старые письма

Где-то в лёгких застряло то прощение, я так и не смог тебя забыть. юбилейное тысячное сообщение. Безнадёжно не знал, что есть "любить". Быть может растворить окно, впуская колючий октябрьский холод. Знаешь, я всегда предпочитал тепло, сомнительный, видимо, довод. Бродить по тёмным переулкам до наступления Зари. знакомые речи " слышатся" так гулко, сегодня снова грели фонари. Видимо надо с этим смириться, окно плотнее закрывать. я продолжаю вглядываться в лица, я продолжаю себе лгать. Стопка бумажных писем без адресата греют потертую полку. всё это насчастного глупые растраты, это всё, что можно положить в его котомку. Это всё, что я могу тебе дать, внутри ничего и нет особых дарований. Я хотел бы и это продать за годы затя́жных ожиданий. Прожитая юность плёночных дней несёт в заказанную пропасть. Будь сегодня вместо фонарей, застилая вычерную гордость. Быть может мой образ уже не четкий, размыли вечные дожди. А твой – так остро въелся в глотке, я вырезал на ребрах "жди". Жизнь эта как потеря, развеянная однажды по вéтру. Жить – это лёгкое бремя, если не проснуться к у́тру. Я продолжаю слагать стихи без печати и точек. Твой голос ещё не стих, а значит здесь место для многоточий. Знаешь, снаружи застыла осень, прячь себя за воротник. Даже когда нестерпимо вовсе. к этому каждый привык. Должно быть я сбился в пути. Провал. Стыдливо признать, ведь я и не знал, куда мне идти... чтоб ещё раз тебя повстречать. И в первый снег, в первых числах, кротко дернув чахлую дверь, я вручу тебе ворох тех писем. Я точно успею. Просто верь. Просто больше не будет прощания. Время больше невозможно догнать. Но пока есть немое обещание, Я не перестану тебя ждать.