Любовь дракона

Две недели прошло с ситуации с пощечиной. Альфа стал чаще поднимать руку на Хинами по пустякам. Одной яркой ситуацией было то, что девушка, гуляя с ним, сорвалась с места и побежала к какому-то парню, обняв его. Это был высокий бета в яркой рубашке. - Пеян, спасибо что втащил тому мудиле, который пырнул моего брата, с меня должок, - девушка светилась, смотря на бету, который отнекивался, говоря, что так поступил бы каждый из Тосвы, просто он был первым, на кого наткнулся напавший на старшего Ханемию валльхаловец. Альфа подошел слишком быстро, схватив омегу, он потащил ее к себе домой. Тогда впервые девушка и правду испугалась. Могла ли она защититься от ударов? Возможно, и могла. Не хотела. Итогом стали разбитая губа и несколько синяков на нежной коже. Остановила эту сцену Юзуха, пришедшая вовремя. Тайджу ушел, громко хлопнув дверью. Девушка обрабатывала рану на губе Хинами. - Так ты омега брата? Я Юзуха Шиба. - Хинами Ханемия, приятно познакомиться. Тц, щипит! - И часто он тебя..? - Я не хочу выносить ссор из избы. Юзуха, не смотри на меня так. Я люблю его, он мой альфа. - Глупая, - фыркнула Шиба, приклеив маленький пластырь. - Слушай, твой брат ведь из Тосвы, вроде даже двое. Я слышала от Хаккая, что один перешёл из Вальхаллы. Казутора вроде. - Брат и я состоим в Тосве, - тяжело вздохнув, ответила Хинами - Что?! - выражение лица Юзухи просто не передать не одим нормативным словом. - Я там известна, как Широ Ханемия, скрываю, что я омега и что девушка. Только брату не говори пожалуйста. А лучше, чтоб об этом не знали оба твоих братика. - Хорошо, но Тайджу будет зол, когда узнает. Хинами для себя решила не рассказывать брату о побоях. Отнекивалась, говоря, что влипла уличные драки. Настоящее время. Хинами стала довольно частым гостем в доме семьи Шибы. Юзуху уже можно было звать подругой, с натяжкой, но все же. Говорить о банальных женских проблемах с ней было классно. Тайджу не отвечал на сообщения два дня. Девушка стала переживать, решив больше не тянуть, отправилась к нему, как только проснулась и собралась. Вдруг он заболел? Юзуха последнее время почти не появляется дома, а про Хаккая который, все время с Мицуей и говорить не стоит. Она почти бегом забежала в подъезд, прекрасно зная, что запасные ключи хранятся под ковриком у двери, девушка достала его и открыла дверь. - Тайджу! Ты дома? Почему не отвечаешь? - разуваясь спросила девушка. Она не обратила внимания, что дом пропах природным запахом альфы. Посчитала это логичным, он живет здесь. Она зашла в комнату Тайджу. Он сидел спиной к ней. Ноги подкосились, а голова пошла кругом. Ферамоны окутывали, не пугали, но вышибали мысли из головы. Альфа быстро преодолел небольшое расстояние между ними. Сердце замерло. У него был гон. Сомнений не было. Тайджу прижал ее к стене, уткнувшись в тонкую шею носом и жадно вдыхая запах омеги. Девушка покраснела. Лишаться невинности в четырнадцать лет в планы не входило, в прошлой жизни она и вовсе умерла девственницей. Смущала вся ситуация, альфа стал покрывать тонкую шею поцелуями, прикусывая. Хинами поняла, что из-за воздействия ферамона ее истинной пары, течка началась раньше положенного срока. Она решилась довериться Тайджу, дав негласное согласие, нежно обняв за шею. Старший Шиба подхватил её на руки и уложил на свою кровать. Её одежда полетела на пол. Он покрывал все тело девушки поцелуями, заранее избавившись от нижнего белья Ханемии, оставляя яркие метки в виде следов от рук и засосов с укусами, так и крича: «Она моя!». Омега скулила, пряча лицо ладонями. Хинами испуганно пискнула, когда альфа резко перевернул ее на живот, заставляя поднять бедра. Шиба быстро избавился от собственной одежды. - Т-Тайджу, я тебя люб… - девушки не дали произнести до конца фразу. В комнате раздался вскрик омеги. Он вошел в неё без подготовки. Альфа негромко порыкивал, двигаясь резко. Девушка сжала простыни до побелевших костяшек. Боль была жуткой, гораздо больнее, чем неудачно словленный удар в мордобое, Хинами уткнулась лицом в подушки, которые