Носители Клейма. Часть 3. Ведомые Скверной

Хинег приготовил щит и топор. Остальные налетчики его стаи, сделали тоже самое. Он надел стальной шлем, благо костяные наросты на его голове это позволяли и были не такие большие как у некоторых его собратьев. Их дракар врезался в землю, а они уже спрыгивали вниз. -АГУ! - взревели войны боевой клич. Их встречали стрелами. Хинег вовремя поднял щит и стрела врезалась в него. Нескольких "псов" сразили стрелы, но остальные быстро собрались в черепаху. -АГУ! - вновь прозвучал клич и "псы" пошли в атаку. Хинег был в первой шеренге. В его щит били стрелы. Парню возле него стрела пронзила в шею, еще одному стрела угодила в забрало шлема. Но это была еще ерунда, потому что колдуны пока молчали. Никто не хотел проявлять себя раньше времени. Против них вышел небольшой отряд, они так же выстроились в черепаху и приготовились их встречать. Клин врезался в клин. Хинег раскроил череп первому врагу. Выбил зубы, ударом щита второму. Снес голову, молодой девке, в легких доспехах. Получил пару резаных ран. Добил ударом топора в грудь еще одну девку и тут ударила магия. Засверкали молнии и взревело черное пламя. -Рассыпаться! - прозвучала команда. Клин моментально распался. На месте осталась лишь колдунья в окружение сверкающего щита, ведущая дуэль с другим колдуном. Вражеский клин так же рассыпался. Теперь бой вели пары и тройки. Вместе с Хинегом сражался Урек. На них налетели четверо и они встретили их ревом ненависти. Хинег раскроил голову очередной девке в кирасе, но его щит разлетелся от удара кистени. Он выхватил кинжал, увернулся от еще одного удара, вонзил кинжал в руку не молодого война и потянув на себя он вогнал топор в его шею. Урек также справился со своими врагами и уже добивал раненую девку, пытаясь отрубить ей голову. Он улыбнулся Хинегу держа, в окровавленных руках, голову темноволосой женщины. Хинег заметил что перестали сверкать молнии, осталось лишь черное пламя. Колдунья сейчас сеяла смерть идя по полю боя. Похоже она одержала победу в своей дуэли. Этого хватило что бы люди дрогнули и начали бежать. -Южане - сплюнул Урек - убей их колдуна и они тут же побегут. Пойдем надо поймать себе пару шлюх на вечер. Хинег усмехнулся и двинулся за другом. Уреку повезло. Он все же успел поймать, пытавшуюся скрыться в лесу девушку. А вот Хинег чуть не получил стрелу в грудь. Девка за которой он бежал вывела его прямо на лучников. Благо они не собирались тратить на него время и сделав по одному выстрелу, побежали дальше в лес. Воин сплюнул, но он знал, если мать резни будет к ним благосклонна женщин и мяса хватит на всех. -Псы! Собирайте трофеи и готовьте лагерь - колдунья выкрикивала приказы. -Мы должны атаковать, пока они разбиты! - Вернувшись к полю битвы выкрикнул Хинег. Женщина повернулась к нему. Ее голова была полностью выбрита, показывая большие костяные наросты. -Все верно, мой пес - сказала она подходя к нему. Ее ладонь с железными когтями легла на его плече - мы должны двигаться дальше, сейчас, пока они не готовы - ее когти со скрипом прошлись по его шлему - но мы не пойдем, мы останемся здесь и выдвинемся только утром - она отвернулась от него - Берите пленников и утоляйте похоть! - уже всем остальным сказала она. Вечер проходил буйно. С трупов сняли доспехи и собрали оружие. Пленниц насиловали и пускали по кругу. Убитых женщин разделывали, отрубая головы, руки и ноги и насаживали на шампуры. Вскоре южанки уже жарились на кострах. Урек насиловал привязанную к дереву девку. Наконец кончив в уже обмякшую пленницу он сел к костру. -Что то ты приуныл Хин. Иди порезвись с девкой, пока ее на мясо не пустили. -Мы должны были идти дальше, южане будут готовы к нашему приходу - хмуро ответил Хинег. Его друг рассмеялся. -Убивать крестьян не успевших сбежать