неужели снова он

На улице уже давно стемнело. Хоть время еле-еле доходило до восьми вечера, людей почти не осталось. Снег медленно падал на землю, создавая сугробы, через которые, порой, нельзя было пробраться. В такое время ходят парочки, скрываясь от всех где-то в переулках. Киётака идет домой. Ничего не обычного, каждый день он ходит так. «Завтра четырнадцатое декабря.» Эта дата значило очень много для парня. Сейчас же означало только безысходность. Каждый день он идет по одному и тому же пути, как когда-то он ходил с ним. Педанту становится дико обидно от воспоминаний. Когда Ишимару начинает проворачивать все события у себя в голове, то чувствует себя странно. Будто все смешивается внутри, а после ничего не остается. Ему кажется, что каждое здание напоминает о нем. Хотя не только здания. Вообще все напоминает ему прошлый год. Первые влюбленные взгляды, первый раз когда он проводил его до дома и первый поцелуй. Все это оставляло некий осадок на сердце. Неприятный осадок. Тогда ему было больно. Даже очень. Страдал до того, как начал с ним встречаться, страдал после того как они расстались. Это нескончаемый круг, так ведь? Киётака верил, что все наладится, но это было лишь жалкое самовнушение. Было ощущение, что вот-вот и он выйдет из бесконечной тьмы, но как же он ошибался. Теперь он с каждым днем проваливается в бездонную черную дыру. Парень разочаровался во всех людях. Им нужна лишь выгода. Да здравствует одиночество и одинокие дни. Первое время, парень старался забыть обо всем что было, но каждый раз он напоминал о себе. Каждый. Гребаный. Раз. А ведь это была его первая любовь. Первая любовь, которая поистине разбила сердце дежурному. Ему хотелось сейчас плакать. Почему бы не дать волю чувствам? А какой будет тогда смысл? Всю жизнь брюнет подавлял свои эмоции, потом открылся ему, а после все ожидания разрушились. Снег продолжал падать на землю. Теперь уже начинает становится холоднее. Скоро начнется метель. Така поежился от холода и сильнее укутался в шарф. Шарф был не его. Тогда Ишимару забыл свой шарф дома, а он любезно отдал ему свой шарф, со словами: «Оставь себе. Надеюсь, его ты точно не забудешь» Даже спустя год он носит его. «Нужно завтра ему отдать шарф.» — подумал Иши, продолжая свой путь. В его возрасте уже находят любовь всей жизни, а дальше лишь шансы постепенно уменьшаются. Теперь у брюнета одна цель: «Очистить семью от долгов.» Проходя мимо очередного переулка, в нос дежурного ударил запах дыма от сигарет. Но это был точно не он. С расставанием он смирился только спустя недели две, а то, что он узнал через месяц после расставания, его добило. Оказалось, что кроме Иши, он встречался еще с двумя людьми. Уже не важно, кто это был. «А я ведь понимал, что это совсем не усталость и нервы.» — Киётака за несколько дней до расставания с ним, чувствовал себя не в своей тарелке и, оказалось, вот какое дело. Иши наблюдал, как он медленно отстранялся от него, и это было самой болезненной вещью, которую он мог себе представить. «А ведь за день до этого я с ним ходил гулять, кто бы знал, что это будет последний раз, когда я с ним вообще буду наедине… Вот трус! Не мог расстаться вживую?! Я же прав?» — эмоции окатили педанта с головой. Прерывистый вдох и выдох. Глаза наполнились слезами, а нос защипало. Вот-вот и сейчас он расплачется вновь. Рука невольно потянулась за телефоном, набрав уже давно знакомый номер. Прозвучало пару гудков, после чего послышался родной голос. — Что такое, Иши? — так его мог называть только он. Только сейчас брюнет понял, что натворил. — Я… Доброй ночи, — выдержав небольшую паузу, продолжил. — Мондо. После вызов был сброшен. Брюнет корил себя за столь необдуманный поступок, но, успокоившись, шёл дальше. Овада был ошарашен словами бывшего. Мало ли что он может с собой натворить. Байкер бросился на улицу, успев только захватить свою куртку и обуться. В голове творился полный бардак. После того как они расстались, педант ему больше не звонил. Для Овады было странно такое поведение Киётаки. «Он дома или нет?» — добежав до развилки, лидер байкеров остановился. Одна дорога значительно сокращала путь до дома Таки, а по другой дороге они обычно ходили. Про короткий путь он не рассказывал Ишимару, ибо так они бы проводили меньше времени вдвоем. Не долго думая, сразу решил бежать по короткой дороге. Подбежав к пятиэтажке, где проживала семья Ишимару, он взглянул на верхний этаж. Окна кухни находились со стороны подъездов. «Его дома нет.» — выдохнув, Мондо побежал по дороге, по которой Така ходил постоянно. Овада уже давно знает, что если на их кухне горит свет, то Киётака дома. Скорее всего, это была привычка. Его отец редко когда приходил домой, вечно был в командировках. Брюнет особо и не спешил домой, а когда увидел как к нему бежит Мондо, то вообще остановился. Спустя пол минуты, в метре от педанта остановился байкер. — Иши? Что-то случилось? С тобой все в порядке? — прибежавший даже не успел отдышаться, как уже начал задавать вопросы. — Ты чего? — Это ты чего! Какого хуя вообще мне позвонил? — Не твое дело, — с некой грубостью ответил дежурный. Перед тем как уйти, он решил отдать шарф прямо сейчас. — Благодарю за шарф, который ты когда-то мне одолжил, — сложив шарф, протянул его Мондо. Тот, потупив взгляд, взял свой шарф обратно. — Я тебе же сказал, что отдаю его тебе. — Не стоит. Ты до сих пор ходишь без шарфа, — Киетака не смотрел на бывшего. Его взгляд устремлялся куда-то в землю. Воспоминания его нахлынули новой волной. В груди всё сжалось. — Иши, может поговорим? — ком в горле не давал сказать Ишимару и слова. — Нет, — пересилив свои чувства, хрипло выдохнул он. — Наша история закончилась ещё в мае. Нужно было думать тогда, когда ты параллельно встречался еще с двумя людьми. — Откуда ты… — Это конец, Овада, — больше не сказав ни слово, Така пошел дальше, оставив парня позади. К глазам подкатили слезы. Было жутко обидно, ведь Киётака мог бы хотя бы продолжить общение с байкером, но положил на это мертвый крест. Он так хотел вернуться в май, но не смог отпустить ту зиму.