Найкраще місце для хорошого сексу

      Все знают, что действующий магистр вечно занят работой, и едва ли её можно увидеть на улицах Мондштадта - за исключением очень редких походов на лагеря хиличурлов. Этот день также ничем не отличался от предыдущего. Бумаги, бумаги, бумаги… Бесконечное количество различных документов, требующих внимания. Всю эту кипу магистру придётся внимательнейшим образом перечитать, кое-где расписаться, где-то оставить ответ, а между тем получить доклад от капитана Ордо Фавониус; ну и, разумеется, распорядиться дальнейшими действиями отряда и остальных рыцарей и так далее, далее по списку…       С таким количеством работы довольно просто забыть обо всём и безвылазно просидеть в кабинете до глубокого вечера. Перебирая оставшиеся мелкие во всех смыслах бумажки, Джинн внезапно остановилась и побледнела. Точно. Как же она могла забыть об этом. Девушка потёрла переносицу двумя пальцами и шумно вздохнула. Она забыла о встрече с Лизой. Ещё утром (утром этого же дня, прошу заметить!) они договорились о свидании в «Хорошем охотнике». Господи, как же стыдно. Однако, не менее странно то, что Лиза даже не зашла за магистром. Наверное, она обиделась? Что ж, по крайней мере, Джинн знала, где всегда можно найти сонного библиотекаря.        Стоя у двери библиотеки, Джинн почему-то сильно нервничала. Нет, не от грызущего чувства вины, в этом было что-то ещё. Многие наслышаны о силе Пурпурной Ведьмы, в частности те, кто забывал сдавать книгу в срок, смогли эту силу прочувствовать. Действительно, гнев девушки страшен и, пожалуй, опасен для жизни.        Рыцарь Одуванчик осторожно открыла дверь и осмотрелась по сторонам. Привычная мрачноватая атмосфера, повсюду зажжённые свечи и лампочки. Словом, уют. Джинн всегда нравилось здесь, хоть и совсем не было времени на чтение, она наслаждалась теми редкими моментами, когда могла зайти сюда. И даже сейчас, борясь с накатывающим чувством стыда, она всё же чувствовала некое умиротворение. — Похоже, ты немного опоздала, — донёсся голос Лизы из-за дальних полок с книгами.       Джинн неуверенно сглотнула и пошла вперёд на звук. — Прошу, прости меня, — Магистр выглянула из-за стеллажа, за которым сидела Лиза, и виновато посмотрела в её глаза, — мне жаль, я заработалась и не уследила за временем, прости…        Лиза сидела в импровизированной комнатке из полок, доверху заставленных огромным количеством разноцветных корешков разных размеров и причудливых форм. Библиотекарь сидела, закинув ногу на ногу, на небольшом диванчике, магией удерживая увесистую на вид книгу, и, завидев белокурую макушку, тут же встала и подошла к ней. — Дорогая, — она осторожно взяла Джинн за руку и потянула обратно за собой, — меня гораздо больше интересует, отдыхала ли ты вообще сегодня. Обедала ли? Может, хотя бы чай успела попить между делом? — договаривала Лиза и, усаживая рыцаря на диван, сняла перчатки. — Ох, на самом деле, — начинала Джинн, и по интонации было сразу понятно, что ни о каком отдыхе и еде речи быть и не могло.       Не давая магистру договорить, Пурпурная Ведьма положила ладони на чужие плечи и принялась их массировать, сразу же задевая несколько болевых точек, вызывая у девушки сдавленный писк и удивление. — Ха-ха, расслабься, — промурлыкала Лиза на ухо, — разумеется, за весь день у тебя все мышцы затекли, — она поцеловала Джинн в щёку. — Ох, у тебя просто волшебные руки…        Джинн расслабилась и спиной прижалась к груди библиотекаря, кладя голову той на плечо. Недолго думая, Лиза снова поцеловала рыцаря в щёку, а затем спустилась чуть ниже, к шее, и ко всему прочему также обняла талию девушки. Пожалуй, самое приятное ощущение за весь долгий рабочий день. Джинн накрыла руки Лизы своими. Хотелось касаться. Девушки уже давно не проводили время вместе в тишине и покое только вдвоем, обычно они пересекались по рабочим моментам, неоднозначно смотрели друг на друга, словно общаясь глазами, а затем уходили каждая на своё место. В суете никто особо не замечал «гляделок» магистра и библиотекаря, но иногда посетители библиотеки отмечали печальное выражение лица у Лизы и спешили поскорее закончить свои дела и уйти, ведь дурное настроение у библиотекаря иной раз может кончиться не очень хорошо для других. А всё было донельзя просто - обеим не хватало тепла друг друга, хотелось согревать, читать вместе, любить, быть…        Джинн поцеловала Лизу в ответ. — Я соскучилась, — тихо-тихо сказала мечница, повторно целуя партнёршу.        