с поля, не весело. Пусть готовятся, пусть Мать резни улыбнется, когда мы будем с ними сражаться! Хинек усмехнулся, отрезая от жареной девки кусок мяса. -Не забывай Хин - продолжал его друг - мы полукровки! Мы порченая кровь! Нашим уделом была только смерть и лишь Мать дала нам цель. Так возрадуемся же, ибо мы умрем не напрасно! -АГУ! - выкрикнули рядом сидящие войны, которые слышали распыляющегося Урека. На этот раз Хинег улыбнулся. -Ты меня уговорил Уре - сказал он - пойду трахну твою девку. -Во времена служения светлордам, многие сказали бы что ты слишком много думаешь Хин. -В те времена, мы бы так не сидели Уре - беря пленницу за волосы, ответил тот. -Доверься гончей, пусть она ведет нас, во славу Матери! Привязанная к дереву девка, всхлипнула когда в нее вошел Хинег. -Возможно ты прав - ответил он, сильнее присовывая девке. Они вышли на рассвете. Гончая шла впереди. Остальные войны шли за ней, свободным строем. Они словно были на прогулке. Они вышли к небольшой крепости. Поселение возле нее полностью опустело. -Они сидят за стенами и дрожать - сказал, идущий рядом с Хинегом, Урек. -Для них это нормально - ответил он. -Ты бы променял зуд резни на такой страх? -Я бы хотел поменять свою жизнь, но это ничего не значит. -Это точно - хихикнул Урек. Гончая вела их вперед. Хинег уже приготовил свой щит, потому что стрела со стены уже могла до них долететь. Девушка остановилась. -Урек! - позвала она. Хинег хмыкнул когда его друг, усмехнувшись побежал к ней. -Да, гончая. -Я хочу что бы мать резни улыбнулась нам сегодня. -Как скажете госпожа! - с воодушевлением ответил он. Урек повернулся ко своим сородичам. -Войны! - начал он - Мои братья! - с каждым словом его голос становился громче - Мы знаем для чего созданы! Мы знаем что нас ждет! Воспойте Мать выпустившую нас на охоту! Воспойте Мать усыновившую нас! Воспойте Мать давшую нам цель! Воспойте Мать, псы Резни, воспойте Мать, ибо мы ее клинки! - Его голос уже был повсюду, он словно говорил каждому войну и Хинег ударил топором в щит. Остальные войны тут же его поддержали. Они взревели, ударяя оружием в щиты - Возрадуйтесь резне! Возрадуйтесь бойне, что Она вам дает! Ибо это то, для чего мы существуем! -АГУ! - ответили войны. Хинек видел как изогнулась тень гончей. Из нее вышли три щупальца сотканные из тьмы и вошли в ее спину. Девушку подняло в воздух. Возле нее появился темный ореол и вокруг словно замерло время и только слова Урека все также были четко слышны. -Воспойте Мать и пусть она нам улыбнется! И пусть ее смех разразит небеса! Хинег это почувствовал, как клеймо на его теле стало горячим. Он слышал Ее, он слышал Ее смех. -Резня! - вопили войны. -Резня! - орал Урек. Тело Гончей содрогнулось. Хинег чувствовал как в нее входит магия и злоба Матери резни. И через мгновение он ослеп от вспышки. Когда его зрение восстановилось, гончая лежала на земле. От нее шла выжженная канава прямо к воротам крепости. Воротам, которых больше не было. Вместо них зияла дыра. -Резня! - Войны рванули в атаку. Хинег взревел и так же рванул вперед. Люди довольно быстро оправились и в щит Хинега врезались первые стрелы. Он перепрыгнул горящие останки ворот и ворвался внутрь. Люди внутри пытались организовать оборону но не успели. Топор Хинега врезался в голову первого человека. Хинег убил еще одного, но больше от него не требовалось. Одержимые резней, войны его стаи, начали бойню. Он видел как возле него пробежал воин со стрелой в глазу. Хинег знал что и сам может погрузится в это багровое безумие. Стоит лишь прислушаться и смех Матери наполнит тебя яростью. Он резко взмахнул головой, сбрасывая с себя наваждение, и только сейчас увидел стоящего рядом Урека. Тот улыбался, глядя на него. -Как гончая? - спросил Хинег. -Ее потрепало но она жива. -И все еще лежит