Люциус и русский самогон

      — Собрание окончено. — налитые кровью глаза блеснули в тёмном помещении, но их следа уже не было видно.       Пожиратели остались одни без повелителя. Те, кто были самыми низкими в иерархии, стали расходиться. Сам Люциус думал уже удалиться, как его кто-то окликнул:       — Эй, Люциус! Иди сюда. — грубый голос принадлежал Долохову, но, понимая что терять нечего, Малфой подошёл к Антонину.       — Чего хотел? — можно было не церемониться с этим типом, к счастью он входил в «доверенный» круг лиц. Откинув плащ и отодвинув стул, Люциус сел рядом.       — Нафуфырился, а всё равно павлин. — рука русского залезла в карман и принялась что-то искать. — Тогда павлин уходит. — Долохов вечно задевал самолюбие Малфоя-старшего и, не намереваясь это терпеть, тот пожелал отдалиться, тем более дома его ожидали Нарцисса с Драко. — Девочка обиделась.. — заметив, что Малфой уже собирается покинуть его, Антонин схватил его за плащ и крепкая мужская рука усадила друга на место. — Предложение есть. Бухать будешь? Смотри. На столе вдруг появилась трёхлитровая банка с прозрачной жидкостью. — Я такое не пью. — Конечно, и весь мой винный погреб не ты выпил? А глазки то бегают! Садись говорю, ты такого не пил. Это настоящий русский самогон! У вас тут такого нет. Учитесь. Так только мы можем. — А ты меня не отравить решил этим самогоном? — на самом деле, Малфой был всегда за то, чтобы выпить. Чем выше градус, тем лучше. Однако, нужно было поманерничать. Нельзя нарушать свои традиции. — Нет, я тоже буду. Смотри, это рюмка. Вы, британцы, хоть знаете что это такое? — заметив кивок, Антонин разлил напиток по рюмкам, а после взмаха палочки на столе появилась огромная доска с нарезанной колбасой, белым хлебом, а так же солью и огурцами. — Это закуска, Люциус. Вижу глазки уже горят! Ну что, за приятнейшую встречу! В зале уже никого не осталось и в тишине было слышно как стукнулись рюмки. «— Ядрёная какая…. Как такое можно пить. И не берёт же. Так, что это он на хлеб эти кружочки розовые кладёт. Я тоже так хочу.» Повторив за Долоховым и откусив бутерброд, Люциус радостно принялся уплетать это магически-изысканное блюдо. — Ты это, не наедайся слишком. Места не останется для выпивки. После глотка сразу же нужно закусить огурцом! Деревня. Что-о ж, между перво-ой и второ-о-ой перерывчик небольшой! — буквально пропел русский. И вновь ещё один глоток самогона, ещё один кусочек безумно-вкусного-русского-бутерброда. Напиток сам по себе был хорошим, отпивался легко, и вот вже спустя два часа банка оказалась пустой.

***

Оба мужчины уже были пьяными, а Люциус, привыкший пить лишь изысканные напитки, и подавно. — Друг мой, Долохов!! Почему я, Я!!! Не пробовал это раньше… Тебе на меня напле-е-вать… — обижено пробормотал под нос Малфой, а после, перевернув пустую рюмку, начал горевать. — Я считаю что ты не был готов. Теперь да, но пора и честь знать. Прощай! Павлин. Антонин растворился в камине, а пьяный Люциус еле-еле добрался домой.