Тепло моей руки

Дождь не прекращал лить ещё долгое время, своими каплями создавая грязные лужи на дорогах, холодный ветер бил в лицо, словно пощёчина, показывая в данный момент мою никчёмность. Я продолжал стоять и смотреть вслед уезжающий машине, не смея и сдвинуться с места. Тело не слушалось меня. Да и я особо не предпринимал какие-либо попытки уходить с дороги, чувствуя на своей одежде слегка уловимый запах весенних цветов, который стал для меня чем-то родным, успокаивающим и одновременно сводящим с ума. Хотелось сохранить его на себе ещё долгое время, ощущать хотя бы какое-то присутствие Эмили рядом со мной. Хотелось побежать за машиной в тот момент, когда та сдвинулась с места, отделяя от меня то, что принадлежало мне. Даже когда она отъехала на приличное расстояние, уходя из моего поля зрения, я продолжал махать, надеясь снова увидеть эти лучезарные глаза, которые смотрели только на меня и не на кого либо ещё. Она была нужна мне, а я ей. Как новый глоток воздуха в мои лёгкие, ведь без него, я бы не смог жить. И сейчас. От меня оторвали этот источник жизни, оставляя один на один с самим собой. Я уже не помню, как на ватных ногах зашёл в свою тёмную комнату, не удосужившись снять мокрые кроссовки, что после себя оставляли мокрые и грязные следы на полу. Как достал карандаш и листок, положив их на стол, сметая с него весь хлам на пол, который успел накопиться за эти долгие мучительные дни, оставляя чистую поверхность. Как заточенный ножом карандаш начал вырисовывать уверенные линии, даже в какой-то степени резкие, что аж на белом листе в каких-то местах образовались дырки, но мне было всё равно. Я продолжал их вырисовывать по всей бумаге, заполняя всё её пустующее место, пока на ней не показались любимые черты лица улыбающейся девочки, со скрываемыми слезами. Она до последнего держала их в себе. Я не любил, когда Эмили скрывала свою боль за своей излюбленной маской счастливого человека, но она далеко не была такой. Я не настолько слепой, дабы не увидеть руки и ноги, да в целом всё тело, покрытое различных размеров синяками. Некоторые приобрели сине-фиолетовые оттенки, а некоторые, которые появились относительно недавно, до сих пор оставались красными, а прикосновение к ним вызывало ноющую боль. Её Эмили тоже пыталась скрыть, аккуратно вырывая руку из моей хватки, что становилась сильнее с каждой секундой, когда я замечал новые раны. – Изана, всё нормально. Я сама виновата. Говорила мне девочка с виноватой улыбкой на лице, через какие-то несколько минут переключая моё внимание на что-то другое. Меня выводило из себя то, что она сама верила в это, принимая свои наказания как нечто должное и обязательное, как некую частичку самой себя. – Эмили.. Моя милая Эмили. Ты не виновата.. Не виновата.. Это всё твои родители!. – я чувствовал, как нечто тёмное и вязкое растекалось по моему телу, смешиваясь с кровью. – ничтожить. Их надо уничтожить!. – говорил я в бреду, не переставая вырисовывать грубые линии на белом листе бумаги. Пока они не стали чем то целым. Моей целью было запечатлеть девочку навсегда на этом листе бумаги, с широкой улыбкой, которая несла за собой только тепло и любовь, серо-голубые глаза, источающие счастье и веселье, а на длинных, шелковистых волосах красовался венок из живых ромашек, который я делал сам на протяжении минут тридцати, каждый раз переделывая его, так как конечный результат мне совсем не нравился. „ Мои неумелые пальцы неаккуратно пытались вплести следующий цветок в венок, стебелёк которого снова сломался. Пришлось снова выкинуть его в рядом лежащую кучку сломанных ромашек, срывая новую, выдыхая горячий воздух, успокаиваясь. И снова он ломается. Нервы уже сдавали, с желанием закончить это всё! Пока.. Холодноватая рука не накрыла поверх моей, остужая мой пыл. Я встретился с небесно-голубыми очами, в которых отражались лучи играющего солнца. – Изана, твои движения слишком резкие, поэтому ромашки и ломаются. Смотри, как надо, а потом постараешься сделать сам, хорошо? Это совсем нетрудно!. – Эмили перехватила из ладони цветок, переплетая его умело с другим, делая всё аккуратно и медленно, дабы я понял каждое движение её пальцев, изредка поглядывая на меня. Скорее всего понять, уловил ли я суть. – А теперь попробуй ты! В каком же я был шоке, когда через несколько секунд у меня и правда что-то, да начало получаться. В глазах девочки плескался неподдельный восторг, хлопая в ладошки. – А я говорила, что у тебя всё получится! Не стоит сразу сдаваться в случае неудачи. " На протяжении многих месяцев я не переставал рисовать её. Мои работы уже некуда было вешать. Стены были усыпаны ими, покрывая белые обои вторым слоем. Меня не останавливали даже капли крови моих жертв, которые приходилось устранять из-за длинного носа, сующего его далеко в не свои дела. Ну или стоило говорить мне достоверную информацию, относящуюся к Эмили Миллер, которую я планирую разыскать уже долгое время, зная только то, что та, улетела в другую страну со своими ублюдскими родителями. Их я тоже не планирую оставлять на этом свете в живых. Слишком много боли они причинили моему шедевру. Да, Эмили была поистине прекрасной ещё в детстве. Алая жидкость капала на очередное моё старание сделать работу как можно живой, размазывая капли по ней, придавая рисунку некую чарующую атмосферу. Не знаю, чем я руководствовался когда шёл наведаться к нашей любимой тётушки Лизе с пистолетом в руках, скрывая его за своей спиной, дабы та не подняла шуму раньше положенного. В Америке и так идёт охота на меня. Мне не нужны новые неприятности и попадать в тюрьму как-то не особо горю желанием, ведь у меня ещё полно дел, которые срочно нужно воплотить в реальность. – Уходи прочь, Изана! Ты думаешь я скажу тебе хоть что-нибудь? Ни-за-что. – проговорила пожилая женщина по слогам мне в лицо, которое было спокойное, но не глаза. Они были готовы убивать и она видела это, сразу отходя назад к телефону, что стоял на тумбочки недалеко от неё. Хах, глупая. Словно я не увижу столь ожидаемых действий с её стороны. Но она молодец, попыталась. Только к сожалению все её старания пошли по пизде. Я добиваюсь своего не смотря ни на что. Устраняя преграды, что встали на моём пути по одному щелчку пальца, уничтожая этот объект, от которого остаётся лишь слегка уловимый запашок вони. Моя рука с пистолетом направилась на нашу любимую соседку, в глазах которой застыли слезы страха. Прекрасно. Просто прекрасно. Я выстрелил в пол, рядом с ней, образовывая в старых проломившихся досках дыру. Надеюсь, она поняла что к чему и кто тут руководит процессом. – Ох, тётушка, никогда не забуду те вечера, что мы проводили втроём за этим самым столом. – я провёл ладонью по нему, ощущая под пальцами, как мазоли впиваются в них из-за плохо обработанной поверхности дерева, обходя его и садясь на промявшийся подо мной диван. – Не желаете присесть рядом и обсудить всё в более комфортной обстановке?. – я улыбнулся, обводя взглядом всю комнату, останавливаясь на семейных фотографиях. – Нет?. – та отрицательно покачала головой, оставаясь на месте. Смелая. Но не думаю, что она продержится ещё. – М-м как поживают ваши дети? Оу, я слышал, что Эрика родила двойню? Как замечательно, думаю скоро наведаться к ним в гости за чашечкой чая, давно их не видел, уж очень соскучился. Как думаете? Женщина не глупая, сразу поняла к чему веду. Ну это и к лучшему. Информация поступит ко мне в руки на много быстрее, чем планировалось изначально. – Не смей, понял? Поехавший ублюдок. – Тётушка, не стоит разбрасываться такими громкими словами, я ведь и обидеться могу. А когда я обиженный, часто творю несуразные вещи! Так что, вы не хотите меня обижать?. – женщина снова отрицательно покачала головой. Ха-ха, язык проглотила?. – Отлично. Тогда думаю, вы мне расскажите местоположение моей любимой подруги, ведь так? – Она в Японии. Это всё, что знаю. – Этого мне вполне достаточно, тётушка Лиза. Благодарю за предоставленную информацию. Передавайте привет Эрике!