там? -А что с ней станет? - с усмешкой ответил Урек. -Тебе стоит остановит сородичей, нам нужны пленники, ты ведь не забыл? -Пусть порезвятся, не каждый день тебе улыбается Мать. Ты ведь не забыл какого это? -Неважно Уре. Иди, а то сородичи тебе ничего не оставят. -А ты? -Позабочусь о гончей. Урек усмехнулся и поудобнее перехватив клинок двинулся в глубь крепости. Хинег же пошел обратно, слыша за спиной крики и вой. Гончая лежала на земле, в выжженном круге земли. Он аккуратно взял ее на руки. Девушка казалась легкой даже в доспехе. Хинег понес ее в крепость. Тут уже царило безумие. Лишь немного отошедшие от кровавой одержимости войны стаи утоляли ненасытную жажду крови и похоти. Улица была наполнена криками, стонами и мольбами женщин. На земле лежали износилованные, измученные, умирающие и искалеченные жертвы. Их вытаскивая за волосы из домов, избивали и насиловали прямо на улице. Тем что пытались сопротивляться ломали кости, выкручивали или отрубали руки и после изнасилования насаживали на пики. Тех из них кем уже попользовались бросали прямо на мостовую и шли дальше, но только для того чтобы ими воспользовались те что идут за ними. Мужчин же убивали без жалости. Стая разбилась на небольшие группы и воинов с топорами выбивали двери, врываясь в каждый дом. Хинег нашел свое друга в таверне. Урек насиловал сисястую деваху прижав ее к столу. Тут же лежали с десяток трупов. -Как наша гончая? - спросил он, продолжая трахать девку. -Найду для нее место, а ты останови воинов, Матери резни нужны рабы, не забывай это. -Да помню я, помню! - ответил он вогнав член в девку и потянув ее за каштановые волосы на себя - Дай немного развлечься - сказал он, одной рукой держа пленницу за волосы, а другой щупая ее пышную грудь. Хинар поднялся на второй этаж таверны. Здесь уже были выбиты все двери в комнаты для гостей. Хинар заглянул в некоторые из них и выбрал ту что была в более добротном состоянии. Там он уложил гончую на кровать. Рука в когтистой перчатке легла на его плече. -Мой пес - прошептала гончая. -Я здесь - ответил Хинег. -Да же я, чувствую как мать улыбается нам и слышу ее смех, но ты... - она подняла на него глаза - ты его не принимаешь, почему? Хинег убрал ее руку с плеча. -Набирайся сил гончая - с этими словами он вышел из комнаты. -Выставки кого-нибудь перед комнатой с гончей - уже Уреку сказал он, спускаясь в зал. -А ты куда? - спросил он, связывая, плачущей, девке руки. -Вразумлю наших сородичей, пора собирать урожай, а не резать его. -Я тебя догоню. Хинег лишь пожал плечами и вышел из таверны. Вокруг, до сих пор, слышались крики и стоны. Он шел туда откуда доносились самые громкие крики. Он переступал тела износилованных и мертвых женщин. Кого-то уже успели повесить либо насадить на кол. Возле группы связанных людей была цела группа его сородичей, один из них потрошил одну из женщин. Он уже закончил и хотел занятся следующей когда к ним подошел Хинег. -Хватит братья! - воины повернулись к нему. В их глазах уже не было того азарта резни. Они кивнули ему на того воина что уже схватил следующую девушку за волосы и поволок к уже выпотрошенной девушке. -Оставь ее брат - подходя к нему сказал Хинег - она принадлежит Матери. Воин не обратил на него совершенно никакого внимания. Хинег знал что будет дальше. Он схватил брата за плече и со всей силой дернул на себя. Воин не задумываясь ударил ножом. Хинег увернулся и со всей дури ударил кулаком в голову. Этого было явно мало и он прибавил удар головой, одновременно удерживая его руку с ножом. Шлем и костяные наросты уберегли его от травмы и он ударил еще раз, потом еще и еще. Его сородич обмяк, а связанная девка уже отползла в сторону. -Соберите пленных! - крикнул он - они станут подношением Матери! Его сородич уже приходил в себя. Он мотнул