Лиловые

Раннее утро. За окном моросит мелкий противный дождик и одинокие прохожие спешат укрыться от дождя, прикрываясь кто курткой, кто важной папкой с документами под крышей остановки напротив дома номер 173 по Лиловой аллее. Их хорошо видно, сидя на холодном металлическом подоконнике. Как эти люди вообще оказались Здесь? На самом отшибе города. Там, куда даже полиция не спешит заезжать. Ой. Извиняюсь. Милиция. Чёртовы реформы. Каждые пару лет. Очередная смена власти, очередные поправки и изменения. На дворе 2074 год. Где-то в мире люди летают на Марс и колонизируют Луну, а в нынешней Российской империи все также как и пятьдесят лет назад, люди не могут договориться даже о едином режиме. В данный момент в маленькой, но довольно уютной квартирке на пятом этаже бессовестно просыпала первую пару в универе одна брошенная душа. Ну а кто придумал для начала ввести на факультете фармацевтики практические занятия по военной подготовке, обязательные для всех, а потом ещё и поставить их первой парой. Можно конечно откосить официально, заявив, что тебе не позволяет религия или здоровье. Но это столько мороки с документами. И придётся все равно сдавать зачёты, просто не на практике, а в виде огромной кучи рефератов, исследований и ещё бог пойми чего. Поэтому Вася самозабвенно спала. Она была на хорошем счету у руководства и могла позволить себе раз в пол года, перед началом сессии, пожаловаться на жуткий транспорт, который вечно опаздывает, проблемы в семье, ̶к̶о̶т̶о̶р̶о̶й̶ ̶п̶о̶ ̶с̶у̶т̶и̶ ̶и̶ ̶н̶е̶т̶у, и ещё на невесть что. Потом нужно было лишь пару раз всхлипнуть и пустить слезу и вот руководство уже бежит к Петру Иосифовичу, преподу по бойне, как называли среди своих, сокурсники военную подготовку. И были чертовски правы. Никак иначе эти занятия было не назвать. Полтора часа изматывающих упражнений, которые на пределе сил еле выполняли даже самые спортивные ребята в группе. А после, на дом, ещё и еженедельные доклады, как подготовка к следующей паре. Жесть короче. И все же пора просыпаться. А если быть точнее, то пора кормить Василия Петровича, который уже минут пять пытался разбудить свою хозяйку, тыкаясь мокрым носом в её щеку и активно одаривая торчащую из-под пухового одеяла руку ударами лапы. Сначала лёгкими и по кошачьему мягкими, а сейчас уже и с участием коготков, оставляющих наливающиеся красным полосы на плече. -Да встаю я, встаю! — пробухтела Вася хриплым со сна голосом, пытаясь разлепить веки и щурясь от яркого солнца, вылезшего после дождя. -Все тебе лишь бы пожрать, Петрович! Мне такой сон снился, а ты! Как обычно короче. Вася нехотя сползла с кровати, при этом как бы случайно и не замечая, спихнула кота на пол и проконтролировав, чтобы он не ушибся, все так же завернутая в одеяло и представляющая себя как минимум царицей в мантии поползла на кухню, еле переставляя ноги. Насыпав корму в миску и показав её Василию, она вернулась в комнату и грохнулась на кровать, раскинув руки в стороны и пытаясь вспомнить увиденный ночью сон. Это было что-то из детства. Что-то светлое и счастливое, где были и мама, и брат, и отец. Где все еще было хорошо. Точнее, когда. Когда еще не было этой жуткой войны, когда людям не приходилось выбирать, кому жить, а кому умереть, кому все, а кому ничего. Резко вскочив с кровати и покачнувшись, Вася дождалась когда пройдет потемнение в глазах и хлопнув пару раз в ладоши и подпрыгнув, напугав тем самым обожравшегося Василия Петровича, вальяжно развалившегося в кресле у стола, направилась в ванную умываться и собираться на учебу. Покривлялась перед зеркалом, порисовала индейские узоры на лице зубной пастой, пару раз запуталась в безразмерных джинсах и наконец вывалилась в коридор по пути матеря все вокруг и потирая ушибленную об косяк двери руку. Теперь заварить кофе, всунуть ноги в заношенные кроссы, вылететь из квартирки, громко хлопнув дверью и сбежать с пятого этажа. Проследив из окна, как дурной силуэт перебежал дорогу и влетел в закрывающиеся двери автобуса, я грациозно спрыгнул на пол и направился по делам. Вот она убежала, а мне теперь порядок наводить. Прошел по квартире, выключил свет, закрыл дверь на замок, убрал оставленную посуду и затеял стирку. Несносная девчонка. Что бы она без меня делала? Мурлыча под нос веселый мотивчик я включил набираться воду в ванную и полез в шкаф за порошком, когда послышался тихий щелчок замка. Забыла что-то? Мягко спрыгнув на пол, я, прижавшись к полу и не издавая лишних звуков, двинулся в коридор. Замер. Запах. Васька так не пахнет. От нее несет уверенностью и решимостью, дикой энергией и свободой. А еще немного тоской и печалью. А сейчас в квартире появился плохой запах, запах крови, боли и ненависти.