Гармония и агония

Придя вновь к брату он расположился на кушетке взяв одну из подушек уткнулся в нее и закричал. Габриэль увидел худое и нервное лицо брата, услышал его крики и почувствовал что прием будет долгим и тяжелым. Наконец тот замолчал и откинулся на подушки. — Все? Давай лучше обсудим проблему, а покричишь ты уже дома. Ну так что случилось? Как кстати дела у твоей эрекции? — спросил Габриэль. Короткое молчание его вполне устраивало, потому что он любил копаться в чужих эмоциях и угадывать потаенные мысли. Человек реагирующий подобным образом на ситуацию имел все шансы на то, чтобы его изучили с ног до головы и приняли рациональное и доброжелательное решение. Так и случилось — собеседник тяжело вздохнул и замолчал. В молчании прошло несколько минут, и вдруг Скотт заговорил. — Я хочу переспать с мужчиной! Выпиши мне какое-нибудь лекарство! Просто какое-нибудь! Ну, пожалуйста! Ну или хотя бы дай мне рецепт цианида чтобы я купил его в аптеке и наглотался! … — завыл он. В этой просьбе чувствовалась такая безнадега, что Габриэль на мгновение даже потерял дар речи. Он не мог понять, то ли он просто ослышался, то ли собеседник в самом деле спятил. — Ну что же ты так, дорогой? — ласково сказал он.- Разве это плохо? Давай разбираться… В чем заключается основная проблема? Скотт провел языком по пересохшим губам. Его лицо было так напряжено, что даже борозды в щеках казались кровоточащими линиями. Из-за затененной пластмассовой шторки было трудно определить, покраснел он или нет. — Я не могу… Это все так нелепо. Меня мутит от одной мысли, что я должен залезть к нему под одеяло. Я никогда не делал ничего подобного, и просто боюсь. Может, мне пойти в клинику? Или на дифференцирующую терапию? Я хотел на неё сходить, но решил сходить для начала к тебе… Габриэль с удивлением посмотрел на него. Он подумал, что сейчас, наверное, творится в душе этого мальчишки — у него просто дрожали руки, а лицо было белым как полотно. Впрочем, несмотря на кажущуюся немощь, этот парень был довольно крепким, и держался молодцом. — Нет! Даже не думай! Это усугубит проблему, и ты сам это прекрасно знаешь. Не надо… Давай лучше попробуем сделать так, чтобы ты не стыдился. Скотт уставился на Габриэля. В его глазах появилось странное выражение — похожее на боль и одновременно какой-то легкий восторг. Он попытался было рассмеяться, но закашлялся и схватился за горло. Все его тело покрылось потом. Наконец, справившись с собой, он сказал. — Терапия довольно быстро избавит меня от этой проблемы и я смогу спокойно жить как обычный человек почему ты против? Давай попробуем? А если не выйдет, просто выкинем все из головы. Габриэль нахмурился. В его душе шевельнулось странное чувство, похожее на сожаление, если не вину. Однако он сказал спокойным голосом. — Это очень сильно травмирует тебя, друг мой. Если тебе нравятся мужчины ты никогда не полюбишь женщину. Ты понимаешь, о чем я? Я знаю что мать наверняка давит на тебя выбрав тебе уже девушку, но давай ты просто обговоришь с ней что посвятишь себя работе. Можешь не говорить ей что любишь мужчин… Скотт неопределенно хмыкнул. Габриэлю показалось, что тот пытается взять себя в руки. Несмотря на все усилия удержать веселье он выглядел заметно подавленным. Отняв руку от горла, он осторожно потрогал свою шею. Затем его пальцы вцепились в ворот своей рубашки, словно он хотел содрать ее. — Нет с этим проблем нет… Я просто сказал ей что я импотент и не могу жениться, — наконец выговорил он. — Мне снятся ужасные вещи. Как я нагибаю мужчину и… и… понимаешь, в этих снах и это всегда один и тот же человек. Вот так вот. И не могу с этим ничего поделать. Габриэль усмехнулся и кивнул. Кажется