неужели снова он

Когда ты теряешь надежду, ты постоянно ищешь знаки, в которых ты найдешь истину. Парой мы решим загадать какую-нибудь глупость и шансы будут пятьдесят на пятьдесят. И если загаданное нами случится, то вновь внутри загорается та самая искра, из-за которой появляется мотивация продолжать свое дела. В это даже верят. Верит Мондо. Овада, сам того не замечая, влюбился в друга. Он бы этого и не понял, если бы не его друг Леон. Он сразу же сделал замечание байкеру насчет того, что он слишком часто упоминает имя Ишимару. В тот момент он стал больше думать над тем, что говорить. Было страшно взболтнуть лишнего. Утро учебного дня. Мондо решил проверить погоду. В интернете написано, что снега вообще ближайшую неделю точно не будет. — Если Киётака меня тоже любит, то пускай сегодня пойдет снег. Тогда я тут же признаюсь ему, — вздохнул Мондо, собирая портфель. Парень понимал, что все, что он говорит полная хуйня и навряд ли это случится. Но поверить в это можно же, да? Вот и он верил. Крикнув Дайе что-то вроде прощания напоследок, лидер байкеров вышел из дома. Пол учебного дня он вглядывался в окно, пытаясь что-то да и увидеть, но лишь слышал замечания в свою сторону. Парень сам не знал, что именно он хочет. С одной стороны признание может быть взаимным, и тогда они будут встречаться, и у байкера камень с души упадет, но если смотреть с другой стороны, то они парни, и у Киетаки строгий отец, а тогда уж тем более чувства будут не взаимны. О втором варианте Овада думать отказывался. Он что, зря постоянно как-то подкатывал к педанту? Это было лишь одной цели: завоевать сердце брюнета, а эта цель довольно трудна. В последнее время это слишком заметно. Леон даже разволновался и решил пойти к Ясухиро с ним для того чтобы выяснить, что вообще там происходит. Ясновидящий сказал лишь, что у будущего Мондо какая-то муть. И байкер со своим гордым «А я говорил, что это хуйня» тут же свалил от своих одноклассников. Заканчиваются уроки. Еще раз взглянув в окно и убедившись, что никакие осадки не выпадают, начал собирать портфель. Обычно Овада быстрее всех вылетает из класса, а теперь, собрав все, Мондо уже собирался уходить, но в дверном проеме класса он обнаружил своего бро. Тот терпеливо стоял и ждал его. — Чего стоишь? — Тебя жду, как ты понимаешь. Ты странный сегодня, — байкер вместе с педантом вышли из кабинета. — Брось, все нормально. На этом их разговор закончился. Байкер пошел вперед на улицу, ибо ждать своего бро в помещении было жарко. «Ебучая погода, когда нибудь удача будет на моей стороне! Ну. значит мне нужно гадать на другом, а не на погоде сраной. Что не делается, то делается к лучшему…» — думал Овада, стоя возле ворот академии. В его сторону бежал дежурный. — Мондо Овада, как так можно! — А? Что не так? — когда Ишимару называет байкера по фамилии и имени, то кончается это все плохо. — Ты опять не завязал свой шарф. — Ой да ладно тебе. — Заболеешь, — брюнет сразу же начал аккуратно завязывать шарф своему бро. Тот, конечно, закатил на это глаза и начал смотреть куда-то в бок. Как только его голова развернулась, светловолосый тут же увидел падающий снег. Не поверив своим глазам, он поднял голову вверх и все-таки убедился в этом. С неба падали хлопья снега. Такие пушистые и легкие, такие же легкие как… — Киетака Ишимару, ты многое знаешь, да? — Да, а что такое? — А ты знал то, как сильно я тебя люблю? — …признание. На вышесказанное байкером, Киётака тут же начал краснеть. Ему никогда в любви не признавались. — Что за ахинею ты несешь… — Я несу любовь к тебе, так что…? — Придурок. — Это означает: «да, я буду с тобой встречаться? " — ухмыльнулся Овада. — Да. Да, это означает именно это.