Завтра не наступит

Не правда ль, странно? — сколько до сих пор Ушло людей в неведомый простор, И ни один оттуда не вернулся… Все б рассказал — и кончен был бы спор! Омар Хайям

      Я раскрыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Картинка стала четкой, и я на миг растерялась, не понимая, почему нахожусь в гостиной. Вспомнив вчерашний вечер, я поняла, что моя голова все еще лежала на плече Сэма. Рука парня крепко держала меня за плечи, прижимая к себе; на нас был накинут плед. По-видимому, сам Сэм и накинул его. Щеки залились румянцем: мы с ним провели в таком положении целую ночь. Руки затекли, и ощущения от этого были неприятные.       Я осторожно подняла голову, боясь разбудить парня. К моему удивлению, он уже проснулся и смотрел в одну точку. Спал ли он вообще этой ночью, или она осталась для него бессонной?       — Утро, — тихо произнес Сэм, поворачиваясь лицом ко мне и убирая руку с плеч.       — Утро, — я слегка отсела от него, смахивая волосы с лица.       Наверное, я сейчас выгляжу взлохмаченной и сонной. Я смутилась от внимательного взгляда парня и опустила глаза.       — Спасибо, — почти прошептал Сэм, приблизив лицо к моему.       — За что?.. — я растерялась на мгновение, пытаясь сообразить, о чем он. Я все еще была немного сонная, поэтому мысли никак не хотели приводиться в порядок. — Ах, ты, наверное, про то, что я осталась с тобой? Не за что.       Парень все еще всматривался в меня. Из-за близости Сэма лучше удалось рассмотреть его лицо: тонкий прямой нос, острый подбородок, изогнутые изящные брови, миндалевидные глаза. Опустив взгляд ниже, я заметила несколько небольших родинок на ключицах Сэма. При свете дня, наконец, получилось рассмотреть цвет глаз парня. Они были смешанного оттенка: серые с зеленым отливом. В глазах скрывалась тихая грусть и что-то иное, чего раньше я в нем не видела. Благодарность? Но стоило только это заметить, как через секунду ледяное выражение лица вернулось к Сэму. Он резко отодвинулся и сжал губы.       Вдруг парень повернул голову к двери: около нее с ухмылкой на лице стоял Михаил.       — Чего тебе? — недовольно спросил Сэм, быстро вставая с дивана. Его голос прозвучал как сталь, а мышцы напряглись.       Странно. Он уважительно относился к Оливии, но к дворецкому сейчас обратился пренебрежительно. Может, парню он был тоже несимпатичен? «Нужно обязательно у него спросить» — решила я.       — Ничего, Самаэль, — ответил Михаил, переводя свои пронизывающие глаза ко мне. — Я лишь пришел сообщить, что миссис Паркер вас искала.       Я кивнула, лениво вылезая из-под пледа. Тело ломило, но я сконцентрировалась и уверенно прошла мимо нахмурившегося Сэма и дворецкого.

***

      Наступил день прощания и похорон. Уже с утра в воздухе висело напряжение, давившее на всех присутствующих. Погода, как и все предыдущие дни, не менялась, четко соответствуя атмосфере в доме: густой туман периодически накрывал сад и лес, вместо радостного пения птиц слышалось лишь карканье ворон, которые то и дело резко взлетали с сухих веток деревьев, опали последние осенние листья.       Прощание с близким человеком всегда нелегко дается людям. Ты как будто отпускаешь вместе с человеком часть себя, часть своей души. Иногда хочется проснуться, осознать, что это всего лишь сон: все как прежде, ты снова слышишь этот знакомый смех и голос, ты чувствуешь его присутствие. Но со временем понимаешь, что время не вернуть назад, нужно просто жить дальше, ценить каждый момент. Только когда ты сталкиваешься со смертью лицом к лицу, тогда понимаешь, насколько все хрупко и непостоянно в этом мире.       Я не могла представить то, что сейчас чувствовали члены семьи Коллинзов. На похороны и прощание пришли многие родственники и друзья семьи, которые то и дело подходили к родителям Эрика и Сэму, говоря однотипные слова сожаления. Некоторые из родственников произносили речь, вспоминая счастливые моменты, связанные с мальчиком. Священник проводил панихиду, то и дело подсказывая присутствующим, когда нужно встать, сесть. И все это так спокойно, тихо. Сотрудники ритуального дома строго следили за порядком, встречали и провожали гостей. Эрик умиротворенно лежал в гробу, его белая кожа казалась ангельски прекрасной, отдавала жемчужным блеском. Жуткая рана на шее была аккуратно закрашена тональным средством; так и не скажешь, что когда-то на этом горле красовался широкий порез. Он выглядел живым, складывалось ощущение, что мальчик просто спит. Тупая боль в груди и ком в горле сопровождали меня все это время. Порой казалось, что меня вот-вот вырвет. Хотелось убежать, спрятаться и забыть весь ужас, который я испытала при виде тела.       