не замечают не только искренние, но даже изгои? Ухмыляюсь своими мыслям и закусываю нижнюю губу. — Мисс Бэйл, — вырывает меня из мыслей буквально ворвавшаяся в мой кабинет белокурая девушка-секретарь, — Там мужчина, хочет поговорить с Вами, — она лихорадочно тараторит, что я еле её понимаю. — Какой мужчина? Я никого сегодня больше не ждала, — я резко поворачиваюсь на кресле лицом к девушке, заинтересованно оглядывая её раскрасневшееся лицо. — Бесстрашный, — чуть ли не заикаясь произносит она, — Говорит что это срочно! — Раз срочно - пусть проходит, — сухо цежу я, сложа руки на столе. Девушка мигом вылетела из кабинета. Должно быть этот бесстрашный до смерти испугал её или наорал, а первое не исключает и второго. Но что такого срочного понадобилось бесстрашным от меня? Я ведь связалась с ними по факсу, и у них всё хорошо. «Сам Эрик» занимается патрулём Искренности. И как они так быстро доехали до Искренности? И почему так поздно решили навестить? Я уже собиралась уходить. Уверена, на все мои вопросы я сейчас получу ответы. Но вот от кого? Сверлю глазами открывающуюся дверь и мужскую фигуру, появляющуюся из-за неё. На миг мои глаза расширяются, и я перестаю дышать. К моему столу стремительно приближается Эрик. Разъярённый Эрик. Он в грязной и местами порванной чёрной одежде. Лицо блестит от пота, разукрашенное в некоторых местах грязью и кровью. Но кровь у него не только на лице, но и на руках. Чёрная футболка со стороны левого плеча продырявлена и на месте отсутствующей ткани виднеется огнестрельное ранение, из которого медленно течёт кровь, спускаясь ручейками по всей руке и капая на пол. — Завела секретаршу? — с упрёком спрашивает Эрик, садясь на чёрное кресло, напротив моего стола. Этот его вопрос был задан лишь с одной целью: вывести меня из транса, в который он сам меня ввёл, появившись в моём кабинете. Но я продолжала осматривать его удивлённым и (о нет!) испуганным взглядом. Он был буквально весь в пыли и в крови. И если он сейчас был весь испачкан в собственной крови, тогда я не понимаю, как он стоит на ногах, а уж тем более разговаривает со мной этим своим надменным тоном. — Чего застыла? Призрака увидела? — громче обычного произносит Эрик, глядя на меня своим самым жеманным и сверлящим взглядом. — Я… нет … но… ты, — я начинаю заикаться, потому что никак не могу сконцентрироваться и связать слова, которые витают в моих мыслях, в единое грамотное предложение. — Я патрулировал периметр Вашей сраной Искренности и решил заехать поболтать! Рада?! — ехидничает Эрик, наклоняясь туловищем в мою сторону, но тут же осекается и возвращается в исходное положение, зажав простреленное плечо правой рукой. — Тебе нужно к врачу, — тихо, но уверенно произношу я, наконец встречаясь с настойчивыми глазами Эрика. — Я сам решу - куда мне нужно, — строго отвечает Эрик, сжимая челюсть. И вот, я наконец полностью выхожу из транса и начинаю узнавать в этом мужчине старого доброго Эрика, такого несдержанного, вечно чем-то недовольного и очень холодного. Ну раз ты хочешь так разговорить, то продолжим. Мгновенно собираю всю свою выдержку в кулак и включаю ледяную Ариадну, чёрствую искреннюю, которую он видел в первые дни знакомства. — Зачем пришёл? — сухо произношу я, сцепив руки на столе. — Выбора не было, — Эрик поднял одну бровь, сверля меня взглядом, — Мы уже готовились выезжать в Бесстрашие, как нас обстреляли изгои, — Эрик начал спокойно объяснять ситуацию. — Не уж то до Бесстрашия не смогли доехать? — холодно спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла. — Деймон бы подох прямо на пол пути, — на лице Эрика не дрогнул ни один мускул, а я напряжённо вздохнула, понимая, что перегнула палку со своими резкими вопросами. — Ладно, что