Тепло моей руки

Одной из главных проблем этого переезда в Токио, заключалась в смене школьного заведения, в котором предстоит учиться теперь до самого конца. Школа в Америке координально отличалась от школ в Японии, начиная с дресс-кода и заканчивая вплоть до самого обучения. Упёртости у Эмили не занимать и потратив кучу нервов и времени, дабы уговорить родителей на обучение в обычной школе, а не для богатеньких детишек, что ведут себя словно им все должны и обязаны, Миллер добилась своей цели. Но у них было одно условие, что забирать девочку будет их дворецкий Марк, ведь боялись, что дочка попадёт не в ту компанию, угробив весь их статус в обществе.

***

За окном уже во всю светило солнце, проникая своими тёплыми лучами в тихую и уютную комнату, из-за не до конца закрытых серых штор, попадая прямиком в ещё не проснувшиеся лицо Эмили, что всячески пыталась скрыться под одеялом, но такая тактика не так уж и помогала, ведь под ним было очень жарко, именно поэтому дальше сон продолжить было крайне трудно, а закрывать руками глаза каждый раз, было тоже непрактично, быстро затекали руки. Тогда с горем пополам, с сонными глазами, что всячески пытались скрыться от этого солнечного света, Эмили аккуратно приняла сидячие положения на краю мягкой кровати, с огромнейшим желанием, укрыться снова в ней и не просыпаться до самого вечера, когда приедут родители с работы. Но школа ждёт и пропускать её, было сравнимо со смертным приговором от своих родителей, что точно не оставят данную выходку дочери без какого-либо наказания. Миллер на протяжении пяти минут была в таком положении, не понимая где она, сколько времени и какой сейчас вообще год, ведь мозг словно до сих пор находился в кровати и спокойно посапывал, совершенно не подозревая, что будильник прозвенел минут 20 назад. И так бы прошёл час, а может и два, если бы не резко вошедшая в комнату горничная, державшая в руках несколько идеально выглаженных школьных нарядов и увидя как Миллер до сих пор не привела себя в порядок, решительно подошла к большому окну и открыла шторы, впуская в комнату новые потоки света и некого тепла. — Мисс Миллер, просыпайтесь быстрее, вы уже опаздываете. — в спешке произнесла та, кладя несколько школьных нарядов на кровать рядом с Эмили. — Марк ждёт вас уже внизу, прошу, поторопитесь. Отцу не понравится, если вы вдруг решите проспать школу. — сказала женщин на последок, выйдя наконец из комнаты, захлопнув за собой дверь, оставив Эмили в одиночестве. Девочка вяло повернула голову к нарядом, рассматривая каждую деталь короткой юбки и белой рубашки. Эмили не хотела подставлять персонал своими капризами, ведь прекрасно знала и понимала, что им влетит не меньше чем ей, а может даже доходя и до самого увольнения. Кое-как дойдя до ванной комнаты, Миллер принялась делать всю утреннюю рутину, замазывая тональником недавно получивший от родителей синяк, в связи с последней ссорой, где отец снова не смог удержаться, дабы не ударить свою дочь, в очередной раз, когда она начала отстаивать свою точку зрения и пока не перешла грань дозволенного. Повысить голос хоть на тон при разговоре с ним. Эмили знакома со всеми косметическими средствами почти с самого детства, выходя в свет, только с ней на лице и поэтому привыкла делать легкий макияж даже в простую прогулку, не принимая в отражение зеркала себя настоящую. Почему-то, когда она наносила слой тональника на посиневший участок кожи, невольно перед глазами всплыл образ её собственного лучика света, под именем Манджиро, что ненавидел видеть на её прекрасном лице, хоть малейший намёк на косметику, если в ней нет обходимости замазать очередной синяк.

***

«— Хей, Эми-чан, ты снова ресницы накрасила?. — недовольно надув слегка пухлые щёчки, спросил Сано, рассматривая каждый участок нежной кожи, в попытках найти ещё что-то, что связано с косметикой. Растерянные глаза Эмили, забегали по всей комнате Манджиро, в надежде найти в ней хоть что-то, что помогло бы отвлечь крайне возмущенного друга, что до сих пор ждёт объяснений с уст Эмили, сердито сложив руки на груди, склонив голову слегка в бок. И о чудо. В углу комнаты, лежала спрятанная за дверью новая гитара, что в прошлую их встречу не находилась здесь и о покупке музыкального инструмента, Майки ничего не упоминал. — Ого, это что? Гитара? Майки, ты играешь на гитаре?. — Миллер пыталась говорить с явным удивлением в голосе, но получалось фальшиво, наигранно и именно поэтому, мальчику не составило особого труда, раскрыть зловещий план подруги. — Стараешься отвлечь моё внимание?. — прищурил свои глаза, с нескрываемой хитростью, наблюдая за тем, как обескураженная Миллер старается найти оправдание, которое сможет удовлетворить ответом друга. — Нет.. Я.. Просто, понимаешь. — Эмили не могла связать и пару слов в более понятное предложение. — Ха-ха, Эми-чан, не стоит оправдываться передо мной. Это только твоё дело и решение, препятствовать ему я не имею никакого права. — Манджиро аккуратно встал с кровати и пошёл на кухню, скорее всего взять что-нибудь перекусить, параллельно продолжая свою речь. — Но без макияжа тебе на много лучше, чем с ним. Ты такая, какая есть, со своими особенностями и своей природной красотой и скрывать её за макияжем, скорее всего неправильно. — а после, остановившись в дверном проходе, напоследок сказал. — Это гитара Шиничиро и пока я играть особо не умею, но как научусь, обещаю, ты первая услышишь это»