Заканчивалось прощание с Эриком. Все уже хотели переходить к следующей части, к похоронам, как вдруг дверь гостиной, где и проходил процесс, открылась, и в комнату неспеша вошел мужчина среднего роста, плотного телосложения, с темно-каштановыми волосами и густыми усами над губами. Его глаза на миг показались мне хитрыми, появилось ощущение, что он задумал какую-то шутку, но уже через секунду мужчина погрустнел, его вид стал печальным. Наверное, этот образ был всего лишь маской, так как его появление вызвало дикую неприязнь у присутствующих: в гостиной поднялся недовольный шепот, а краем глаза я увидела сильно напрягшегося мистера Коллинза.       Мужчина медленными шагами подошел к родителям мальчика, поправляя пиджак своего черного костюма-тройки.       — Лиам Блейк, — стиснув зубы произнес отец семейства, — насколько я знаю, Вас сюда никто не звал.       — Я не мог остаться в стороне в такой ужасный для Вас период, — мужчина наклонил голову и окинул взглядом присутствующих.       Мистер Коллинз молчал, смотря на мистера Блейка холодным взглядом. Ему явно не хотелось начинать никаких сцен, поэтому он лишь сдержанно кивнул, выражая согласие на присутствие незваного гостя.       — Боюсь представить, каково это — потерять ребенка, — продолжил говорить мужчина низким голосом, хотя весь облик мистера Коллинза будто говорил ему закрыть рот и молча сесть в самом дальнем углу комнаты, а потом тихо уйти восвояси. — У меня у самого две дочери, не дай Бог с ними что-то произойдет.       Мистер Блейк засунул руки в карманы брюк и понуро метнул взгляд на стоявшую около мужа миссис Коллинз. Она выглядела крайне отчужденно, не было понятно, видит ли она вообще мистера Блейка или его появление прошло мимо нее. В последние дни она как никогда закрылась в себе, большую часть времени проводя у себя в комнате. Ее пустой взгляд прошелся по мистеру Блейку, и этот жест был единственным, чего он от нее удостоился.       — Прощание заканчивается, поэтому я бы убедительно попросил Вас покинуть мой дом, — повысив голос, твердо сказал мистер Коллинз.       Маска скорбящего человека слетела, и губы мистера Блейка скривились в неприятную усмешку. Настойчивый тон и нежелание четы Коллинзов видеть его на похоронах сына, казалось, совсем не опечалили его; наоборот, ему будто был такой поворот событий только приятен.       — Прекрасно, — ухмыльнувшись, буркнул мужчина. Не попрощавшись, он так же внезапно вышел из комнаты, как и зашел.       «Так вот, кто такой Блейк», — я вспомнила переживания отца семейства насчет угроз. Причастен ли этот странный мужчина к смерти Эрика? Ясное дело, такого рода люди, как он, не совершают кровопролития лично, но он мог нанять человека. Однако стоит ли бизнес таких мер? К тому же подобный эффект оказать могло и простое нападение или похищение. Не слишком ли это — убивать ребенка? Я сглотнула. «Любой может быть виновным, даже самый близкий», — вторил мне внутренний голос.       — Эйлин, можешь, пожалуйста, позвать Сэма? Мы сейчас на кладбище поедем, — ко мне подошел мистер Коллинз, участливо положив руку на плечо.       — Да, без проблем.       Побыв некоторое время в комнате, где лежал гроб, Сэм вышел в сад. После той ночи мы с ним особо не общались, так как большую часть времени он, как и его мать, запирался в своей комнате. В тех же редких столкновениях в коридорах или столовой парень либо на меня не обращал никакого внимания, либо ограничивался холодным взглядом. К моему недовольству, я стала чаще думать о Сэме, вспоминая его разбитый вид после смерти брата. Несмотря на то, что я понимала, что парень намеренно меня отталкивает, я списывала это на его состояние после потери Эрика. Да и к тому же в ту ночь он позволил дать волю чувствам, а я была этому свидетелем.       