***

По прилёту Эмили телефон уже разрывался от сообщений и пропущенных звонков, приходящие каждые пять секунд. Не трудно было догадаться, от кого они были, заставляя девушку устало закатить глаза. Вся эта ситуация очень давила на нервы, а в голове до сих пор не укладывался новый образ друга в виде убийцы. – Думаю тебе подойдёт зелёное! Ой, нет-нет, точно, жёлтое!. – девушка бегала по всему торговому центру в поисках нужного наряда для Эмили, воодушевившись желанием нарядить подругу в нечто потрясающее. – Нет, придумала, тебе подой.. – Эма, убавь громкость. После перелёта голова болит. – Ой, да, прости пожалуйста! Просто, я так давно тебя не видела, совсем отвыкла от наших ежедневных походов по магазинам. – Всё нормально. Это я должна извиняться за то, что пропала. Мне надо было время взвесить всё за и против. Разобраться в себе. – девушка улыбнулась, рассматривая различные наряды, одетые на манекены, пока её взор не остановился на красном цвете. Юката была прекрасной. Красная приятная ткань по бокам была обшита золотыми нитями, а рисунок в виде цветущей сакуры влюбляла в себя ещё больше своей элегантностью. Эмили, что не очень любила одежду такого типа, ведь движение со всех сторон было скованным, не давая ту полюбившуюся легкость и свободу, была поражена своим рвением, приобрести это чудо для себя. – Это то, что нужно. – последние сказанные слова Эмы, перед тем, как девушка повела Эмили в примерочную, давая в руки ту самую юкату. Миллер минут десять не могла оторваться от своего отражения, крутясь перед зеркалом, улыбаясь своему виду. Тут даже отрицать не было смысла. Эмили была чудесной и красный цвет хорошо сочетался с её длинными волосами, которые волнами рассыпались по тонким плечам, опускаясь на спину, а голубые глаза, горели ещё ярче. – Ну ты долго там? Я уже в нетерпение увидеть тебя в ней! Эмили Миллер, если ты не выйдешь из примерочной через минуту, я не знаю, что сделаю.. – Эма прикрыла рот рукой, когда девушка вышла, пряча от смущения ладони за спиной. – О. Мой. Бог. Эмили, ты - прекрасна!