нужно от меня? — я положила локти на стол, немного смягчив тон. — Уже лучше, — Эрик ухмыльнулся своей маленькой победе в этом споре, — Для начала мне нужно связаться с Максом, Деймону нужна срочная операция и хороший уход и мне нужна комната на пару дней, — Эрик монотонно перечислил список своих желаний, по другому это не назовёшь. — Ничего не забыл? — я ехидна передразнила его, вставая из-за стола. — И мне, пожалуй, ещё нужно вытащить пулю, — Эрик наблюдал за каждым моим движение и водил заинтересованными глазами по моему телу. — Телефон и факс на столе, — я вышла из-за стола, поправив платье, и направилась к двери, — Пойду обо всём позабочусь. Отдохнуть мне наверное сегодня не удасться. Все планы пошли коту под хвост. Эрик заявился, принеся с собой новую порцию проблем, и, конечно, напомнив о себе. И смысл в том, что я не могу отказать. Не только потому что моя обязанность - помочь ему и другим бесстрашным, а потому что он попросил. Я дура, определённо, неразумная девчонка. Я озадаченно потёрла свой лоб, как только вышла из кабинета. Сначала стоило пойти в медицинское крыло. Если жизнь Деймона на волоске, то медлить не стоит. Быстрым шагом направилась медпункт. Но тут и без меня все знают, что делать. Деймона, как меня уверил главный врач, уже оперирует. А после введут в медикаментозный сон, чтобы он быстрее восстановился. Я предупредила доктора, что скоро нужно будет вытащить ещё одну пулю, и направилась обратно в кабинет. — Мэдди, — обратилась я к девушке-секретарю, как только она появилась у меня в поле зрения, — Найди какую-нибудь свободную квартиру для Эрика, — на выдохе произнесла я. — Где именно? — переспросила она. — Мне всё равно, — я пожала плечами, — Главное, чтобы она была свободна и там были большая кровать и душ. — Хорошо, — кротко ответила девушка и поспешила удалиться, а следом за ней и я. Эрик сидел, вальяжно расположившись на кресле. Он откинул голову назад и закрыл глаза. Кровь с его руки продолжала капать, образуя небольшую лужу с правой стороны. Он ровно дышал и, казалось, не заметил моего присутствия и моих взглядов на него. — Всё готово, — тихо сказала я, подходя ближе к мужчине, который даже не шелохнулся после моих слов, — Эрик, доктор уже ждёт внизу, — я склонилась над бесстрашным, который или намеренно меня игнорировал или отключился от потери крови, — Эй, вставай! — я уже хотела ударить его папу раз по лицу, чтобы он наконец открыл глаза, но Эрик перехвалил мою руку своей. — Не распускай руки! — прошипел он, открывая глаза и крепче сжимая моё запястье. — Я думала, что ты отключился, — резко произнесла я, пытаясь вырвать руку из его хватки, — Отпусти! — громче вскрикнула я, — Или это твоя благодарность за то, что я бегаю здесь на побегушках и пытаюсь помочь тебе не подохнуть от потери крови на этом чёртовом кресле! — я зло выпаливаю каждое слово, прожигая взглядом Эрика, и если бы мой взгляд мог убивать, то Эрик, определённо, был уже мёртв. — Ладно, — Эрик отпустил моё запястье, прижимая руку к раненому плечу и медленно поднимаясь с кресла. Он застыл на месте, покачиваясь из стороны в сторону. — О да! Давай распластайся прямо посреди моего кабинета и залей кровью весь пол, ведь ещё осталось пару чистых мест! — воскликнула я, подлетев к Эрику и беря его под руку. Он положил правую руку мне на плечи, а я крепко обняла его за спину, ближе прижавшись к мужчине. Эрик тяжело дышал, но податливо шёл вперёд, опираясь на моё плечо. Я обернулась назад и увидела, как за нами тянется кровавый след. — Из-за тебя придётся отмывать всю Искренность, — недовольно бормочу себе под нос, — Ещё и моё платье безнадёжно испорчено! — Так сними его, — прошептал Эрик, косясь в мою сторону. — Да, продолжай ехидничать и отпускать