Шанс на счастье

      Александру Андреевичу Чацкому необходимо было заехать в Москву по важному делу, хотя он дал себе обещание никогда более там не появляться. Он помнил, что Фамусов сказал Софье про Саратов и очень надеялся, что не увидит ее. Он бы не смог снова пережить эту боль. Или он остыл? В любом случае, проверять ему это не хотелось. Мужчина заедет в столицу только лишь за делом, ни в какие лишние места не заходя. Хоть и прошло 5 лет, он по-прежнему чувствовал себя оскорбленным и растоптанным, причем девушкой, которую превозносил до небес. Она выбрала не его, любящего, а этого мерзавца Молчалина, но самое отвратительное то, что она врала ему до последнего. Скажи она правду сразу, он бы не стал ей докучать и, вероятно, уехал бы из Москвы, ибо желал он там находиться лишь из-за нее. ​       Когда лакей привез его к дому Фамусова, Чацкий собирался сказать ему, что это какая-то ошибка и назначения явно неверно. Но когда первый показал ему записку «К Петру Афанасьевичу Фамусову», мужчина упорно перестал верить в реальность происходящего. Быть может, это просто дурной сон и он сейчас проснется в своей кровати в Швейцарии, подальше от этого ужаса. Что может быть хуже, чем находиться в доме у человека, который тебя ненавидит и считает сумасшедшим. Да и о каких деловых отношениях может идти речь? Он нежеланный гость номер 1 в этом помещении. ​       Набравшись духа, мужчина вышел из кареты. Осенний прохладный ветерок приятно обжег лицо. Любимая Родина, принесшая ему столько плохих, но в то же время и хороших воспоминаний. Нет, Россия тут не причем, виновата только предавшая его женщина. «Сколько ей сейчас? 22?» - случайно промелькнуло в мыслях Чацкого. Хотя, какое теперь это имеет значение? ​       Дом Фамусовых снаружи ничуть не изменился за 5 лет. Постучавшись и войдя, Чацкого встретил хозяин дома. На удивление, он был к нему благосклоннее, чем в прошлый раз.       - Ну что, Александр, до сих пор являешься заложником свои глупых взглядов? ​      - Вы, как я полагаю, тоже. Вряд ли что то изменилось за 5 лет. ​      Фамусов нахмурился, однако Чацкий так и не понял причину того. Разве его волнуют его взгляды? Если раньше их сближало общее прошлое и любовь к Софии, то сейчас и то и другое омрачено последним приездом мужчины в столицу. Но… что то точно было не так. Он не чувствовал той враждебности, какую ощущал во время ухода.       В тот момент в комнату зашла София, не предупрежденная о гостях, тем более таких. Сердце Чацкого пропустило удар, но тут же, казалось, перестало биться вовсе. Вот она. Девушка, что предала их. Стоит перед ним.       Несмотря на все внутренние терзания мужчины, он сохранял напускное спокойствие и холод. Зато женщина явно смутилась и слегка покраснела, но все же сказала отцу то, зачем пришла. Лишь из вежливости, Чацкий немного кивнул ей, после чего она ответила тем же. Странно, сейчас он чувствовал к ней только отвращение. Это к лучшему, она хотя бы не будет причиной, чтобы остаться в этом прогнившем месте. Сейчас он быстро закончит все дела и уедет. ​       - Кстати, друг, не хотите ли прийти на бал в моем доме? Завтра, - будто стерев из памяти события пятилетней давности спросил Фамусов. Конечно, ему легко это сделать, - Давайте забудем все прошлые разногласия, они ни к чему не приведут. ​      - Прошу меня простить, но я чрезвычайно занят. Хотел бы, но увы. – Ложь. Наглая ложь. Что угодно, лишь бы не оставаться тут. ​       - Жаль, а ведь моя Софья свободна. ​       Чацкому нет до этого никакого дела. Теперь. Раньше для нее он готов был идти хоть на край света, но есть вещи, которые он не может простить. Это предательство. Он дал себе слово, уезжая, что никогда больше не попадется в ее сети и он намеренсдержать его. То, что он испытал выжгло всю любовь в его сердце. Теперь он стал реже смеяться, но позиции продолжает защищать так же рьяно. ​       - Жаль, что теперь мне до этого нет дела. А теперь извините, но я спешу.       - Вы задержитесь у нас в городе ненадолго? ​       - Быть может. – Задержится. Ему может понадобиться снова что-то обсудить с Фамусовым, а преодолевать снова такое расстояние ему не очень хотелось. Попрощавшись, мужчина пошел в свой старый дом, а точнее в дом своего отца.

