Я пас.

Дорога, казалось, тянулась вечность. А вечности у Энтони Митчелла не было. Его время даже не приближено к ней. В автобусе начинало вонять затхлостью, или это только казалось юноше, но в любом случае ему хотелось по скорее оказаться… дома? Нет. Это даже не приходило на ум, где угодно, только не в автобусе. В очередной раз переключив надоедливый трек, он кинул взгляд на женщину, что всю дорогу смотрела на него мертвым взглядом и поёжился. «Старая ведьма» пронеслось в голове, а перед глазами спасительная вывеска, что гласила о приезде в родной городок. И внутри он ликовал, что этот шестичасовой ад закончиться уже вот вот. Тони выходит из автобуса и наконец расправляет спину, солнце слепит глаза и жарит, не по- детски. Где-то не далеко мужчина махал ему, подзывая к себе. Путем сложнейших манипуляций и настройки зрения, Энтони увидел в нем своего отца, хоть и частично. Парень быстрым шагом направился в сторону мужчины и прикрывал глаза от солнечных зайчиков, что отражались от машины. — ТОНЕЧКА! — смеётся отец и расставляет руки в стороны, идя ему навстречу. — Отец. — вяло улыбается брюнет с двумя сумками в руках. Он становится рядом и пытается локтями обнять предка, но больше походит на пингвина, пытающегося взлететь. Тот лишь смеётся и обнимает сына. — Ты вырос, а прошло сколько… Всего два года, разве ты не должен уже перестать расти? — отец забирает сумки из рук брюнета и закидывает на заднее сиденье машины. Да уж, два года в Австралии и все эти исследовательские работы знатно вымотали нервы Митчеллу старшему. Папаня садиться на водительское, а Тони в свою очередь уставшей походкой плететься к месту рядом. — Пап, надеюсь, мы быстро доедем, потому что я провел шесть часов в позе чертовой личинки скоробея, которого переодически били по голове тежеленными сумками. — болезненно стонет юноша и с удовольствием откидывается на спинку. — Не бойся, Тонечка. Мать позаботиться о твоих суставах. Весь мозг мне вымотала вчера о том, что бы я не забыл тебя забрать. — на очередном повороте завел диалог сероглазый мужчина. Тони был крайне похож на отца, в молодости естественно. Мама всегда говорила, что её Василий был самым завидным женихом в свои 20,но выбрал её, потому что она сразила его на повал своими… Танцами, так она говорила после долгой заминки. Знакомые с детства домики пролетали перед глазами. Ухоженные газоны, цветные заборчики, кое-где яблони и беседки. После двогодовалой разлуки эти места кажутся уютными аж до боли в костях, хотя скорее всего всему виной поездка. И вот наконец пункт назначения. Домик похожий на десятки остальных на этой улицы. От этой излишней ухоженности внутри всё скручивается и вызывает рвотные позывы у Энтони. Родители всегда любили стабильность и не хотели отличаться от других, от этого Тони и хотел сбежать. — Ты чего завис? Выходи давай, забирай сумки. — толкнув в плечо, говорит отец и вылавливает сына из мыслей. — А… Да. — повел плечами и вышел из машины. Прохладный весенний воздух прошёлся по чертам лица и взлохматил волосы. — Бери свои вещи, принц Датский. — вновь смеётся. Тони устало поплелся к дому. Эта вымощенная камнями дорожка показалась уже, чем раньше. Цветные камни, которые раньше, казалось, переливались на солнце, сейчас стали серыми и кое-где надломились. Энтони пересекает порог и чувствует запах маминого печенья. «Как в чертовых подростковых сериалах» — пролетает в голове приезжего. Навстречу выходит светловолосая женщина на вид лет 40 и налетает на сына с объятьями. — ТОНИ! MIN ТОНЕЧКА! — радостно кричит мама и крепче сжимает его в объятьях. — Ты так исхудал, мой мальчик. — рассматривает лицо парня и тискает за щеки. — Я тоже соскучился, mor. — улыбается, и ставит сумки на пол, обнимая маму. Почти два года юноша провел вне дома, здесь всё точно так же. Те же светло-оливковые обои вдоль всего коридора, всё та же немного поскрипывающая лестница с фигурными перилами и тем сколом, что остался там ещё с детства Энтони. После такой долгой разлуки всё это выглядит так тепло. — Ты ещё не виделся с Фели? — женщина смахивает слезы с щек и хлопает в ладоши. — Нет, мам. Я только зашёл и ты уже налетела на меня, а снаружи я его не наблюдал. — Ох… Он скорее всего опять в гараже сидит. — женщина поправляет фартук, стряхивая с него какие-то катышки. — Точно, обещал помыть мою машину, скорее всего он там. Иди, забирай его оттуда и зови есть. — Агрепина вновь пересобрала волосы в тугой хвост, что означало, что она идёт накрывать стол. Брюнет устало потянулся и лениво пошел в назначенное место, откуда гулом разносились басы громкой музыки. — Эй! Мелкий! ФЕЛИКС! ВЫКЛЮЧИ СВОЮ ЧЕРТОВУ МУЗЫКУ!!! — надрывисто кричит Тони, прикрывая уши и глазами ища знакомую тощую фигуру. Музыка медленно затихает и по другую сторону автомобиля слышится немного хриповатое: «Да! Сейчас». За словами же следует и появление источника звука. Энтони стоит, как вкопанный в полном замешательстве (ахуе, если быть точным. Автор тоже). Вместо низкорослого и хило сложенного парнишки со спутывающимися русыми кудрями ему навстречу вышел не то что Апполон, а скорее его более совершенная копия. Парень на вид лет 18,навскидку, достаточно высокого роста, хотя и пусть всего на пол головы выше брата. Умеренно подкачанные мышцы торса, на котором заметно выделяются капли воды и стекают вниз, под резинку старых штанов. — Какого хера… Ты кто… — растерянно выдавливает из себя брюнет и опирается на стену…