головой, а Хинег всмотрелся в его глаза и увидел как из них уходит кровавый туман. Воин взглянул на него и кивнул и Хинег подал ему руку. Он помог ему подняться. -Соберите пленных - начал говорит он - женщин отдельно, без причинно не убивать! За дело воины стаи! -АГУ! - был ему ответом. Он двинулся дальше. Дальше было все тоже самое. Тела лежавшие на земле, живые и мертвые. Воины насилующие женщин, либо кого-то убивающие. Но в самом центре был еще очаг сопротивления. Кто то успел забаррикадироваться в центральном замке. И сейчас воины, активно рубили ворота топорами. Здесь уже все, по большей части, отошли от смеха Матери и работали сообща. Из бойниц то и дело иногда прилетали арбалетные болты. Хинег знал что это плохо. Обычно, сочное мясо голубых кровей, имеет дурную привычку травить себя ядом и если дать им время то можно лишиться хорошего мяса. -Что у нас тут? - наконец подошел Урек. -Кажется немного мяса мы все таки соберем - ответил ему Хинег. -Вижу осталось немного - смотря как воины работают топорами, сказал Урек. Хинег приготовил топор и щит. -Ты готов брат? - спросил он. -Разумеется! - ответил ему Урек, так же приготовив оружие. Ворота начали поддаваться, люди внутри пытались ударить в кого то копьями. -Резня! - взревел Урек и бросился вперед. Хинег двинулся вслед за ним. Урек вогнал меч в брешь, прикрываясь щитом. -Рубите! - показывая пример, закричал Хинег. Вскоре дверь поддалась и воины стаи ворвались внутрь. Они сражались в узких коридорах. Здесь была важна ярость и Хинег с удовольствием ее проявил. Он шел первым, принимая на свой щит первые удары. Рядом рычал Урек, отдаваясь ярости. Защитники сражались с отчаянием мертвецов и воины стаи им вторили, ибо они были рождены что бы умирать. В коридорах была настоящая мясорубка, Хинег вместе с остальными врезался в выставленные копья и врывался в выставленных арбалетчиков. Его сородичи ревели вновь отдаваясь черной ярости, насаживаясь на пики, лишь для того чтобы сблизится с врагом. Они прорвались в главный зал где их ждали последние воины которые могли держать оружие. -Резня! - синхронно взревели воины стаи и рванули вперед. Многие из них были тяжело ранены но это их нисколько не заботило. Они давали своим сородичам идущим позади шанс. Хинег был всегда среди первых. Вместо боли он чувствовал лишь небольшое раздражение и не хотел проверять сколько в нем застряло болтов и сколько колотых ран в нем оставили мечи защитников. Он выставил потрепанный щит и рванул вперед вместе с остальными. Некогда богатый зал сейчас был превращен в рубеж последней обороны, столы и стулья были перевернуты и выставлены словно баррикады. Люди укрылись за ними и дали синхронный залп из арбалетов. Хинег приготовился упасть, возле него рухнули сородичи, но ноги его до сих пор несли вперед. Невероятно но его рев будто бы стал еще громче. Он буквально перелетел через барикаду, обрушивая топор на головы защитников. Первый череп до которого достал его топор, лопнул словно арбуз, голова второго разлетелась немногим менее эффектно, Хинег ударил шитов, следующего, добил его топор, отбросил труп, ударил ногой следующего. Он должен расчистить место сородичам, сейчас его ударят в спину, но это не важно, воин его стаи займет его место. Сражаясь с отчаянием мертвеца, он продолжал рубить и калечить. Но удара в спину не последовало. -Убивайте! - рев Урека за его спиной, показал что Хинег сделал все правильно. Он вогнал топор в шею еще одному человеку и оказалась лицом к лицу с латником. Удар бастарда разнес его щит. Хинег же даже не думал отступать, он врезался в него всем своим телом, вцепился в руку с мечом, получил латной рукавицей по шлему, пытался ударить топором сам, получил еще один удар рукавицей, сплюнул кровь, ударил шлемом в его шлем, после чего они оба повалились