*** ​      Выйдя на улицу, он решил прогуляться до дома пешком. Осенняя погода, прохладная, но по-прежнему ласковая, охлаждала рассудок. Лучше всего затаиться где-то, тем более, что здесь его не любят. Из-за бывшей возлюбленной все в городе считают его сумасшедшим. Напрягало то, что приехав сюда его снова начала распирать обида, хотя он, казалось, и научился с ней жить. Когда он был в другой стране она уже давно его не мучала, но тут она вновь обрела силу, даже если и не такую, как когда он уезжал.       Придя домой мужчина не знал чем ему заняться. Обычно он проводит время в социуме, но здесь он никого видеть не хотел. Он решил прилечь поспать – дорога лишила его сил.       В районе полудня следующего дня, Чацкий решил прогуляться, потому что даже стены дома давили на него, желая удушить и разбудить самые плохие воспоминания. Выйдя на улицу он хотел развеяться. Немного пройдясь и наслаждаясь погодой, свежий ветер донес до мужчины обрывки фраз, сказанных до боли знакомым голосом. Он поспешил развернуться, дабы избежать столь нежеланного и неприятного разговора, но девушка все же заметила его. ​       - Чацкий! Александр Андреевич! Стойте же! ​       Мужчина нехотя остановился и обернулся, ожидая дальнейших слов. Они что-то изменят? Нет. Но хочется послушать что она думает о произошедшем. Или для чего она его окликнула. Для него это не имело никакого значения. Девушка подошла к нему, остановившись в 3 шагах от мужчины.       - Не ожидала снова увидеть вас в нашем городе. ​ ​      - Я, признаться, то же должен сказать о вас. ​       - Простите меня, Александр Андреевич. За все.       Как просто она сказала это. Интересно, она действительно думала, что он так просто сотрет из памяти те события. Чацкий оставался холоден и сосредоточен.       - Оставьте свои извинения при себе, Софья Павловна. Мне они не нужны. ​       - Я не настаиваю. Просто хочу, чтобы вы знали, что мне очень стыдно за произошедшее.​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​       - Рад, что ваша совесть проснулась хоть сейчас.       - Вы…вы придете на бал?       - Нет, что я там забыл? ​      Такой тон Чацкого убивал Софью. Она испытывала пожирающее чувство вины все эти 5 лет, но все-таки она не даст мужчине разговаривать так с собой. Но все же… холодность, пришедшая на смешу теплу и любви окончательно уничтожали девушку. Да, она его больше не любит, но чисто по-человечески ей было больно. Однако она не могла осуждать его. Она оставила в ее сердце кровоточащую рану, которая спустя время наполнилась пустотой. Она сама сделала так, что когда-то любящий и любимый стал ненавидящим. Собравшись с силами, и не показывая истинных переживаний, девушка все-таки выдала:       - Я знаю что вы ко мне чувствуете, но все же не смейте так разговаривать со мной! ​       - Я не хотел с вами разговаривать вообще, это была ваша затея, а теперь прошу закончить этот диалог, неприятный нам обоим. Прощайте. ​      На этих словах мужчины развернулся, не дождавшись ответа, и ушел. Его не интересовало то, что она наговорила. Он не сможет пересилить себя, даже если захочет, и простить ту низость, в какую она его, влюбленного, наивного и глупого, окунула с головой. ​