Я вышла в сад, не зная, где именно искать парня. В памяти всплыла наша встреча в день ярмарки. Мог бы Сэм быть там? Я прошла дальше по извилистой дорожке, вглядываясь вперед, но туман не позволял видеть четко. Дойдя до нужного места, я удивилась: парень действительно был в этой части сада. Он стоял, облокотившись на дерево, растущее близ изгороди. Держа руки в карманах, Сэм смотрел вниз.       Я подошла чуть ближе, не решаясь заговорить. В последний раз, когда я помешала его одиночеству, он не был доволен. Однако эта была просьба мистера Коллинза, поэтому, подойдя к нему почти вплотную, я уверенно сказала:       — Сэм, сейчас все поедут на кладбище, нам нужно идти.       Парень медленно поднял голову и неспешно отошел от дерева, доставая руки из карманов. Я хотела уже повернуться в сторону дома, как Сэм сказал:       — Я все время вспоминаю, что не выполнил просьбу Эрика… Я не отвел его в музыкальную школу, — парень опустил взгляд, проводя рукой по затылку.       — Не вини себя, никто не знал, что так произойдет, — я сделала еще шаг вперед. Мне было жаль парня, в его взгляде поселилась тень грусти.       — У меня тяжелый характер, — Сэм посмотрел мне в глаза. — Как опыт показал, я и свои обещания держать не умею. Как бы я хотел повернуть время назад…       Я едва прикоснулась к руке в попытках успокоить его.       — Ты на меня влияешь, и я не уверен, нравится мне это или нет, — Сэм понизил голос, переводя взгляд на то место, куда я положила руку. Парень дернулся, слегка отпрянув от меня, а потом шумно вздохнул. — Пойдем. Нас ждут.       С этими словами парень пошел вперед, оставляя меня позади. «Влияю?» — недоумевала я. «Но мы же знакомы меньше недели, как я могу уже на него воздействовать?» Я собиралась последовать за ним, как вдруг сзади раздался громкий хруст веток, будто кто-то все это время стоял сзади, наблюдая за нами, а сейчас резко решил выйти. По телу прошлась волна мурашек, а сердце учащенно забилось. Я быстро повернула голову в направлении звука, который исходил из леса. Никого. Я всматривалась в заросли, но туман мешал разглядеть хоть что-нибудь. Мне показалось, или за деревом мелькнула тень?       — Эйлин, ты идешь? — парень окликнул меня, остановившись в ожидании.       Смахнув с себя тень страха, я быстрым шагом стала отдаляться от злополучного места. Пейзаж леса напомнил кое о чем… О сне в тот день, когда нашли тело Эрика. Кровь застыла в жилах, когда я поняла, что снился мне именно этот лес. Не какой-то другой, а точно этот. Я ощущала это. Но было ли это предзнаменованием или простым совпадением? Может, просто на основе впечатлений и страхов приснился такой сон? Мне редко снились кошмары, но вид леса меня действительно напугал. Списав все на волнения и их интерпретацию головным мозгом, я отбросила всплывающие в голове отрывки из пугающего сна.       Закончилось прощание, все поехали на кладбище. Я ехала в машине вместе с мамой, четой Коллинзов и Сэмом. Мне досталось место на заднем сидении, посередине, между миссис Коллинз и Сэмом. Я чувствовала себя неудобно, но понимала, что комфорт миссис Коллинз и Сэма сейчас намного важнее. Всю дорогу мы молчали: парень смотрел в окно, мама сидела на переднем сидении около мистера Коллинза, иногда оборачиваясь, чтобы слегка подбодрить меня едва заметной горькой улыбкой. Миссис Коллинз тяжело вздыхала, то и дело шмыгая носом. По ее щекам текли слезы, и она даже не смахивала их рукой, застыв в одном положении.       Я ощущала полную нереальность событий, все происходило будто с другой Эйлин, но не со мной. Вот мы приехали, несколько из приглашенных мужчин подняли гроб, медленно прошли вперед. Священник начал обряд, гроб медленно и беззвучно опустили в могилу. Справа от меня стояла мама, с другой стороны разместился Сэм. Он мрачно смотрел на процессию, в уголках его глаз заблестело что-то наподобие слез. Но я не стала приближаться к нему, ведь в прошлый раз он отпрянул от моего прикосновения. Слезы наворачивались на глаза, и на процесс смотреть я не могла; в горле стоял такой ком, что больно было глотать. Я опустила голову, рассматривая черную вязкую землю под ногами. То и дело слышались всхлипывания и тяжелые вздохи, нарушающие мертвую тишину кладбища.       