Тед и мировые линии

      Сигарета, догорая, сбросила вниз серый пепел, который тут же исчез под покровом темноты, унесённый лёгким ветром. Где-то внизу был едва заметен тусклый свет уличных фонарей, который пытался пробиться сквозь густую зелень кустов и деревьев. Тед сидел на крыше многоэтажки, смотря куда-то вдаль, опёршись боком на трубу вентиляции, свесив ноги вниз. В окнах соседних домов то и дело зажигался свет, кто-то смотрел телевизор, а кто-то ужинал с семьёй. Касане посмотрел на своё запястье. Старые, разбитые, но всё ещё идущие механические часы вот-вот покажут, что настало одиннадцать часов вечера. Красные волосы парня едва заметно развевались, подхватывая потоки вечернего прохладного ветра. Рядом, на грязном покрытии крыши, стояла бутылка от дешёвого виски, которая уже была наполовину пустой. Там же она и останется. Что с ней дальше будет, Теда уже не волновало. Его больше не волновала и собственная жизнь. Знаете ли, когда твои ноги свисают с верхушки многоэтажного дома, откуда до земли, как минимум, 42 метра, выбора не представляется. Либо вниз, к объятиям холодного асфальта, либо обратно домой. Сейчас же для Теда остался лишь один выход, – первый. Выпустив дым изо рта, он вновь посмотрел вниз. С такого расстояния с его зрением было видно ровным счётом ничего. Лишь некоторые маленькие силуэты, снующие по улице то в одну сторону, то в другую. По тому, что он заметил, можно было сделать вывод, что внизу не очень многолюдно, и это в данный момент его радовало. Тед бросил взгляд на запястье своей левой руки, которое выглядывало из-под рукава чёрной курточки. Шрамы, смешанные с новыми порезами, из которых всё ещё сочилась кровь, перекрывали друг друга, изображая то странные вырезы и кресты. Впрочем, где-то «красовались» и одиночные порезы, которым, как будто, не хватило места на этом участке кожи. Следовало бы в такой день быть в костюме. Если умирать, так красиво. Впрочем, сейчас уже не было ни времени, ни особого желания. Да и какая разница? Как будто в морге будут красоваться внешним видом покойника. Мысли в его голове смешивались, и уже превратились в какое-то месиво из обрывков фраз людей, строчек из песен, и тому подобного, отчего она начала жутко болеть, и ещё больше поторапливала Теда сделать неизбежное. Сколько ведь есть способов совершить подобное. Снотворное, находящееся сейчас в желудке красноволосого, снова не подействовало. Повешение? Застрелиться? Мысль умереть, гния в собственной квартире неделями, не очень привлекала Теда. С тем фактом, что к нему никто уже не придёт, тело провисит в душной квартире, как минимум, неделю, до тех пор, пока проходя мимо незаметной двери вас не будет выворачивать наизнанку от жуткой вони. Вскрыть себе вены, лежа в ванной, словно подросток от неудачной любви? Нож был слишком тупой, дабы такое сделать, даже если наточить его трижды. Отравиться? Всё снова вернётся к мысли о гниении в собственной квартире. Неожиданно парень услышал протяжный скрип стальной двери и обернулся. На пороге стояла, кажется, мужская фигура. Видимо, охранник. Тот начал что-то орать, но Тед уже не слышал. Или не хотел слышать? Касане лишь встал, не переставая опираться боком на вентиляцию. Вновь посмотрел вниз, выпустив табачный дым. Сигарета наконец-то догорела, и он выбросил её прямо вниз. Туда, где сейчас окажется он. Тед посмотрел на часы. 5…4…3…2…1. Всё. Одиннадцать. Охранник лишь пытался ближе подойти к красноволосому, сменив тон на более тихий. Вдох. Выдох. Нога, словно ватная, перешагнула небольшой бордюр, наступая на пустоту. Секунда, и тело Касане устремилось вниз. В ушах свистел ветер, а волосы развевались так сильно, что, казалось, сейчас оторвутся вместе с кожей. Лицо обжигал холодный воздух, а в памяти проскакивали картинки из жизни. Казалось, полёт длился минуту, но на деле не прошло и десяти секунд. За такое время успеваешь вспомнить всё, что до этого даже и не думал вспоминать. Асфальт. Огни гаснут, это конец финишной линии.