тупые шуточки, как будто ничего не произошло, — я громко возмущалась, подходя к больничному крылу, — Но когда из тебя будут доставать пулю, а после зашивать! О! Поверь, тогда я буду злорадствовать и ехидничать! — я смакую каждое слово, смотря в глаза Эрику. — Как мило, — Эрик положил окровавленную руку мне на живот, оставляя огромный красный след, я лишь недовольно выдыхаю, открывая дверь в медицинский кабинет. — Вот, заштопайте его док, — я отпускаю Эрика, и он садится на кушетку, — И можете не обезболивать, Эрик любит чувствовать весь спектр эмоций, — я изогнула левую бровь, руками очерчивая этот огромный спектр эмоций. Эрик прищурился и крепко сжал челюсти. Он наигранно ухмыльнулся, как бы подтверждая мои слова, но на самом деле был готов убить меня, но не мог опровергнуть мои слова, ведь тогда бы он не был всесильным и таким пугающим лидером Бесстрашия. — Ариадна, останешься? — доктор Льюис был удивлён мои присутствием. — О, да! — саркастически воскликнула я, — Хочу лично проконтролировать. Всё-таки Эрик наш особый гость. Эрик недовольно закатил глаза, а доктор попросил меня присесть подальше и не мешаться ему. И вот началось представление для меня. Доктор Льюис разрезал футболку на теле Эрика и попросил снять её. Я внимательно смотрела за движениями бесстрашного, а он вызывающим взглядом смотрел за выражением моего лица. Ладно, за почти недельное отсутствие Эрик никак не изменился, он всё такой же красивый и слишком горячий без этой чёртовой футболки, даже весь в грязи и крови он остаётся сексуальным. И сейчас я хочу дотронуться до него и поцеловать, забыв о том, что он так беспощадно разбил мне сердце. Эрик, должно быть, догадывается, о чём я думаю, поэтому еле заметно ухмыляется. Так долго пялиться становится не удобно, поэтому отворачиваю взгляд на бумаги на столе передо мной. — Так, начнём, — доктор скорее предупредил себя, чем Эрика, который давно уже был готов, — Будет больно, — мужчина взял в руки стеклянную бутылку со спиртом. — Долго ждать-то, — недовольно прошипел Эрик тоном, который не терпит промедлений. Доктор смочил бинты спиртом и приложил к ране. Но Эрик не издал ни звука, просто сильно сжал челюсть, мимолётно прикрывая глаза. Дальше Льюис взял пинцет и убрав бинты, напоследок ещё щедро плеснув спиртом на рану, принялся за дело. Он полез пинцетом прямо внутрь отверстия на плече, беспощадно раздвигая плоть. Эрик ещё сильнее стиснул зубы, плотно закрыв глаз, и протяжно замычал. Из раны продолжала сочиться кровь с какой-то невероятной силой. Доктор продолжал всё глубже и глубже лезть внутрь, с силой нажимая на плечо. — Подцепил, — прошептал док, начиная тянуть пулю из плоти Эрика, который уже был готов отключиться, — Вот она, — Мужчина держал пинцетом 9-калибровую пулю, поворачивая её к свету и разглядывая, а после отправляя её на железный поднос. Доктор отложил пинцет и снова взялся за бутылку со спиртом, промывая жидкостью рану, тем самым приводя Эрика в чувство. Он медленно открыл глаза, опустошённо осматривая комнату. — Зашивай быстрее, — обрывисто произносит Эрик, откидывая голову назад. Доктор принялся зашивать рану. И каждое движение иголкой отражалось в протяжном мычании Эрика, который продолжал терпеть всю боль. Признаюсь, смотреть, а уж тем более злорадствовать, оказалось не так весело. Но в глубине души я была рада, что Эрик хотя бы 15 минут испытывал ту же боль, которая пронизывала меня уже несколько дней. — Готово! — звонко обьявил доктор Льюис, опуская медицинскую маску с лица на подбородок, — Советую пару дней проколоть антибиотики и переночевать в палате, — мужчина стал аккуратно перебинтовывать рану. — Никакой палаты, — отрезал Эрик, строго смотря на доктора. — Дело хозяйское, но тогда завтра