он понял кто, был этим мужчиной в его кошмарах. — Это Винсент верно? Никогда не думал что тебя потянет на плохишей. Ты говорил про него много гадостей, но как я и догадывался ты просто в него влюбился. Ты не можешь чувствовать отвращение к тому о ком заботился и до сих пор заботишься. Ты думал я не узнаю? Он ведь сейчас живет с тобой верно? Скотт заметно покраснел и бросил тревожный взгляд на дверь. Кажется, он боялся, что их могут подслушать. Когда он заговорил, голос его стал немного робким. — Да наверное… Он такой обворожительный и… и сексуальный, так что трудно устоять. С ним так хорошо. Ты только представь — просто лежать рядом с ним и чувствовать что он рядом и никуда не уходит. Когда он целует то обязательно, спрашивает разрешение. Мне даже кажется, что это такой ритуал — ему надо, чтобы я разрешил. И когда он вот так невинно спрашивает, разрешаю ли я — мне хочется закрыть глаза и ни о чем не думать. Отказывать становится все труднее и труднее. Раньше казалось что это приятно, а теперь я просто не могу оторваться. Я чувствую себя мерзким извращенцем… Габриэль радостно рассмеялся. На секунду он даже показался безумным, но потом его веселье прекратилось. Он взял Скотта за плечо и подмигнул. — Ты получил то что давно хотел, милый теперь можешь спать спокойно. Ты чувствуешь возбуждение Скотт не нужно его скрывать. Признайся ему, он же видел — ты возбуждаешься просто глядя на него. Скотт покраснел и виновато опустил глаза. Габриэль вновь улыбнулся и покачал головой. «Эх, парень, парень. Тебе еще многому предстоит научиться…» — подумал он когда Скотт вскочил с кушетки и направился к вешалке где висело его пальто. — Я попробую, но если все пойдет совсем плохо воспользуюсь терапией и женюсь на первой встречной! Он выбежал из комнаты оставив Габриэля в его растерянности. Он искренне желал чтобы Винсент не отказал и ему не пришлось разгребать уже более серьезные психологические травмы, но прошло всего лишь несколько секунд после ухода Скотта, а он уже начинал думать что тот чего-то не понял. Скотт быстрым шагом добрался до магазина и купил в нем то что отдаленно напоминало ему романтическо-шоколадную тематику. Вернувшись домой он попытался сделать что-то похожее на свидание, но это было непросто. Все получилось очень тихо и спокойно совсем не романтично и скорее напоминая праздничный ужин, чем свидание. Винсент к этому времени вернулся домой из больницы где навещал Криса. Он зашёл на кухню и на секунду остановился перед накрытым столом. — О! Сегодня какой-то праздник? Напомни, пожалуйста, какой, а то я не помню. — спросил он оборачиваясь. Это был вопрос обращенный к Скотту, но тот его, проигнорировав, прошел мимо. Тогда Винсент сел на своё место и принялся изучать накрытый стол. — Никакой… Это по другому поводу. У меня есть серьезный разговор к тебе Винсент Бишоп… Винсент запаниковал услышав что его мало того что назвали по фамилии так ещё и с таким видом как будто его собираются бить. Он попытался встать, но тот не давая ему подняться стукнул по столу ладонью. Несколько секунд они смотрели друг на друга не отводя взгляда и Винсент не выдержал первой. — Если что-то случилось, то это не я! У меня есть алиби, но оно сейчас в больнице спит… Кстати тостер сломал не я если ты об этом… Скотт прервал его, подняв руку. Винсент тут же утих. Он взял со стола бокал и отхлебнул из него. Винсента внутри словно ножом по сердцу резануло. Чего ему такое хотят сказать что для этого нужно начинать свою речь с глотка шампанского? Он уже знал что сейчас будет и от страха у него даже закружилась голова. — Нет ничего не случилось ну а про тостер позже поговорим. Я хотел сказать тебе кое-что важное, и