на землю. -Хин в сторону! - услышал он и перекатился в бок, при этом зажимая его меч. На латника налетело сразу трое. Три орудующих топора раскроили ему череп и не остановились пока голова латника не превратилась в кровавое месиво. На этом для Хинега все закончилось. Его глаза были залиты кровью и ему пришлось сорвать с себя шлем чтобы хоть как то их прочистить. Он хотел встать но у него не получалось, ноги его не слушались. -Идите, я подожду вас здесь - махнул он рукой своим собратьям, которые навряд ли слышали его, больше похожий на хрип, голос. Он перевернулся на спину и так и лег на окровавленный пол. Хинег очнулся от истошно ругающегося Урека. Он попытался пошевелится, от чего все его тело взорвалось болью. Он застонал. Урек ненадолго закончил тираду и посмотрел на него. -Лучше лежи Хин. Тебе крепко досталось. Хинег постарался от него отмахнутся, но руки, похоже плохо его слушались. -Береги силы, Хин – он усмехнулся глядя на куда до в бок. Хинег посмотрел туда же. Там войны стаи связывали женщин, по виду из прислуги – они тебе понадобятся, когда будем трахать каждую из них. Хинег смог лишь хмыкнуть. Он медленно осмотрелся. Возле него на каких-то тряпках лежали и другие раненые из его стаи. -Баронесса и ее дочери выпили яд – сказал Урек – думаю никто не будет против если я приберегу для тебя мясо баронессы, вымя этой коровы действительно хороши – он усмехнулся – только встань быстрее, а то я могу тебя не дождаться. Хинег поднялся под вечер. Его тело болело но он уже мог превозмочь эту боль. Внезапно он увидел гончую. Она подошла к нему. -Хорошая работа, мой пес – прошептала она – наши сородичи уже развлекаются, присоединяйся к ним, ты заслужил. -Спасибо, госпожа – ответил он и открыл дверь, ведущую в главный зал. Хинег буквально ощутил, пропитанный похотью воздух. Крики, стоны и вопли наполняли зал крепости. Похоже сюда привели всех пленниц из города. Женщин насиловали и избивали. Мертвых девушек жарили на кострах, которые развели прямо в центре из некогда шикарной мебели. Еще живым девушкам отрубали руки и ноги, превращая их в живые бурдюки для спермы. Женщин для утех хватало для всех, как и жарящегося на огне мяса. Хинег быстро нашел взглядом развлекающегося разделкой визжащей девки Урека. -Ты обещал мне хорошего мяса – похлопав его по плечу, сказал он. -Ну наконец-то проснулся! – сказал он, отсекая девушке руку по локоть – я думал начинать без тебя. Молодая девушка дергала своими обрубками рук и ног. -Идем! – сказал Урек и взяв девушку за волосы потащил за собой – как думаешь Отец Похоти смотрит за нами? -А мне почем знать, это ты у нас жрец – ответил Хинег, идя за ним. -Я, жрец! - Урек громко рассмеялся - Скажешь тоже! Я пес, как и ты. Вот посмотри. Он привел его к краю зала. Здесь на балке привязанные за волосы к крюкам висели три, обнаженных женских тела. -Приняли яд – повторил Урек, он отпустил волосы, плачущего обрубка женщины и подошел к телам, баронессы и ее дочерей, он поднял головы баронессы и открыл веки - взгляни на это! -Не может быть! - Хинег не мог поверить своим глазам и даже подошел ближе, глаза девушки мягко светились. -Да, мой друг. Эта шлюха была светлордом! - улыбаясь сказал Урек – Даже жалко их на вертел насаживать – сказал он, сжимая в руке огромную грудь баронессы – ну так как, с какой начнем, не могу дождаться начать отрезать от них филейные части! -Погоди – внезапно даже для себя казал Хинег – иди потрахай пока кого-нибудь, мяса пока много – он развернулся и направился к выходу. -Эй, ты чего? Ты куда?! – озадаченный Урек так и остался стоять. Урек догнал его, когда Хинег уже покинул зал. -Ты куда? -Пойду искать гончую – ответил он. -Она разрешила нам утолять похоть, сородичи сохранят жизни этому скоты, если ты беспокоишься о добыче. -Я об этом не