Шедоу Вивер – любящая мать

Адора и Катре 7 лет.

Адора и Катра играли в прятки. Катра, в силу своих особенностей, находила сестрёнку почти сразу, чего не удавалось Адоре. Катра подыгрывала сестре, делая вид, что не знает, где та прячется, но недолго, потому что тогда игра становилась неинтересной.       И вот Дора уже не зная, где искать сестру, всё-таки решила спросить у мамы. — Мамуль, можно зайти? — Адора просунула голову в щель между дверью и стеной. — Да, мое солнышко. — по-доброму отозвалась черноволосая женщина в строгом костюме, и подняла голову от бумаг, что лежали на столе. — Ты не видела Катру? Мы играли в прятки и я не могу ее найти… — обиженно протянула Адора. Шедоу улыбнулась. Конечно она понимала, что Катра сообразительнее сестры, если нужно спрятаться самой или спрятать что-то, поэтому решила помочь дочери, но так, чтобы ее планы не были нарушены. — Милая, поищи ее в кладовке или на кухне. — Хорошо, спасибо. — Адора с радостью побежала в указанном направлении. Как только дочь вышла из комнаты, Шедоу подняла край скатерти и сказала: — Выходи, блудная кошечка. Пойдешь к маме на руки? Катра довольно улыбнулась. — Мам, люблю тебя, — чмокнула она маму в щеку — а почему ты Адоре сказала искать меня на кухне или в кладовке? Я ведь могла спрятаться и в других местах… — Катра, котенок мой, я так сказала, чтобы Дора пошла тебя искать и не помешала нашему разговору. Нам надо серьезно поговорить… — О чём? Любопытство магикошки проявлялось во всём: и во взгляде, и в движениях хвоста, и в позе. — Не перебивай, что за привычка?! — прикрикнула Шедоу, но увидев реакцию дочери, смягчила взгляд. — Прости, мама. — Ничего. Так вот, я хотела поговорить о твоей учёбе, милая. Меня вызывают к директору… 1 класс, что ты успела уже натворить? — Я ударила мальчика, — грустно сказала Катра, опустив голову. Ее ушки и хвост виновато поникли. — За что? — она уже догадывалась, что произошло, но хотела, чтобы дочь сама ей это сказала, приучая ее принимать ответственность за свои действия. — Он столкнул Адору с лестницы и смеялся над ней, когда она заплакала! — недовольно пробурчала магикошка, явно показывая, что если надо, то она снова повторит свои действия, и сейчас она ни капли не раскаивается. — Хм, ясно. Мне явно будет о чем поговорить с директором. А как мальчика зовут? — Кайл, вроде… Надо у Доры спросить, она всех по именам помнит. — Ладно, с этим разобрались, — женщина вздохнула — а вазу вы с Адорой разбили? — Нет, девушка из клининговой компании, а что? — Катра как-то странно посмотрела на маму. — Да ничего, иди и найдись уже, а то Адора тебя уже потеряла. — Ага, Дораааа!!! — крикнула девочка, выбегая из комнаты.

9 лет спустя

— Катра! У тебя хорошие оценки по математике и физике. Как, если ты не понимаешь предметы? У кого ты списываешь? Котенок, нужно самой учиться! — Шедоу сидела над дневником и тетрадью младшей дочери, удивляясь, что когда задала вопрос по физике и алгебре, то Катра ей ничего не ответила, а оценки у нее нормальные. — Ма, я списываю исключительно у Адоры и только самостоятельные и контрольные. А она у меня списывает биологию, химию и историю. Ну не понимаем мы их… А учителя знают о том, что мы друг у друга списываем. Они ничего не делают, потому что не могут объяснить нам, чтобы мы поняли. — Мда, ладно. Но попробуйте сами учиться. И ещё… Ты лесбиянка? — задала неожиданный вопрос, который был не в тему, Вивер. — Ээээ, ну да. — Катра опустила голову, надеясь, что дальше разговор не пойдет. — Адора тоже. Думаешь я не заметила, как вы смотрите друг на друга? Я не против ваших отношений, но только не в общественных местах, прошу вас! — Катра! Ты где? Мы на тренировку так опаздаем! Нужно идти! — крикнула Адора из коридора — Хорошо. Спасибо, что понимаешь и принимаешь наш выбор, — Катра обняла женщину, которую с Адорой они с гордостью называли мамой на протяжении 10 лет, ведь их родителей не было в живых. — Люблю вас, девочки. Ладно, иди и найдись уже, а то Адора уже обыскалась! — Ой, точно. Бегу. Дораааа!!! — Хахах. Дежавю, — Вивер улыбнулась. Катра выбежала из комнаты. — Как и раньше. Они совсем не изменились. Это замечание так и повисло в воздухе, так как на него ответить было нечего и некому.