Team Minato.AU

      Рин очнулась через пару дней. Только она открыла глаза, как захотелось их снова закрыть. Воспоминания о последней миссии и похищении резко всплыли у нее в голове. Последнее, что она помнила - это куст, под который она залезла, в попытке справиться с нахлынувшей усталостью. Ясно было одно - в кустах она благополучно потеряла сознание. И очнулась только сейчас. И неизвестно было, очнулась она в мире мертвых или живых. За то время, пока Рин была в отключке, могло произойти все что угодно. Ее могли, к примеру, убить. Но чтобы понять, где Рин оказалась, стоит сперва осмотреться, пусть и держать глаза открытыми куноичи было тяжело.       Она лежала на кровати в полутемной комнате. В нос врезался резкий запах медикаментов, исходивший из баночек и стеклянок на длинном стеллаже. Помещение еле-еле освещалось тусклой лампой, под которой Рин обнаружила двух неизвестных ей людей. Один лежал на такой же кровати, что и она. А второй - карлик-мужчина, ростом не больше ста двадцати - что-то пытался сделать с через-чур белой рукой первого. Рин попыталась привстать, чтобы разглядеть белорукого получше. Но не то чтобы привстать, она даже пошевелиться не смогла. Только сейчас Рин обратила внимание в каком состоянии ее собственное тело. Грудная клетка была туго перевязана бинтами. Где-то в области сердца бинты окрасились в красный. Рин от ужаса резко выдохнула. Кровь. Она точно мертва.       Незнакомые люди, услышав ее выдох, резко повернулись в сторону Рин. Белорукий тут же вскочил с кровати, под недовольное ворчание карлика. Лицо белорукого наконец-то попало в полоску света, и Рин смогла рассмотреть его. Длинные черные взлохмаченные волосы, темный правый глаз. На левом была повязка, от чего Рин сделала вывод, что там и вовсе глаза не было. Правую сторону лица украшали шрамы, а правая сторона тела, на котором сейчас отсутствовала рубашка, была неестественно белого цвета. Белесая рука, с которой возился карлик, держалась на плече парня, как говорят, на честном слове. Но не смотря на весь страшный вид человека, Рин узнала его. Узнала только из-за веселого мальчишеского взгляда и той самой широкой улыбки.       - Рин, ты очнулась! - парень подскочил к ней и уселся рядом с кроватью на пол.       Карлик сзади запыхтел еще больше.       - Я кому руку пришиваю, идиот. Вернись на место, я не закончил.       Парнишка лишь отмахнулся. Карлик на это недовольно покачал головой, но больше спор продолжать не стал. Вместо этого он, прихватив бинты, медицинские инструменты и цветные баночки, подошел к Рин с другой стороны и стал проверять ее раны.       - Рин, все хорошо? Как ты себя чувствуешь? - в это время заботливо интересовался черноволосый парнишка.       - Я... Я не могу двигаться, - тихо призналась Рин, во все глаза рассматривая этого "нового" Обито. - Я умерла? Мы в мире мертвых? Почему я вижу тебя, Обито?       Карлик фыркнул.       - Твоя подружка бредит, Тоби. Может мы ей это... Снотворное дадим? Все равно еще неделю она двигаться не сможет. Пусть лучше поспит.       "Новый" Обито покачал головой и замахал руками.       - Нет-нет-нет, не стоит. Можешь, пожалуйста, выйти на пару минут. Я хочу переговорить с ней наедине.       Карлик явно был недоволен этой просьбой. Но все же вышел, прихватив с собой все то, что притащил к кровати Рин. А сама девушка пребывала в крайней степени ужаса и шока. Она не понимала как так получилось, что перед ней сейчас стоит ее мертвый лучший друг. Либо это какое-то чудо, либо она действительно откинула лапки и теперь она где-то на небесах.       Карлик в это время вышел из комнаты. Обито устало вздохнул и покачал головой, поправляя белую руку.       - Ну, - начал он. - Первое, что я должен объяснить - это... Я жив, Рин! Я правда жив! Извини, что не смог прийти к тебе. Меня очень долго лечили. Да я и сейчас не до конца восстановился после того обвала. Но это не важно. Главное, что жив я, что жива ты.       После этого признания Рин не выдержала и заплакала. Из ее глаз полились слезы. Тогда Обито схватил с тумбочки, что стояла неподалеку, какую-то салфетку и стер с лица девушки влагу.       - Только не плачь, пожалуйста. Я не люблю смотреть на то, как ты плачешь.       - Это слезы радости, Обито! - засмеялась сквозь слезы Рин. - Если бы я могла сейчас двигаться, то обязательно бы тебя обняла и расцеловала!       Мальчишка просиял.       - Тогда я тебя обниму. Только аккуратненько, чтобы не навредить твоим ранам.       Учиха наклонился ближе и осторожно обнял Рин.       - Как же ты смог выжить? - тихо спросила Нохара, когда Обито снова сел на пол рядом с ее кроватью.       Обито почему-то побледнел, нервно хихикнул и замотал головой.       - Не важно, не важно. Я же уже сказал, что самое главное - это то, что мы оба живы. Всего пару недель мы с тобой поживем тут, у врача. Он нормализует мою руку и вылечит тебя. Тогда мы уйдем куда-нибудь в бескрайний лес, там спокойно будем жить без посторонних людей, которые смогут навредить тебе.       Рин закусила губу. Благо, ее лицо двигаться могло.       - А как же Коноха? Мы... Не вернемся?       Обито замотал головой из стороны в сторону.       - Коноха не обеспечила тебе защиту. Мы туда не вернемся.       - Но как же... Там наш дом, Обито! Они же... Они считают, что мы погибли. Как там Минато-сенсей, Кушина-сан, Какаши? Они же думают, что мы умерли. Там нужно хотя-бы сообщить им, что мы живы, - заспорила Рин.       - Будет лучше, если они будут считать нас мертвыми. Так будет легче скрываться в лесу, - вздохнул Обито.       - Я тебя совсем не узнаю, Обито... Ты стал каким-то другим, - прошептала куноичи. - Когда это тебя перестали волновать твои друзья и родные?       - Этот мир ужасен. В нем нет и половины того добра, о котором нам рассказывают в детстве. Единственное, что я хочу - это быть рядом с тобой. Кроме меня, тебя никто защитить не сможет... И, пожалуйста, в присутствии Иошайо не называй меня по имени. Я думаю, что будет безопаснее не раскрывать ему наших настоящий имен. Твое, к сожалению, он уже знает. Моя вина. Но я для него не Обито Учиха. Я для него Тоби. Хорошо?       Рин вздохнула. Она в упор не понимала, к чему такие сложности. Зачем Обито все это затеял? Ладно, он не мог вернуться раньше по причине плохого физического состояния. Но сейчас с ним более-менее все нормально. Почему он не хочет возвращаться в Коноху? На Родине тоже много медиков, способных вылечить их обоих.       - Хорошо, - тихо ответила Рин, прикрыв глаза. - Но пообещай мне, что как только я смогу двигаться, то мы сходим к Конохе. Показываться никому не будем. Я лишь хочу убедится, что с Какаши, Минато-сенсеем и Кушиной-сан все в порядке. Обещаешь?       Обито хмуро закивал. А Рин все не могла понять, почему вдруг близкие друзья стали для молодого Учихи чужаками. Он в них души не чаял. Как вдруг в какой-то момент вся любовь растворилась. Осталась лишь злоба. Лютая злоба и желание мстить, меняя этот мир сантиметр за сантиметром. Рин это совершенно не нравилось. Да, мир шиноби полон боли и несправедливости. Но прекрасного в нем больше, чем злобы. Уничтожать мир - значит уничтожать это "прекрасное".       Карлик, которого Обито назвал Иошайо, зашел в помещение, и больше самопровозглашенный Тоби и Рин не общались. Бывало перекидывались дежурными вопросами, но на чистоту, по-дружески они могли общаться лишь когда Иошайо уходил за медикаментами в город или мирно спал на своей лежанке, видя седьмой сон. Обито разговаривал с Рин все в той же манере, как и год назад, до трагедии. Но Нохара все равно чувствовала - что-то не так. В Обито многое изменилось. Его взгляды на жизнь стали суровее, злее. Были бы они героями книги, то Рин бы сказала: "Его изнутри предает тьма. Совсем скоро он станет ее соратником, и в мире появится новый злодей". Но они не были книжными персонажами. Они были живыми людьми, которые родились в суровом, но прекрасном мире. Обито не был злодеем. Обито был лишь сломанным подростком, которому срочно были нужны забота, внимание и поддержка. В этот момент Рин поставила перед собой цель: Вернуть старого Обито любой ценой, вернуть ему веру в прекрасное, вернуть былые времена. Вернется старый Обито - вернется старая жизнь. И тогда, возможно, они снова воссоединятся с седьмой командой. И тогда у них все будет хорошо.       Через два дня, удалось установить точную дату полного выздоровления Рин. Две недели, чтобы способность двигаться вернулась. Два месяца, чтобы швы можно было снять. Дело бы могло пойти быстрее, но Иошайо, даже будучи достаточно хорошим врачом, не мог ускорить процесс выздоровления банально из-за нехватки клиентов, а от того нехватки денег, а от того отсутствия быстродействующих препаратов. Но Рин и не жаловалась. Она была благодарна Иошайо просто потому что он согласился почти за бесплатно прооперировать Обито и нормализовать состояние Рин.       Все эти две недели Рин развлекалась лишь разговорами с Иошайо и выяснением отношений с Обито. Молодой Учиха на отрез отказывался возвращаться в Коноху, называя деревню самым последним местом, где могут предоставить должную безопасность. Из-за этих предрассудков, Рин с Обито часто ссорились. Дружеские отношения между ними конкретно подрывались. Обито не понимал Рин, Рин не понимала Обито. Но зато оба понимали, что так больше продолжаться не может. Либо они сейчас придут к компромиссу и выскажут все, что у них на душе. Либо старая дружба, которой дорожили и парень и девушка, разрушится окончательно.