Aun ahora

Утром следующего дня Патрисио нарезал круги по всей школе в поисках любимой девушки. Куда могла запропаститься Дельфи в такую рань, судя по всему, не успев даже позавтракать? Барбарита сказала ему, что видела Дельфину полчаса назад – та наспех купила булочку с корицей и стакан цикория и выбежала из буфета в неизвестном направлении, будто за ней черти гнались. Что опять взбрело его чудной принцессе в голову? В итоге неуловимая блондинка обнаружилась через час поисков под лестницей. Когда Патрисио заглянул в их привычное убежище, Дельфина сосредоточенно изучала что-то в своём ноутбуке и, судя по всему, была так поглощена этим занятием, что даже не заметила появления жениха и удивлённо повернула голову только тогда, когда он обозначил своё появление кашлем: -Патрисио, тьфу тебя, нельзя же так пугать! – шикнула она, - Я тут решила, что от одного пропущенного урока химии Ирена не сильно на меня разозлится. Составишь мне компанию? -Да не вопрос, - усмехнулся парень, удобно присаживаясь рядом и обнимая любимую за плечи, - Только что же такого важного могли опубликовать в этих ваших интернетах, чтобы сеньорита Рамос решилась на такой смертный грех, как прогул? – памятуя, что Дельфи, в отличие от него, была одной из лучших учениц класса и тем более никогда не нарушала устав, всё это было более чем странно. -Да я тут с утра встретила Канделу Мазза с пятого курса, не помнишь её? Ну, не суть важно, - девушка махнула рукой, - Дело не в этом. Так вот, Канде мне сказала, что их класс предупредили, что на уроках хореографии сегодня замена. Вместо сеньориты Мариссы все занятия сегодня будет вести Алисия Падовани. -Ну и что? Сеньорита Марисса – не живой человек, что ли? – недоумевающе пожал плечами Патрисио, - Она могла заболеть, у неё мог случиться какой-то семейный форс-мажор, трубу дома прорвать, в конце концов – что в этом странного? -Господи, почему вам, мужчинам, приходится объяснять простейшие истины на пальцах, как дошкольникам-несмышлёнышам? – закатила глаза Дельфи, - Вчера вечером мы с тобой видим, как её непонятно куда увозит на такси Мануэль Агиррэ. Сегодня она не приходит в колледж и отменяет занятия. Тебе до сих пор кажется, что эти два факта никак не связаны? -По-моему, кое-кто просто заигрался в Шерлока Холмса, - отмахнулся Патрисио, - Во-первых, скорее всего это действительно простое совпадение. Во-вторых, даже если нет, то смысл нам вмешиваться в личную жизнь сеньориты Мариссы? -Совпадение? А что ты на это скажешь? – не желая слушать отповедь любимого, Дельфина придвинула ноутбук ближе к нему, - Читай и смотри. Ничего в голове не складывается? Парень всё с той же скептической ухмылкой скользнул взглядом по Интернет-статье из, судя по всему, цифрового издания какой-то жёлтой газетёнки. Но тут его внимание по-настоящему приковала к себе фотография, увенчивающая сей опус. На ней ещё совсем юный мексиканский музыкант (его Гасман узнал даже без бороды) обнимал подозрительно знакомую невысокую хрупкую девушку с красно-рыжими волосами, собранными в два смешных хвостика, и в жёлтых очках. -Это же… - пролепетал Патрисио, не веря своим глазам. -Дошло, наконец, - Дельфи торжествующе подняла голову, - Там всё написано. У нашей сеньориты Мариссы с этим Агиррэ, оказывается, была любовь, когда они были в нашем возрасте и чуть постарше. И ещё какая – судя по всему, даже пожениться планировали. Но потом расстались, она покинула группу и уехала в чужую страну на четыре года. Теперь ты понимаешь, почему она три года твердила, как заведённая, «никаких «Erreway» на моих уроках»? И почему такая дёрганая ходит последние дни? -Догадываюсь, - растерянно пробормотал Патрисио. -А вчера Агиррэ зачем-то приехал сюда её искать. Думаю, сейчас они либо мирятся, либо убивают друг друга окончательно, зная характер сеньориты Мариссы. -И что? Ты предлагаешь нам играть в Купидонов? – парень с сомнением покачал головой, - За вмешательство в дела учителей нас по головке не погладят. -Мне просто