Лиза чуть приспустила руки на бёдра Джинн, шутливо сжимая их и поглаживая, на что магистр, внезапно для себя, реагирует довольно бурно и чуть стонет в приоткрытые губы библиотекаря. Как давно они не были наедине, раз такие, на первый взгляд, простые действия вызывают такие насыщенные ощущения? Впрочем, Лизе и такая реакция ужасно нравится, она продолжает поцелуй, бесцеремонно кусая чужие губы, и сразу же зализывая укусы так, словно ей стыдно за содеянное, хоть это и было далеко от правды. Джинн поворачивается к Ведьме боком и прижимает к себе обеими руками. При этом обычно слегка неловкий, сдержанный и ужасно милый Рыцарь Одуванчик не стесняется сразу же поднять одну из рук и уложить прямиком на грудь партнёрши. Лиза тихонько хихикает и запрокидывает ноги на колени магистра. Джинн знает, что, в отличие от неё самой, у Лизы очень чувствительная грудь, и такими действиями можно быстро, иногда даже слишком быстро, раззадорить девушку, что и произошло далее. Скоро грудь Лизы стала тяжело вздыматься вверх и вниз, от каждого касания с губ срывался негромкий стон вперемешку с причмокиваниями от продолжающихся поцелуев. А Джинн очень нравилось её поддразнивать, неспеша водить круговыми движениями по ареоле, приближаясь к соску, затем едва его коснуться и снова приняться ходить кругом. Однако не стоит забывать, что такими действиями мечница доводит до исступления не только партнёршу, но и себя. Лиза, обнимая девушку за шею, повалила обеих назад, на мягкие подушки дивана. Джинн сняла перчатки – давно пора было это сделать – и отбросила их куда-то в сторону. Магистр жарко выдохнула в чужое ухо и почувствовала, как её плечо сильно сжимают. Продолжая гладить и дразнить, она стала целовать то подбородок, то шею, чуть прикусывать щеки и уши. Лиза не переживала о том, что девушка могла оставить яркие красные метки на видных местах – пускай другие завидуют, ей слишком хорошо сейчас, чтобы переживать о такой мелочи. Она вздрогнула, почувствовав, что Джинн не упустила возможности расположить своё колено между её ног. — Ты сегодня более активная, чем обычн… Х-ха…       Джинн намеренно стала ёрзать и надавливать коленом на промежность, заставляя Лизу выгибаться и прижиматься в ответ лишь сильнее. Лиза обняла Джинн за плечи и специально стала дышать той на ухо, постанывать и чуть прикусывать мочку, зная, что от этого девушка просто сходит с ума. Жарко.       Джинн одним движением сняла бельё Лизы, с удовольствием подмечая, что оно уже промокло насквозь. Лиза поцеловала Джинн в губы. — Поднимись чуть повыше, — Джинн стала целовать шею девушки, а руками поглаживать бёдра, — люблю тебя… — Ты ведь сегодня даже не ела, — Лиза словно мурчала, выполняя просьбу Магистра, — может, продолжим в другом месте? — Прямо сейчас я и поем, — шутливо отвечала девушка, устраиваясь между ног, — знаешь ли ты, какое самое лучшее место для хорошего секса?       Лиза усмехнулась, но сразу вздрогнула и запрокинула голову назад. Джинн начала осторожно, не надавливая, работать языком. Она знала, что Лиза уж слишком чувствительна, и малейшее усилие тут же вызывало раздражение и замечания: «аккуратней», «не дави сильно» и тому подобные. Лиза любила то, с какой нежностью Джинн каждый раз спрашивала: «так хорошо?».       Лиза запустила руку в светлые мягкие волосы. Джинн продолжала дразнить девушку, намеренно облизывая всё кроме клитора. Осторожно примыкала к малым губам, скользила между них какое-то время и затем, чуть с усилием, провела языком снизу вверх, останавливаясь на заветном месте, которое так требовало к себе внимания. Лиза знала, что Джинн сделает именно так, но всё равно не смогла сдержать звуки удовольствия. Особенно сильно ей нравился взгляд партнёрши в этот момент. Глаза становились такими выразительными, цвет их приковывал и завораживал: тёмно-тёмно-голубой, казалось, чем больше смотришь в них, тем больше утопаешь. Невероятное ощущение вкупе с тем, что происходит ниже. Лиза могла с гордостью заявить, что Джинн является обладательницей самого ловкого и вместе с тем нежного языка. Конечно, об этом знали лишь они обе.       Джинн постепенно ускоряла темп, при этом не давая Лизе ёрзать и как-либо двигаться – её руки мягко, но достаточно крепко обнимали бёдра девушки и прижимали их к дивану. А так хотелось приподняться, отдаться целиком и полностью процессу, наплевать на то, что они находятся в библиотеке и в любой момент кто-то может зайти и услышать то, что не должен. Всё это не имело значения. Лиза чувствовала приближающуюся эйфорию и напряжение в мышцах. Джинн работала языком быстро, чётко контролируя силу, с которой коснётся столь чувствительного и нежного места. Она наблюдала за каждым движением Лизы, её выражением лица. И вот, поймав зрительный контакт, Лиза издала сдавленный, но достаточно громкий стон, зажмурилась, застыла в напряжении на несколько секунд, чуть выгнулась, а затем полностью расслабилась, чувствуя, как всё те же руки обняли её за талию. — Люблю тебя, — произнесла Лиза, целуя Джинн в щёку, и обняла в ответ. — Знаешь, — отдышавшись, начала рыцарь, — я ещё голодна. Думаю, мы можем продолжить начатое дома. — Неужели у тебя есть силы для продолжения? — удивлённо проговорила Лиза, — ты же весь день работала без продыху, дорогая, не стоит себя переутомлять. — Если ты уже сдулась, то так и скажи, — ехидно сказала Джинн, слегка прикусив нежную кожу на шее девушки. Лиза засмеялась. — Я? Устала? Милая, с тобой я могу проводить время днями напролёт. Я лишь беспокоюсь о твоём состоянии… — она замолчала на миг, чувствуя, как новая волна возбуждения накатывает всё больше и больше, — люблю тебя…