Убийственное веселье

Луна и звезды кое-где покрывали деревья, дома, поля простыней бледного света. На улице тихо, ни одной живой души. но мертвецы не дремлют. В деревне все уже давно сладко спят, но в таинственной глуби леса сущности только открывают свои глаза. В дупле дерева, давно отстоявшего свой век и уже еле держащегося корнями за землю, что-то шевельнулось. Бледная рука, размером явно больше, чем у обычного человека, медленно потянулась из отверствия и взялась за ствол дерева. Желтые ногти и белая, словно снег, кожа. Не сильно медля, сущность выставила и вторую руку. Она крепко схватила дерево, чтобы не завалиться обратно, и выставила ногу на землю. Её тяжелый ботинок громко ступил на спящую траву и раздавил что-то маленькое, видимо, надеявшееся проснуться следующим утром. Жаль, что его жизнь закончилась так неожиданно. А ещё хуже, что для всех, в том числе и для Кадлин, которая и оборвала все надежды этого существа, его жизнь – мелочь. Никто даже не заметит. Теперь она крепко держится за объекты физического пространства нашего мира, и точно не завалится обратно в дыру, не этой ночью, не сегодня. Кадлин пригнулась, сейчас ей придется пройти самую неприятную часть. Но значит ли эта мелочь что-то по сравнению с весельем, которое она получит уже с минуты на минуту? Нет, не значит. И вот, она уперлась головой в дерево, чтобы разбить его. Больно. Дряхлое дерево в миг разломилось на части. Потусторонняя женщина слегка закусила губу, ей пришлось перетерпеть эти ощущения. Но не долго – её раны тут же сошлись, будто там ничего и не было, а вытекшая кровь испарилась. Уголки ее больших губ радостно поднялись вверх, она медленно открыла свои круглые зеленые глаза и восхищенно осмотрела окружающую её глушь. Сущность расправила спину, и вскоре поднялась в полный рост. Она, оказывается, даже выше лежащего позади, уже мертвого, дерева. С большого кармана ее белого, почти прозрачного, платья, торчала деревянная рукоять. Девушка достала свой топор, и бегло глянула на острое, как ее зубы, лезвие. Она опустила руку и, громко смеясь, направилась в сторону близлежащей деревни. Её тяжелые шаги доносились до жителей. Кадлин шла по души женщин, мужчин и хтоней, которые ещё от этого мира. Её обувь тяжела, она медленно поднимает ноги и с каждым шагом становится все ближе и ближе к людям. Живые сущности звериной природы уже учуяли дух гостьи из другого мира. Псы, до этого мирно спавшие, вдруг начали громко лаять. Коты зашипели и стали бегать по крышам, царапать окна. Слух человеческих жителей деревни довольно быстро отреагировал на этот пугающий шум, они проснулись и, естественно, будучи не на шутку напуганными, повыходили из своих домой. Все живое вокруг бегало, пряталось, выло, сходило с ума. тем временем, Кадлин уже приближалась. Ее безумный смех все громче и громче доносился до деревенских обитателей. Старики и старушки молча переглядывались между собой и понимали, что происходит, персоны средних лет переговаривались, нервно обменивались древними, давно забытыми, местными слухами, которыми их пугали в детстве, а молодые впервые услышали о таком и были в шоке. Тем не менее, все – кто верил, и кто не верил, – узрели эту жуть: четырех-, или даже пятиметровое, жутко улыбающееся, существо, похожее на женщину, с длинными, как у русалки, черными волосами и большими глазами болотного цвета с зеленоватым оттенком, одетое в полупрозрачное бесформенное платье и держащее в своей огромной правой руке пока ещё чистый топор. Животные поняли, что уже ничем не смогут помочь своим хозяевам, и давно разбежались по полям и лесам. А человеки застыли в ужасе. Кадлин, дабы долго не мучать ожиданием ни себя, ни живых, резко замахнулась острым оружием и в миг разрубила на части светловолосую девушку. Все остальные закричали и начали разбегаться. Но уже слишком поздно что-то делать. Они не убегут, гостья из потусторонних миров не позволит им этого сделать. Она все также не могла бежать из-за своей обуви, но ей этого и не требовалось. великанша медленно шла за крохотными людьми, многих попросту раздавила, а других разрубила на части. Один за одним до тех пор живые покидали свои разрезанные тела. И вот, деревня, кажется, мертва. Но нет: Кадлин также, дабы растянуть удовольствие, разрушала своим топором дома, и, как оказалось, в одном из них все еще спал глухой старик. Он самый счастливый из всех умерших. Он не познал этого ужаса, не видел чудище, и его душа, в отличие от остальных умерших, взойдёт на небеса. Убийца сегодня знатно повеселилась. Она осмотрела результат своего прихода, пугающе захохотала и собственноручно раскрыла дупло в одиноко стоящем дереве и запрыгнула в него. Один миг – и она окажется в своем мрачноватом мире. Пропадет ли весть о ней без следа? Нет уж. Пару счастливчиков все-таки смогли убежать в соседнюю деревню. И они не дадут легендам и рассказам кануть в лету.