надеюсь что ты сможешь меня понять. Не буду ходить вокруг да около… Я хочу с тобой переспать, чтобы понять гей я или все же нет. Как тебе такой план? Отличный? Мы же с тобой друзья? Я тебе заплачу если хочешь… Винсент чуть не поперхнулся. Видимо Скотт заметил это и засмеялся. Он поставил бокал на стол и откинулся на стуле. Винсент молча глядел на него с тяжелым чувством. Может быть он ослышался? Может Скотт неправильно сформировал мысль? Но он так широко улыбался глядя на Винсента что никаких сомнений не оставалось. — Ну в прошлый раз у тебя вроде как не получилось со мной так что думаю я не лучший кандидат тебе в… партнеры. К тому же я не фанат секса «без обязательств» все-таки это процесс должен включать особые условия… Чувства там и прочая лабуда… Скотт с иронией глядел на него, положив одну руку на бедро. «Он точно издевается! То облизывает меня с головы до ног, то вдруг так беспардонно динамит…» — подумал Скотт. Винсент решил зайти с другой стороны и выслушать Скотта до конца. Сам же Скотт, поняв что попал в неприятную ситуацию, стал прикидывать как бы выкрутиться из ситуации без потерь для себя. — Слушай к чему все это? Ты на постоянной основе лезешь ко мне уже не первый год, но когда я прямым текстом говорю что сам хочу не могу тебя прямо здесь на этом столе ты сразу прячешь голову в песок. Что не так? … Винсент заметил как изменилось выражение лица Скотта словно его выключили. — Давай сначала разберемся что ты хочешь получить. Ты хочешь быть в активной роли? Или же… Ты хочешь, чтобы я тебя обслужил? К тому же нужна подготовка к такому тем более… Для девственника… Скотт покосился на Винсента и наткнулся на его серьезный, полный интереса взгляд. В его голосе появились гипнотические нотки: «На что он намекает? » — подумал он. — Мне не столь важно в какой роли буду я. Готов и к той и к другой. Я изучал этот вопрос целый день и совершенно не нуждаюсь в повторной подготовке. По крайней мере я чист и снаружи и внутри… Понимай как хочешь… У меня лишь одно условие просто будь со мной поласковей. Ну а если ты этого не хочешь или тебе неинтересно… Я пойму… Винсент потянулся к Скотту и сжал его пальцы в своей руке. Скотт зажмурился, и некоторое время сидел не шевелясь. — Знаешь, ты так неожиданно все это предложил, но я не против. Буду так ласков как только ты захочешь. Скотт открыл глаза и посмотрел на Винсента. Тот сидел в расслабленной позе, вальяжно покачивая ногами в черных тапочках. Несколько секунд Скотт смотрел на него, а затем достал какие-то бумаги и положил их на стол. Винсент взял документы и стал их внимательно просматривать. — Это наш договор и ты должен заполнить свою часть. Ничего сложного там несколько граф для подписи и таблица дозволенного. Как видишь в ней три графы в первой нужно написать все что тебе нравится во второй то что тебя смущает, а в третьей то чего совсем не нравится. Я заполнил свою, и ты можешь с ней ознакомиться… Если тебе это интересно конечно… Я просмотрел твою медицинскую карточку и заполнил часть связанную со здоровьем так что можешь на ней не останавливаться там есть и моя так что все честно. Винсент явно был сбит с толку и не знал что ответить. Скотт ждал от него каких-нибудь слов. Наконец Винсент решился и сказал. — Интересно конечно… Твоя любовь к формальностям меня несколько пугает. Никогда не думал что такое возможно, но мне это даже нравится. Так… Почему ты против связывания? Мне оно просто нравится. Он заполнял первую графу и думал о том, что сейчас скажет Скотт. Он смущенно кашлянув и поправив очки, заговорил. — Когда я связан то не могу контролировать процесс, что несомненно доставляет удовольствие другому, но не мне… Винсент чувствовал как