***

Лёгкая улыбка сама по себе появилась на спокойном лице, привлекая за собой приподнятое настроение и новые приливы сил, с желания делать что-то дальше. Взяв в руки ватный диск, перед этим смочив его мицеллярной водой, стёрла только что накрашенные тушью ресницы и напоследок взглянув на своё отражение, так же улыбнувшись ему, пошла обратно в комнату надевать школьную форму.

***

Само школьное здание выглядело в какой-то степени современно, почти как в Америке, в её родном городе. Оно сделано из белого кирпича, с большими пластиковые окнами, с которых открывался вид на обширную территорию за школой, где сидели кучу учеников на ровном газоне, поедая приготовленный мамой бутерброды, или же читая и заучивая школьный материал следующего урока. У входа в школу, Эмили встретила женщина лет 40, в строгом костюме, держа в руках чёрную папку, скорее всего с документами Миллер для директора, дабы уточнить некоторые появившиеся нюансы, но этим заниматься будет уж точно не Эмили. — Я Аяка Робертс, твой классный руководитель. — проговорила спокойным тоном та. У неё явно не местная фамилия, скорее, американская?. — пройдём за мной, я тебя представлю классу.

***

Эмили стояла у доски, с правой стороны от учителя, со скучающим видом рассматривая обстановку в классе. Всё почти как в Америке, те же парты, те же шкафчики с тетрадями учеников, те же дети, что сидят и занимаются своими делами. Кто-то спокойно сидели за партой и слушали, что говорит учитель, кому-то вообще было глубоко фиолетово на происходящее, продолжая разговаривать со своим соседом по парте, а другим так вообще было всё равно, смотря в окно и наблюдая за проходящими мимо учениками. Пока до их уст не дошло имя девочки. — Прошу любить и жаловать, Эмили Миллер, ваша новая одноклассница, просьба не обижать её, так как она только привыкает. Поэтому проявите уважение, покажите своей однокласснице всё то, что ей нужно знать, введите в курс дела так сказать. — с доброй улыбкой произнесла женщина. — Эмили, садись за любую свободную парту. Всякий шёпот был слышен в сторону девочки, рассматривая её как экспонат какого-то музея, порой показывая пальцем. Эта ситуация, крайне начала напрягать маленькую Эмили, так как не любила быть на внимание у всех и что-бы люди вот так, не скрывая, обсуждали её. — Это же те самые Миллеры, что месяц назад переехали к нам, в Токио?. — шёпотом проговорила девочка своей подруге на ухо, на что та не зная ответа, пожала плечами, продолжая перекидываться информацией с другими одноклассниками. Слух у Миллер был хороший, именно поэтому она слышала всё то, что говорят про неё. — Но что дочке бизнесмена делать в нашей школе? Разве она не должна учиться в каком-то дорогом заведение? Эти обсуждения продолжились и дальше, вплоть до самого звонка или же до конца самого урока, если бы не резко открывшаяся с громким грохотом дверь. В дверном проходе показалась макушка тёмных волос, но из-за голов одноклассников на передних партах, ничего не было видно. Совершенно. — Простите за опоздание, можно пожалуйста войти?. — с сильнейшей отдышкой, словно он бежал на время 2 киллометра, поговорил до боли знакомый голос. — Снова ты за своё Кейске! Может мне твоей маме набрать и поговорить о твоём безобразном поведение? А?. — сердито проговорил учитель, доставая из своего кармана телефон. — Нет! Не звоните маме, пожалуйста, а то она плакать будет. С этого дня, я буду вести себя хорошо, честное слово!. — жалобно лепетал тот, чуть ли не вставая на колени перед ней. — Ладно, садись на своё место. Когда его взгляд прошёл вдоль рядов и остановившись на Эмили, выпучил свои глазища, ошарашенно произнеся: — Мили? Вот это да! Получается, мы теперь с тобой будем учиться в одном классе! Крутяк!. — с искрами в глазах и восторгом в голосе, не унимаясь говорил тот. — Вот Майки обзавидуется! — Что? Причём тут Майки?. — спросила девочка, непонимающе приподняв левую бровь. — А.. Ну.. Забей!. — он явно взболтнул что-то лишнего и он это прекрасно понимал, поэтому стремительно перевёл взгляд в учебник, делая вид, что что-то понимает в нём, а на самом деле, он даже не может произнести правильно то, или иное слово. А что Баджи имел в виду на самом деле, Эмили знать не могла, даже предположений никаких не было, ведь он был как самая сложная задачка по математике, на пару со своим другом.