Погода как будто тоже скорбела по потере жизнерадостного ребенка: моросил косой неприятный дождь, по кладбищу плавно плыл густой туман, угрюмый ветер завывал среди старых надгробий, ветки и листья шуршали под ногами. Уверена, я не одна ощущаю себя странно на кладбище. Последнее место пребывания живых, оно одновременно и притягивает, и отталкивает своей мрачной атмосферой. Тишина, царящая на кладбищах, создает чувство уединения и сокрытия от посторонних, но в то же время эта тишина настолько зловещая и таинственная, что если долго оставаться в ней, то можно сойти с ума.       Наконец священник закончил говорить речь, и работники кладбища вежливо попросили отойти и подождать в машинах, пока не закопают могилу. Многие из приглашенных всхлипывали, другие отрешенно смотрели на происходящее. Мама аккуратно потянула меня за рукав пальто, и я пошла за ней, прихватив с собой Сэма. Мы втроем дошли до машины и остановились около нее, молча наблюдая с далека на тяжелый процесс. Миссис Коллинз облокотилась на плечо мужа, а он приобнял ее за плечи и то и дело проводил рукой по спине.

***

      Мы вернулись обратно в дом Коллинзов, попрощавшись с приглашенными. Семья решила не устраивать поминки, так что гости быстро разошлись.       Вымотанные днем и событиями, все сидели в столовой, молча ужиная. Точнее сказать не ужинали, а просто перебирали еду в тарелке, так как никто не ел полноценно, видимо как и я, чувствуя к пище отвращение.              Только несколько дней назад я сидела здесь рядом с Эриком, слушая его смешные рассказы, но сейчас его место пустует. Сердце заныло, на грудь давило, но я попыталась унять неприятную боль.       — Оскар, Скарлетт — мама неожиданно прервала тишину, — вы нас простите, но мы завтра, наверное, уедем. У меня заканчивается отпуск, в понедельник уже выходить на работу в офис. Эйлин должна выйти на учебу. Кроме того, не хочется вам досаждать…       — Нет, нет, Эмма, оставайтесь! — отчаянно сказал мистер Коллинз. Его слова заставили меня порядком удивиться, я думала, он будет только рад нашему отъезду. — Нам будет наоборот намного легче, если вы останетесь с нами: ваше присутствие как-то помогает…       — Но у меня же работа… — мама сокрушенно покачала головой. Я знала, что ей хотелось остаться с давними друзьями, но обстоятельства этого не позволяли.       — Ты же работаешь в компании «Create&Build»? Ваш генеральный директор — мой старый знакомый, так что не переживай, я договорюсь с ним о дополнительном отпуске или удаленной работе. Эйлин может на поезде в город ездить в колледж, тут всего-то час ехать. Или даже еще лучше, — мужчина слабо улыбнулся впервые за последние дни, — Сэм может отвозить ее на машине, так ведь, сын?       — Да, конечно, — тихо отозвался парень, бросая холодный взгляд на отца.       Мама смутилась, нерешительно глянув на меня. Я пожала плечами, предоставляя ей возможность выбора. С одной стороны, было страшновато оставаться в этом доме, так как убийца может быть среди домашних, да и соседний лес пугал. Кроме того, тратить каждый день час для поездки на учебу и обратно было совсем грустно. Но, с другой стороны, если наше присутствие действительно поможет Коллинзам справиться с болью утраты, то почему бы и нет.       — Ладно, уговорил, — вздохнув, согласилась мама.       Миссис Коллинз поначалу не слушала разговор, временами смотря отчужденно по сторонам. Ее глаза наполнялись слезами, а дыхание было отрывистым. Но очнувшись, она, по-видимому, была либо не в курсе решения мужа, либо ей в принципе было неприятно, что мы остаемся на подольше. Миссис Коллинз нахмурила тонкие брови, но ничего не сказала, продолжая смотреть на тарелку, так и не притронувшись к ней.       После ужина я вернулась в свою комнату. Мне нужно было с кем-то поговорить, поэтому я написала Крису. В отличие от многих людей, я часто свои проблемы решала сама, редко ноя и жалуясь остальным. Мне было неловко нагружать своими переживаниями людей, так как у них самих дел полно. Но сегодня казалось, что, если я буду в одиночестве сидеть взаперти, буду чувствовать себя еще хуже.       