начали промокать от слез, стараясь не издавать звуки. По бедрам вперемешку с смазкой, которая не слишком спасла ситуацию, текла кровь. Не контролируя силы он мял бедра, грудь, сжимал талию и даже устраивал короткие акты асфиксии. Девушка вздрогнула, когда спустя время почувствовала еще более яркую боль. За ней укус. Достоинство альфы увеличивалось внутри, образуя узел от чего та всхлипывала. Альфа укусил ее во время сцепки, привязывая к себе омегу. Метка. Он поцеловал ее, заставляя повернуться и кусая нежные губы. Хинами не помнила, когда он вышел из ее истерзанного тела, так как потеряла сознание. Утро Pov Тайджу. Утро выдалось достаточно приятным, гон кажется, кончился, впервые выдав влажный сон с моей маленькой омегой, желанной конечно, но мозг давал понять, что прикасаться к ней рано. Потянувшись, услышал тихий скулеж под боком. Резко сев на кровати, замер. Девушка спала в позе эмбриона, сжавшись. Это не было сном. Почти ничего не помню. Омега открыла глаза, опухшие от слез. Сердце пропускает удар, когда омега садиться, пятясь скрыть боль, не замечает, как сползает одеяло, демонстрируя, что на теле было множество засосов, синяков, как новых, так и старых, губы искусаны в кровь. Впервые мне стало тошно от того, что я сделал с другим человеком, чувство вины сжирало с каждым воспоминанием все сильнее. - Доброе утро, Шиба-сан, - девушка пытается незаметно прикрыть пятно крови на белой простыне. Я не слепой. - Как спалось? Вам стало легче? - омега улыбается, но Боже, сколько в ее глазах боли. - Я не должен был касаться тебя. Ты еще мала, - тихо шепчу. Сил попросить прощение не хватает. За такое не прощают. - Тайджу, я люблю тебя. Все хорошо, это я виновата, пожалуйста, не плач, - девушка обнимает, так нежно. Прижимаю ее к себе, но тут осознаю вторую часть ее слов. Не плач? Я сам не заметил, как из глаз потекли слезы. От воспоминаний становиться тошно. Сейчас я припоминаю, что она скулила от боли. Резко встаю, натянув боксеры, ухожу в ванну. Закрывшись, ударяю по раковине. Настрой не спокойный. Включаю холодную воду и встаю под душ. Впервые мне так стыдно за то, что я сотворил. Боже, почему я всегда причиняю боль людям, которые мне дороги. Брат и Сестра… Избивая их, я ставил на путь истинный. А вот то, что поднимал руку на свою омегу, за это было стыдно. Сейчас в голову невольно стали лезть моменты, когда я хотел потрепать ее по волосам, а она сжималась, будто пытаясь избежать удара. Она меня боится. Pov Хинами Все тело дико болело. Вытиравшись простыней, собрала ее, не вставая с кровати. Первая попытка подняться не увенчалась успехом, ватные ноги подкосились. Успев схватиться за край прикроватной тумбочки, я поднялась, пытаясь стерпеть боль. Подняв собственное белье и порванное платье, одела нижнее белье, а вот платье было порвано, так что пришлось взять футболку альфы. Тайджу выглядел не очень, когда увидел меня. Чувство вины? Отвращение ко мне? Опираясь на стенку, дошла до уже столь знакомой кухни. Решив, что утром можно покушать и омлет, терпя боль во всем теле, начала его готовку. Мысли о том, что я не виню Тайджу в случившемся, намекали, что такими темпами разовью себе столькгольмский синдром. Это был гон и моя первая течка. Он поддался инстинктам и причинил боль. Но сейчас, смотря на растерянные глаза альфы, сердце сжималось. Когда парень пришёл на кухню, стараюсь ему улыбаться, будто ничего не произошло. - Не забудь выпить противозачаточные. Ещё не хватало, чтоб залетела, - спокойно произнёс Тайджу. У меня задрожали руки: «Ещё не хватало». Мысль о том, что он лишь балуется мной противно терзали и так побитую душу. - Хорошо, - натянуто улыбаюсь. Для себя уже все решив. Никаких сомнительных таблеток. Если ребёнку было суждено появиться. Он появиться. Ставлю на стол две тарелки с омлетом и две чашки кофе. Сажусь напротив. Это было ужасным решением. Боль пробивает все тело, и я не могу сдержать чёртов скулёж. Альфа смотрит на меня виновато, я натянуто улыбаюсь. Кусок в горло не лезет, но ем. Нельзя показывать, что мне плохо.