волнуюсь – ответил Хинег, осматривая комнаты. Гончую они нашли в комнате лорда. Та медленно осматривала его вещи, заглядывая в ящики стола и читая какие-то письма. Она повернулась к ним когда они зашли и улыбнулась. -И почему я не удивлена что здесь, именно вы двое – сказала она. -Госпожа, я думаю, что Хинега слишком сильно ударили в голову и я за ним присматриваю – ответил Урек. -Да нет – ответила она, садясь на двухместную кровать и складывая руки на коленях – я вижу все тот же огонек в его взгляде, как и до этого. Что ты хотел пес? -Госпожа, мы в землях наших бывших хозяев! -Урек мне уже сказал - ответил Гончая - латник которого ты убил кстати, тоже был светлоглазым. -Первая кровь наших хозяев, твоя - будто мимоходом заметил Урек. Хинег это проигнорировал. - Вы помните того четырехрукого мастера плоти из города Цепей? -Разумеется, этот выродок смотрел на меня словно на экспонат своей выставки – ответила гончая. -У нас есть тела трех светлоглазых женщин, чьи формы очень хорошие. Мы могли бы обменять их на что нибудь. -Думаешь заинтересовать мастера плоти, огромные сиськами? Думаю, для желающих он делает их на раз два. -Он сказал что может сплетать тела, но не может изменять глаза, а глаза светлордов… -И кому могут понадобиться три мертвых тела, хоть у них трижды светились бы глаза? -Жрецы темного храма могут оживить тела, вселяя в них демонов. -А это идея – заметил Урек – я слышал, как в городе говорили про служанок суккубов, они очень дорого стоят. Гончая неотрывно смотрела на Хинега. -И на что же ты хочешь их обменять? – спросила она. -Возьмем золотом, на них купим доспехи и оружие – без раздумий ответил он. Она еще мгновение смотрела на него. -Я согласна – наконец ответила она – Урек сохрани эти тела, а я сделаю так чтобы они остались свежими. -Ну вот Хин, ты лишил нас шести шикарных жареных сисек. -Зато если все получится мы получим отличные доспехи. -Ярость, вот мои доспехи! -Хорошо сказано пес - усмехнулась гончая - на тебе мы сэкономим. -Я бы… - начал было говорить Урек, но внезапно гончая изменилась и сделала пас рукой чтобы тот замолчал. Потом это почувствовал и Хинег, его клеймо начало разогреватся, Урек тихо зарычал тоже ощутив это. -Все на улицу - приказала гончая. Все воины стаи ощутили это и бросив износилованых пленниц двинулись на выход, они шли за гончей и вышли во двор крепости. Со стороны откуда они пришли медленно летели три корабля. Больше похожие на огромных личинок, с обшитыми снизу листами стали и утыканные шипами. Два корабля зависли, а третий медленно приземлился, прямо посреди двора. Штурмовая рампа откинулась и из него вышло чудовище. Огромный оплывший человек словно сидел в чане, а вместо нижней его части были восемь мощных паучьих ног. -Так, так, так… - начал он - что за неведомых зверушек, решила подарить мне мать Резни? - он положил руки на живот, который внезапно оскалился, показывая десятки острых зубов. Вперед вышла гончая, но не успела ничего сказать. -А ты что за тварь? - спросил Урек оказавшись рядом с ней. Гончая шикнула на него, а тварь подойдя ближе буквально нависла над ней. Хинег пожал что у него сейчас не было оружия, но он все равно подошел ближе, потому что он видел как монстр облизнулся глядя на гончую, а из его живота пасти появились щупальца. -Какой приятный бонус… - промурлыкала тварь. -Прикоснешься к ней своими отростками и мы порежем тебя на лоскуты, выродок! - не удержался Хинег, глядя как щупальца полезли к гончей. Стая за его спиной пришла в движение, мелькнули клинки. -Назад! - внезапно приказала гончая, обернувшись к ним, а тварь рассмеялась. Мужчина отошел назад и поднял руки. -Я Харгуз! - завопил он, а на его руке зажглось клеймо - Я, Первый Избранник Нескованного! - он вновь обратил на них взор - а вы, теперь, часть моей армии!