Как только Крис узнал, что случилось, он не надоедал расспросами, поняв, что мне хочется побыть одной. Но как никогда раньше мне нужно с ним пообщаться.       «Привет, мы, оказывается, еще на неделю где-то останемся у Коллинзов», — начала я.       «Привет, а почему так?» — через пару минут ответил Крис.       «Не знаю, мистер Коллинз говорит, что наша с мамой компания помогает легче им пережить».       «Ты-то сама как?» — с грустным смайликом отправил мой друг.       «Ну... держусь… Теперь из-за стресса всякое видится и слышится».       «Солнце, это события так влияют, не переживай».       «И не только события. Дом тоже… Что-то я уже жалею, что согласилась еще здесь остаться. Мне не нравится постоянно жить и спать в страхе».       «Может, к маме в комнату переедешь?» — предложил Крис.       «Хм… Это идея, спасибо».       Мы с ним еще немного побеседовали на нейтральные темы, что помогло отвлечься. Как же хорошо, что у меня такой внимательный друг, я слишком сильно его люблю. «Побыстрее бы уже с ним встретиться и обнять его».       Я встала с кровати с желанием почитать какую-нибудь книгу, которую взяла с собой из дома. Но мыслей так много бегало в голове, что сосредоточиться было сложно, и глаза в растерянности бегали по книгам. Вдруг мне на миг послышался плач. Я застыла, наклонившись перед книжной полкой. Сердце ушло в пятки. Показалось ли или нет, но это был определенно плач Эрика.       «Нет, нет, тебе кажется», — голос разума пытался успокоить. Плач повторился, прошелся эхом по дому. Звук удалялся, будто его источник поднимался на верхний этаж. Я быстро приблизилась к двери, вслушиваясь и отчаянно пытаясь доказать самой себе, что это всего лишь галлюцинация на нервной почве. «Что тоже не очень хорошо», — мелькнуло в голове. Не хватало только еще и по врачам ходить.       Я задрожала всем телом, хотя в комнате было тепло; во лбу кольнуло, заболели виски. С одной стороны, хотелось выйти и удостовериться, что все это лишь игры моего разума, но с другой это выглядело как начало типичного ужастика. «Нет, лучше выйду. Сидеть в неведенье еще хуже», — подумала я, открывая дверь и уверенно выходя из комнаты.       Уверенность сразу улетучилась, как я вышла из комнаты. Первое, что я ощутила — холод. В комнате было так уютно и тепло, что можно было ходить буквально в джинсах и футболке. Здесь же, как и в день убийства Эрика, было очень холодно. Единственные два светящих светильника то и дело моргали, отбрасывая на стены странные тени. Выглядело жутко. И зачем мы еще остались здесь, сейчас ехала бы к себе домой. Но адреналин ударил в голову, поэтому я инстинктивно прошла к лестнице и поднялась наверх. В доме Коллинзов была плохая слышимость, но почему-то плач Эрика прозвучал тогда ярко, и он был наверху. «Может, он был таким четким, потому что прозвучал в твоей голове?» — испуганно подумала я.       Я поднялась на третий этаж. Зловещего плача больше не было слышно, но из библиотеки доносились приглушенные голоса. Я, тихо ступая, подошла ближе, чтобы прислушаться. Зная, что подслушивать нехорошо, все равно прислонилась к двери.       — Не надо было позволять увлекаться ему всякой церковной чепухой, Скарлетт, — раздался строгий мужской голос, принадлежащий мистеру Коллинзу.       — Это было на благо нашему сыну, он понял бы ценность добра, изменился бы… — торопясь, отвечала миссис Коллинз.       — Твоему, твоему сыну, — резко прервал ее муж.       — Ты же не думаешь, что какие-то сатанисты виноваты в смерти Эрика? — голос женщины дрогнул.       — Я не знаю! Это ненормально с детства заставлять ребенка читать книги про Бога, ангелов и так далее, — громко, почти крича, сказал мистер Коллинз. Его голос дрожал, но совсем не от печали. Он был полон злости.       — Я не заставляла… Так вышло, — возразила миссис Коллинз, наоборот, все понижая голос.       