Я уничтожу тебя

Разлепляя глаза, что вы ожидаете увидеть в первую очередь? Для Ханагаки Такемичи это всегда одно и тоже: пожелтевший со временем потолок его маленькой съемной комнатки. Вряд ли кто-то будет жить среди мусора, но для него такая атмосфера стала той самой зоной комфорта, из которой выходить совсем не хочется. Лениво зевая, Такемичи медленно, но верно поднимается на сгибе локтя и окидывает взглядом свой дом. Всё как всегда, а что он ожидал увидеть? Рука тянется к покрывалу и откидывает его назад, из-за чего, после маленькой порции пробежавшегося холодка по коже, парень вздрагивает на секунду и мигом встаёт на ноги, хватаясь ладонями за плечи, глазами ища нужную вещицу. Долго искать не пришлось, и вот он стоит уже в халате и ставит чайник, после чего заваливается обратно на условно «удобную» кровать и включает телевизор.       — «Вчера вечером произошёл несчастный случай. В автокатастрофе, вызванной столкновением двух крупных банд, погибли два молодых человека: Тачибана Хината, возрастом 26 лет, и её младший брат, Тачибана Наото…» Такемичи, державший до этого в руках упаковку с печеньем, роняет еду на пол, удивлённо глядя на говорящую женщину в телевизоре.       — Тачибана Хината?.. Голос вздрагивает, и ностальгия, мелкими обрезками воспоминаний, встревожила юношу. Ханагаки поджал нижнюю губу, болезненно закусывая её, и мигом выключил говорящую коробку. Рука прикладывается ко лбу, а мелкий пот проскакивает на лице мужчины. Он задумывается, что было бы неплохо, встреться он с ней ещё раньше, возможно, можно было бы наладить отношения, извиниться, но… Мерзкий звон будильника вывел из задумчивого состояния юношу, на что тот, недовольно цокая языком, мигом вырубает его.       — Пора собираться… Эх, так жаль, что она погибла, но нас всех это ждёт... — со вздохом, он поднимается с насиженного места, проходя после сквозь бесчисленные горы мусора и останавливаясь около шкафа, и начинает переодеваться на работу. Когда пришло время для выхода, он собрал стопку журналов, связавши их вместе, и протянул руку к двери. Однако резкие раздражённые постукивания в его дверь остановили синеглазого, заставив его замереть от навалившегося страха.       — Ханагаки, ты должен быть здесь, время платить за аренду! — грозно рявкнула по ту сторону женщина, чуть ли не выколачивая и так хлипкую дверь с петель. Такемичи не решился открыть дверь, вспоминая, что денег сейчас у него нет и в помине. Услышав бурканье под дверью и отдаляющиеся шаги в коридоре, он облегчённо вздохнул, всё-таки дёрнул замок и отворил дверь…

***

      — Сколько раз тебе ещё говорить, Ханагаки, когда покупатели приносят обратно диски, их нужно складывать на полки по порядку, — безразлично говорила менеджер, втискивая в извиняющегося парня ящик с дисками.       — Д-да, извините… — неловко произнёс Такемичи, отводя взгляд и поглаживая шею. Женщина закатывает глаза, в своей манере, и возвращается на свое место, оставляя глупо лыбящегося парня наедине.       — Те журнальчики были не плохи~ — промурлыкал себе под нос черноволосый, вспоминая благие развращённые журналы, вовсе не для детишек. Глядя на часы, он уже с удовольствием отметил, что скоро сможет зайти в магазин по дороге домой и купить выпивки.

