фиклет #14

Прямо перед тем, как они впервые поцеловались, Серизава пожал плечами. В самом деле пожал плечами. Он стоял в симпатичной куртке, надетой ради этой встречи, которую у них обоих не хватало смелости назвать свиданием, слишком долгое время наблюдая за лицом Рейгена, и затем пожал плечами, будто думая, ну, что ж. И поцеловал его. Рейген засмеялся было над ним, но, разумеется, был прерван, так что Серизава неким образом поцеловал его в зубы, после чего оба закопошились и замялись, пока в конечном итоге не заполучили что-то, что не стыдно было назвать первым поцелуем. Скорее всего, у Серизавы он был первый в жизни. У Рейгена он был первый за очень долгое время. Получается, он должен был научить его, так? Ему вдруг пришло в голову, что нужно было как-то помочь, сделать это воспоминание особенным для Серизавы, но в то время, как их губы встретились, в мозгу Рейгена произошло короткое замыкание, и места для размышлений не осталось. Он невероятно хотел чего-то подобного, хотя никогда бы в этом не признался. Хотел быть настолько желанным. Чувствовать, как их теплое дыхание заплетается в зимнем воздухе и нос Серизавы утыкается в его щеку. Небольшой звук вырвался из его горла, чересчур мягкий и хрупкий, вызванный желанием, но Серизава принял это за предупреждение и оторвался. Рейген тут же схватил его за плечи. — Прошу прощения, — спохватился Серизава, — мне не стоило — — Нет, — перебил Рейген. Он усмехнулся и взъерошил шарф Серизавы, так, как обычно чешут шею глупой, но умилительной собаке. — Нет, — повторил он, в этот раз увереннее. — Продолжай. Пожалуйста. Серизава улыбнулся, пусть и слегка неловко, в его больших глазах было видно облегчение. Рейген решил взять ответственность на себя и наклонил его голову, дабы самому продолжить поцелуй; его ладони теперь обнимали шею Серизавы, мягкую, но в то же время крепкую, покрытую щетиной. Хорошо, что они были одни. Их не-свидание привело их к местным ботаническим садам, которые еще были открыты несмотря на несезонное время, большинство привлекательных растений были забиты по уголкам теплиц, которые теперь посещались гораздо меньше. В основном они пришли сюда лишь для того, чтобы прогуляться, побродить по покрытым грязным снегом дорожкам и зайти в сувенирный магазинчик или павильон, если вдруг станет слишком холодно. Рейген не мог вспомнить, когда это они с Серизавой начали ходить друг с другом на такие бесполезные экскурсии вне рабочих часов, но подозревал, что знал, почему. Они оба были одиноки и любили компанию. Но теперь, судя по поцелую, очевидно, это превратилось в совершенно иную причину. Они уже прошли к концу сада, прямо к выходу. Вот-вот уже можно было уйти. Но они продолжали топтаться на месте, не в состоянии отказаться от чужой компании, стоя лицом к лицу и не прекращая поток совершенно бессмысленного разговора. Когда они, наконец, перестали говорить ни о чем, то остановились и просто посмотрели друг на друга. На лице Рейгена, должно быть, против его воли проявилась доля переживаемых им чувств, ибо Серизава воспринял их как приглашение и подпустил себя ближе. Поцелую тот был только рад. Пальцы Рейгена согнулись, забираясь под покрытую щетиной щёку Серизавы. Скорее всего, его руки совсем замерзли, потому что дыхание Серизавы всего на краткий миг прервалось. Тот сомкнул губы, рефлексивно пытаясь улыбнуться, но те оказались заняты. Рейген пустил язык в рот Серизавы и провел им по его зубам. Что-то запорхало в животе Рейгена, но яростнее, чем теплота в его горле или груди, необъяснимое головокружение завладело им. Он и не представлял, что Серизава тоже хотел этого. Может, это значило, что он идиот. Или совсем не любил себя. Или по крайней мере был неправ. Это было настолько большим доказательством, чем когда-либо могли быть слова Серизавы, большим, чем теплые взгляды, которым гадкая часть его мозга, любящая уничтожать любое обращённое к нему внимание, всегда могла найти оправдание. Откажись от этого, не верь, не воспринимай. Казалось бы, сегодня эти мысли еще упорнее будут биться о его черепную коробку, но сейчас, в этот конкретный момент они молчали. И он с радостью мог поверить в то, что грудь Серизавы была совсем рядом, и с каким трепетом тот проводил по его телу руками. Когда он так просто предложил Серизаве эту работу только потому, что это казалось чем-то правильным (и выгодным в придачу), он никогда не представлял, каким человеком Серизава для него станет. Каким другом. Ему и в голову не приходило, что он мог так же легко это упустить. Они оба сделали глубокий вдох и тут же улыбнулись, неловко засмеялись и посмотрели друг на друга. Карие глаза Серизавы были такие тёплые. — Хочешь, зайдём потом ко мне? — поспешил спросить Рейген, пока любое сомнение не нашло способ испортить момент. Серизава снова пожал плечами, затем сказал: «Почему бы и нет!», и в этот раз Рейген искренне над ним посмеялся.