с утра придётся прийти на перевязку, — док обмотал бинт через всю грудь Эрика, завязав бант подмышкой. — Теперь можно я наконец пойду спать? — Эрик посмотрел на моё заинтересованное лицо, подняв при этом пирсингованную бровь. — Мэдди должна была найти для тебя квартиру, ну или комнату, — я бесстрастно пожала плечами, вставая со столу, — Пойдём, как раз по дороге спросим, — как ни в чём не бывало говорю я, направляясь к двери; и мне совершенно всё равно, что Эрик почти в отключке и потерял почти литр крови. — Ариадна, не торопись, дай ему прийти в себя! — окрикнул меня док, как только я подошла к входной двери. — Брось, с ним всё в порядке — это ведь несокрушимый лидер Бесстрашия, — вот теперь пришло и моё время ехидничать, — Правда, Эрик? — с невинным лицом произношу я. — Искренние ведь не лгут, — жёстко проговорил Эрик, наполняя каждое своё слово стальным осадком и смотря на меня, как добычу. — Тогда нечего здесь больше засиживаться, — я демонстративно открыла дверь, приглашая Эрика выйти скорее из кабинета доктора. Эрик одарил меня злым взглядом, но мне было всё равно, ведь внутри я ликовала и радовалась своему такому выгонному положению. Бесстрашный медленно встал с кушетки, несколько секунд просто держа баланс, а после медленными шагами направился к выходу. Сделав эти несколько шагов, он опёрся о дверной косяк, переводя дыхание или ожидая моей помощи и поддержки. Это ведь сраный Эрик со своими тупыми принципами, который никого не может попросить о помощи. — Ладно, — пробормотала я, снова беря его под руку, близко прижимаясь к его обнаженному торсу и закрывая за нами дверь, — Так тяжело попросить о помощи? — начала я причитать Эрику по дороге из больничного крыла, — Если бы тебя не прострелили, я бы даже на сто метров не приблизилась к тебе! — Давай, мы пойдём молча! — скомандовал Эрик сильнее опираясь на моё хрупкую фигуру. — Ты сейчас находишься в моей фракции, и, если вдруг ты не заметил, то командую здесь я! — строго отчеканила я, крепче сжимая его рёбра, в которых, я уверена, отдалась боль от простреленного плеча. Эрик хотел было что-то сказать, но его перебила Мэдди, бегущая к нам с ключом. — Мисс Бэйл, вот, — запыхавшись произнесла девушка, протягивая ключ, — Это от 135 квартиры, она в северо-западном крыле на 10 этаже. — Хорошо, спасибо! — я мило улыбаюсь, обрадованная тем, что Эрик будет жить максимально далеко от меня. — Может, Вам помочь? Путь не близкий! — неуверенно спрашивает Мэдди. — О нет, спасибо! Мне совсем не тяжело, как и Эрику! — я слегка ухмыльнулась, продолжая путь. — Злорадствуй, пока можешь, — прошипел Эрик, ускоряя шаг. — О, с удовольствием! — громко воскликнула я, — Я очень люблю причинять боль и играть с эмоциями людей, прямо как и ты! — зло выпалила я, заходя внутрь лифта, который вмиг домчит нас на 10 этаж. — Значит, между нами ещё больше общего, — с закрытыми глазами произнёс Эрик, опираясь о стальную стенку лифта. — Между нами вообще ничего общего нет! — я направила указательный палец в сторону Эрика, — Всё, что между нами было и могло бы быть, ты растоптал и выкинул! — меня переполняли эмоции, которые я наконец могла выплеснуть. Эрик несколько секунд обдумывал мои слова, заинтересованно оглядывая меня. Моё же лицо не выражало никаких эмоций кроме злости и отвращения. — Мне казалось, что ты выше всех этих подростковых разборок, — произнёс Эрик, выходя из лифта, но я не последовала за ним, оставшись в кабине. — А мне казалось, что ты не такой ублюдок! — вместе с моими слова в Эрика полетели ключи, брошенные мной в воздух, которые он поймал правой рукой. — Как-нибудь доберёшься до нужной квартиры! — мой разъярённый взгляд встретился со строгим взглядом Эрика, прежде чем двери лифта закрылись.