***

      — Твоя недельная зарплата, — ответил мужчина и вручил банкноты юноше, который поклонился в благодарность.       — Благодарю. Синеглазый мигом выскочил с привычно тошного места и помчался к метро. Еле протиснувшись сквозь толпу к платформе, он как всегда отмечает, что поезда приходят строго по времени. Ханагаки не заметил слезливых и хмурых взглядов на себе, поэтому он снова вспоминает отрывки своей подростковой жизни. Резкий толчок. Синие глаза распахиваются от удивления, и Такемичи болезно сталкивается спиной с рельсами. Кто-то начал кричать среди толпы, бурые краски на лицах уставших людей снова оживляют их; взгляды прикованы к упавшему на рельсы юноше, который от страха не может и пошевелиться. Он поворачивает голову и видит несущийся на него поезд. Тело резко пронзило озноб. Губы застыли в распахнутом виде, ноги жалко начали трястись. Живот начал выворачивать наизнанку, до состояния «обмочиться» было жалких пару десятков метров. Вся жизнь пролетела в голове у черноволосого. Такемичи сжал губы в тонкую полоску и со страхом глядел на поезд. Если бы он… Смог исправить всё… Ханагаки зажмурил глаза, ожидая резкой волны боли. Он не сразу понял, что кто-то схватил его за грудку и швырнул на платформу, прижав к земле. Ещё пару мгновений ожидая, Такемичи распахивает глаза, встречаясь со спасителем. Он думает, что уже умер, поэтому решается спросить:       — Ангел?.. — бубнит он, всё ещё не отходя от пережитого шока. Чёрные, словно смоль глаза уставились прямо на него, прямо в его шокированые, словно океан, глубокие синие очи. Мужчина лишь хмыкнул на подобное заявление и поднялся с места, собираясь уже уйти, но, резко схватившаяся за его край плаща, рука останавливает его. Он безразлично обращает своё внимание на приходящего в сознание парня, который, трясущимися губами пытается что-то произнести.       — С-спасибо в-вам… — единственное, что может сказать Ханагаки, не в силах отвернуться от пронзительных глаз молчаливого спасителя. На эти заиканые слова, он лишь пожал плечами, замечая искры в глазах, развернулся и направился сквозь собравшуюся толпу. Такемичи наблюдал за уходящей фигурой, не обращая внимания на встревоженных людей, которые пытаются поднять его и отвести к ближайшей лавочке. Где-то среди толпы хватается за голову мужчина, дрожащей рукой набирающий номер на своём телефоне. Ханагаки чувствовал теперь себя намного хуже: тело начало ломить от пережитого стресса, голова раскалывалась, руки же продолжали трястись. Ему хотелось зареветь: он чуть не погиб. Страшно было осознавать, что его кто-то пытался убить. К нему вскоре подбежали сотрудники с патрульной полицией и начали допрашивать. На последний вопрос он не успевает ответить, как рядом с платформой слышатся пронзительные крики народа. Резкий шум заставил всех обернуться. Картина была ужасающей: разорванные куски плоти разлетелись по всей станции, раздавленная голова с рукой еле проглядывалась с-под колёс поезда. Некоторые от вида крови попадали на землю, пытаясь сдержать рвотные позывы, хотя это получалось у немногих. Очевидцы, приходя в ярый шок, с заиканием переговариваются, что видели, как мужчина с розовым цветом волос бросился под несущийся поезд. Ханагаки не мог видеть произошедшего, так как сидел вдали от платформы. От него отбежали сотрудники, на что он вовсе не удивился. Такемичи почувствовал, что всё съеденное за сегодня прорывается наружу, живот начал крутить сильнее, поэтому он резко подорвался и побежал в самый отдалённый туалет. Любой бы заметил на его месте, что за ним отправились две высокие фигуры, особенно тогда, когда почти все люди стояли на платформах, ожидая последние рельсы прибывших поездов, однако в его ситуации, эту деталь можно опустить. После рвотного позыва, он противно покосился на туалет и смыл, быстро выходя с кабинки и полаская водою рот от неприятного привкуса. Ханагаки не заметил, как в помещение, где он был до этого момента один, проскользнула тень, блокируя доступ к выходу.       — Я стал главным гопником в Японии, — появился неожиданно голос, из-за чего черноволосый подпрыгнул на месте, удивлённо переводя блестящие глаза на источник звука. Рядом с дверью стоял мужчина, выше него. Золотистые волосы, разведённые по бокам, которые еле дотягивали до ушей; очки с золотистой оправой; аккуратно заправленная рубашка, сверху которой на плечах лежал чёрный пиджак, и такие же чёрные штаны. Обычный классический костюм, однако, что было примечательно, на пиджаке была золотистая цепочка, закреплённая на противоположной стороне. Мужчина стоял и спокойно смотрел вперёд на поёжившегося парня.       — В-вы это мне?.. — пытаясь остановить икоту и вернуть разум в светлость, черноволосый умывает лицо и ещё раз смотрит в сторону незнакомца. Тот лишь поднял брови, словно удивился такой реакции со стороны незнакомого человека, но подавил эту искренность эмоции и шире улыбнулся.       — Ханагаки Такемичи… Синеглазый удивлённо разинул рот в немом вопросе.       — Я уничтожу тебя. Такемичи почувствовал что-то неладное, да что там, с самого момента, как его столкнули — всё было неладным. Всё слишком плохо, и он осознавал, что если он ничего не предпримет, то всё обернётся в самую худшую сторону. На секунду замявшись, он продумывает, что делать, после чего резко подрывается с места и кидается к выходу, отталкивая не сопротивлявшееся тело с вскриком: «Извините!» Но не успевает он убежать, как открывает дверь и врезается во что-то, а точнее в кого-то. Над ним нависает мужчина, странно осматривая; в его глазах начинает искрить любопытность, что пугает синеглазого. Такемичи пытается возразить и пройти мимо, однако его резко хватают за горло позади, чего он не ожидал, и он летит назад, сталкиваясь спиной о сзади стоящего. Он хочет что-то крикнуть, однако его рот и нос закрывают тряпкой. Ханагаки от неожиданности вдыхает непонятный запах и чувствует, что теряет сознание. Единственное, что он смог услышать:       — А он всё-таки личиком мил? Его щеки касается что-то, но он этого уже не вспомнит.

***