хочется, чтобы она перестала грустить. Ну и, кто знает, может, и правда «Erreway» возродится, - девушка даже не слушала его, мечтательно улыбаясь. -В любом случае, раз уж мы с тобой оба прогуляли химию и находимся здесь, предлагаю потратить время на что-нибудь поинтереснее, - нежно прошептал Патрисио, наклонившись к губам любимой. В общем, до жёлтой прессы и сплетен об «Erreway» скоро никому уже дела не было. Сладкой парочке очень везло, что Блас вёл сейчас урок физкультуры у младшекурсников, а не патрулировал колледж – иначе кто знает, чем бы всё кончилось? Мануэль бесцельно бродил по улицам уже четвёртый час. Сегодня никаких выступлений ему не предстояло, и, отрепетировав с Нико завтрашнюю программу, он отправился слоняться по городу, игнорируя предложения лучшего друга и менеджера по совместительству зависнуть где-нибудь вместе. Настроение Агиррэ в данный конкретный момент не подходило для тусовок от слова ни разу: единственное, что он мог – шастать по некогда любимому городу, напялив солнечные очки, чтобы не привлекать внимания фанатов. «Кретин. Безмозглый тупица!» - ругал он себя, пиная попадающуюся под ноги сухую листву, - «Зачем только я её вытащил на эту встречу? Чего хотел? Душу нам обоим растравить?!» -Ты хоть представляешь, каково мне было? Ты со сцены поёшь эту чушь сентиментальную, а я буквально второй раз переживаю всё случившееся. Думаешь, я измену тебе не простила? А вот и неправда. Нет, мне, конечно, было адски больно, когда я вернулась домой и меня в красках просветили, что только я за порог – сюда сразу же мчится Колуччи. Но даже это не идёт ни в какое сравнение с тем, как вы с Мией обошлись со мной на последнем собрании. Даже уйти мне не дали по-человечески, не преминули унизить напоследок, - слова когда-то самой любимой девушки звенели в голове, не давая покоя. Чёрт бы побрал его музыкальную ностальгию… Марисса теперь считает его ещё большим негодяем, чем семь лет назад. Хотя какая теперь разница? В выходные он улетит домой и уже действительно больше никогда её не потревожит. Пусть она живёт своей жизнью, занимается любимым преподаванием и, дай бог, встретит кого-то, кто будет её достоин. Кто не предаст, не причинит боль, как когда-то он, и не будет обижать её близких людей, как этот неизвестный недоумок, приревновавший её к Сантьяго. «А я?» - постучалась в голову гадостная, эгоистичная мысль, - «Смогу ли я вернуться к прежней жизни, записывать песни, давать концерты, тусить с Нико, подписывать автографы фанаткам и размениваться на скоротечные романы, оставив здесь человека, с которым мог бы быть по-настоящему счастлив?» Ещё раз обматерив себя, мужчина велел этой мысли убираться куда подальше – не хватало ещё пойти на поводу у собственных детских хотелок и снова ранить Мариссу, и без того столько выстрадавшую по его вине. Но неугомонный эгоизм (или, может быть, что-то ещё?) обуревал его снова и снова. Кто бы что ни говорил, но встреча с первой любовью никого не может оставить равнодушным. Только вот как не ошибиться, как понять, где заканчивается ностальгия и сентиментальность и начинаются настоящие чувства? И почему ему так не хочется ставить на, казалось бы, давно почившем прошлом точку? За всеми этими тягостными размышлениями мексиканец не заметил, как ноги сами привели его к дому бывшего коллеги по группе. А что, может, это знак? Может, и правда стоит спросить совета у Пабло? Они с Пилар тоже расставались после окончания колледжа и всё-таки нашли в себе силы воскресить школьную любовь… Поднявшись на второй этаж, Мануэль с тяжёлым сердцем нажал на дверной звонок. За дверью послышались усталые шаги, а через полминуты ему открыла бледная от подступающего токсикоза Пилар с марсианскими кругами под глазами. -Пили, я… - начал было он, но девушка, вызывающе скрестив руки на груди, смотрела на него с такой яростью, будто перед ней стоял как минимум серийный убийца или предатель родины. -Кто тебе дал право приходить сюда, Агиррэ? – металлическим голосом