растет его волнение и стеснение. Он взял себя в руки и заглянул в лист бумаги. Внутри у него все сжалось и похолодело от нахлынувших на него чувств. — Тебе нравится когда партнёр, молит о пощаде и исполняет все твои желания? — сказал он, теребя края листка в руках. Скотт действительно был садистом и чаще всего именно такой метод желал использовать, превращая секс в акт интеллектуального и физического доминирования над человеком. Скотт густо покраснел и кивнул. На его лице отражалась мучительная работа мысли. Винсент почувствовал, что достиг в разговоре с ним чего-то важного. — Но это действительно очень соблазнительно. Разве нет? … Не смотри на меня как на психа. Это не моя прихоть, я и правда получаю удовольствие от такого и ничего поделать не могу! Тебе необязательно выполнять все по списку это только для того чтобы мы узнали друг друга лучше… Винсент игриво поднял брови. Скотт опустил голову и уставился в пол. Винсент некоторое время пытался сдержаться и не произнести заветных слов, но они все равно вырвались наружу. — А как насчёт игрушек? Тут совсем нет про них ни одной строчки. — спросил он. Скотт вздрогнул, словно очнувшись от сна. Он поднял на Винсента глаза и как-то болезненно улыбнулся. Улыбка тут же погасла, и он сжал кулаки. — Такие вещи недопустимы в постели с партнёром. Наедине с собой возможно, но если их использовать с партнёром то это прямое оскорбление! Идеальный способ намекнуть партнеру, что он плох в постели… Винсент заметил как Скотт ещё больше побледнел. Он почувствовал, как его начинают охватывать тревога и страх, которые он сам никак не мог пересилить. Скотт тоже чувствовал, что начинает выходить из себя и изо всех сил пытался скрыть это. Винсент положил ручку на стол и спокойно уставился на Скотта. — Как скажешь Скотти. — ответил он. — Я закончил. Спасибо, что доверяешь мне… — добавил он вежливо. Скотт хотел было что-то ответить, но Винсент остановил его движением руки. Он поддался вперед и приблизил своё лицо к лицу Скотта, так что их губы почти соприкоснулись. Скотт отшатнулся, но смог удержать равновесие и остался на месте. Теперь лицо Винсента скрывалось в тени. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Скотт почувствовал горячее дыхание прямо на своем лице. Руки Винсента медленно приблизились к лицу Скотта и погладили его волосы. Он уже собрался было рвануться прочь и избежать встречи лицом к лицу, но от нестерпимого жара во рту у него чуть не выступили слезы. Он понял, что не может противостоять Винсенту и сделал над собой усилие, чтобы не сделать того о чем мог потом пожалеть. Но однако не оставил партнёра без поощрения. Он впился губами в губы Винсента с таким напором, что только в последнюю секунду уловил его судорожный выдох. Теперь пришло время Винсента отвечать на поцелуй. Сначала он замер, и Скотт ощутил волны нежности и доверия исходящие от него. Прижав к себе его лицо, он начал отвечать на поцелуй, уже совсем забыв обо всем вокруг. Скотт впервые ощущал такое блаженство. Он позабыл обо всем, кроме ощущения близкого человеческого тепла и ласки. Казалось, он никогда раньше не целовал так крепко и откровенно, до боли и содрогания. Отстранившись, он посмотрел в лицо Винсента, затем провел языком по его губам, как бы отрываясь от них, и прошептал. — Думаю нам стоит остановиться… Когда наступит ночь мы продолжим в другом месте. Я распечатаю документы и отдам тебе копии. Он скрылся за дверью оставив Винсента наедине с его мыслями и ощущениями. Безмолвно стоя за дверью он думал о том, что все это время его чувство к Винсенту не было простым стремлением к близости, которое он так долго и безуспешно пытался скрыть. Эта любовь была чем то большим.