осведомилась сеньорита Дуноф, чеканя каждое слово, - Пабло нет, он на работе, а от меня ты сочувствия не дождёшься даже через мой труп, понял? Из всего услышанного мужчина сделал вывод, что Марисса вчера вечером звонила старой подруге и излила всю боль и злость от их последней встречи. Что ж, имела на то полное право. -Пилар, я понимаю и признаю, что я козёл, негодяй, гад ползучий и вообще средоточие всех мужских пороков, которые вы обычно вменяете нам в вину, - тем не менее, сдаваться он не собирался, - Но у меня и в мыслях не было намеренно обижать Мариссу. Я сам себя ругаю, что попёрся в этот колледж и заставил её со мной поехать. Но я точно так же запутался и не могу врать, что мне наплевать на неё, понимаешь? -Ладно уж, рассказывай, что ты там натворил, - девушка всё же разрешила позднему гостю зайти в квартиру и поскорее захлопнула дверь, - Если я начну каждые пятнадцать минут отлучаться в ванную – не обращай внимания, я, кажется, вынашиваю второго Чужого, который рано или поздно высосет из меня все силы. -Я не буду докучать. Просто выслушай меня. А если у вас будут планы с Пабло, считай, что меня уже нет, - понимающе кивнул Мануэль. Рассеянно поддакивая всему сказанному и чертыхаясь сквозь зубы на какую-то «несносную старуху Берту Гевара, у которой семь пятниц на неделе со своими заказами», Пили машинально поставила чайник и начала расставлять по столу чашки, ложки и прочую кухонную утварь. Порывавшегося было помочь бывшего одноклассника она так же, шипя, осадила: видимо, быть беременной женщиной – титанический труд и испытание не только для самой будущей мамы, но и для всех окружающих. Впрочем, верного и любящего Пабло такие мелочи наверняка не смущают. «А ведь мы с Мариссой когда-то мечтали, что и у нас будет так же,» - ни к селу ни к городу припомнил Агиррэ, представляя, что на месте Пилар мечется туда-сюда его чокнутая бестия с пока ещё плоским животиком, но уже на взводе от всех прелестей интересного положения, а он уговаривает её сменить гнев на милость и подбадривает, обещая, что через каких-то несколько месяцев это всё закончится. -Да, ну и натворил ты дел, - подытожила старая знакомая, выслушав его рассказ, - Дурак ты непробиваемый, вот кто. Ну кто ещё додумается чуть ли не похищать Мариссу с места работы и доставать слезливыми исповедями? Ты хоть знаешь, сколько она в себя приходила, когда вернулась в Буэнос-Айрес? Работа только и спасла, которую ей Сантьяго подкинул. -Это я уже понял, - отрешённо согласился мексиканец, - Но не могу я просто так взять и вычеркнуть её из памяти. Не могу и всё тут! -Инстинкт собственника? – зло сощурилась Пилар, - Приехал сюда, встретил бывшую, а она – вот незадача – не на шею бросается, как эти твои фанатки, а посылает далеко и надолго. Самолюбие взыграло? -Ну зачем ты так? – вот уж чего-чего, а обвинений в попытках потешить ущемлённое мужское эго Мануэль точно не заслуживал, - Она мне ещё на концерте померещилась, я уже грешным делом подумал, что у меня галлюцинации. Вот и решил разобраться во всём, пока окончательно умом не тронулся. Вспомнил ваши с Пабло слова, что она работает в Elite Way, ну и… -…и попёрся туда сыпать ей соль на раны, - язвительно закончила девушка. -Мне так же плохо, как и ей. Честно. Только я не знаю, что теперь с этим делать. Оставить её в покое, пытаться извиниться, наладить отношения? -Ну это уже зависит от того, чего ты сам хочешь. Но имей в виду, если Марисса по твоей вине сляжет в неврологическую клинику – я тебя лишу парочки важных органов и приставать к фанаткам тебе будет уже нечем, - это было сказано так серьёзно и многообещающе, что мужчина непроизвольно отшатнулся. Да уж, беременная сеньорита, ещё и преисполненная женской солидарности – страшнее стихийного бедствия, чумы и ядерной бомбы вместе взятых. Только вот что делать со своими странными, самому ему непонятными чувствами к бывшей возлюбленной и настоящие ли это чувства на самом деле – Мануэль до сих пор не имел ни малейшего представления.