Мысли вихрем кружились у меня в голове. Получается, Эрик не является родным сыном мистера Коллинза? Я хотела послушать дальше, но вдруг на мои плечи внезапно опустились чьи-то руки и повернули меня в сторону. Я чуть не крикнула от испуга, но Сэм, только что появившийся передо мной, быстро зажал мне рот рукой. Парень приложил палец к губам, призывая быть тише — попробовал бы он успокоить бешеное биение сердца! Сэм аккуратно взял меня за руку, отводя в сторону своей комнаты.       — Что ты делаешь? — шепотом возмутилась я, стараясь вывернуть руку из его крепкой хватки.       — Тише! — Сэм строго шикнул на меня так, что я прекратила свои попытки выбраться и притихла. — А ты что делаешь? Подслушивать нехорошо, — парень приподнял одну бровь.       — Я кое-что узнала, — быстро ответила я, с опаской оглядываясь на дверь библиотеки. Лишь бы Коллинзы нас не услышали.       — Пойдем в мою комнату, — кивнул Сэм на дверь.       Я задумалась. Стоило ли говорить парню о том, что я услышала? Знал ли он, что Эрик неродной сын мистера Коллинза? А вдруг это нанесет ему новый удар? С невеселыми мыслями я зашла в комнату Сэма, в которой до этого еще не была. Она оказалась небольшой, но в ней было довольно уютно. Я оглянулась по сторонам: большое горизонтальное окно открывало вид на сад и лес; черный письменный стол стоял около окна, на нем в строгом порядке были разложены листы, блокноты и ноутбук, ручки с карандашами аккуратно расставлены в органайзере. Справа возвышалась книжная полка, также организованно уставленная доверху разными книгами и журналами. Около комода лежала гитара.       Мы присели на темный диван напротив кровати, и Сэм нетерпеливо спросил:       — Что ты там такое услышала? Ты так напряглась, надеюсь, это что-то шокирующее.       — Я не знаю, как тебе сказать… Может, ты уже знаешь, но… — я растерялась.       — Рассказывай, — нахмурился парень.       Я в точности повторила диалог мистера и миссис Коллинз, делая акцент на фразе «твоему, твоему сыну».       — Ты знал, что Эрик неродной сын мистера Коллинза? — закончив с пересказом, спросила я.       Сэм недоуменно на меня посмотрел, в его серовато-зеленых глазах читалось явное непонимание.       — Эрик неродной?.. Нет, я не знал, — он внезапно подскочил, проводя руками по волосам и широко шагая по комнате. Его глаза быстро бегали по сторонам словно в поиске ответов.       — А еще, как я поняла, миссис Коллинз заставляла его читать какие-то религиозные собрания, может, библии, — затараторила я. — А если это как-то связано с его убийством? Может вообще, биологический отец нашел Эрика?       Парень на минуту потерял свое самообладание и выглядел растерянным. Но вот он уже закрыл глаза и, глубоко вздохнув, посмотрел уже более сосредоточенным взглядом.       — Успокойся, сделай глубокий вдох, — Сэм вернулся на диван и мягко положил руки на мои плечи. От его теплого прикосновения по телу пробежали мурашки. Я послушалась его и несколько раз вздохнула полной грудью. Это действительно помогло успокоиться.       — Итак, давай порассуждаем логически и спокойно, — понизив голос, сказал Сэм. — Как ты оказалась около библиотеки?       — Это покажется глупым, но мне послышался плач Эрика, он как будто поднимался наверх, я и решила пойти следом, — я боялась, что парень ухмыльнется или подумает, что у меня шарики за ролики, но Сэм лишь нахмурился, продолжая молча смотреть на меня, убрав руки с плеч, — из библиотеки доносились голоса, ну я и подумала почему бы не прислушаться?       Я замолчала, но немного подождав, продолжила:       — Что, если попробовать поискать что-нибудь в комнате у Эрика? Раз он читал какие-то книги, наверняка их там можно найти.       — Полиция же уже была там, — возразил Сэм.       — Откуда им было знать, что именно библия связана с убийством? Мы сами-то не знаем, но ведь правда странно, что мальчик увлекается подобной тематикой? Ты не знаешь ничего о том, что его заставляли изучать?       — Хм… — парень отвел взгляд в сторону. — Напрямую с книгами я его не видел, но дома только последнее время часто бываю. Мог не заметить.       — Еще миссис Коллинз говорила про сатанистов, — вспомнила я. — Кто его знает, может это все связано.       — Если и искать что-то в комнате Эрика, то нам нужно это делать поздно вечером или ночью, — неожиданно предложил Сэм.       — Нам?.. Я думала самой, — я действительно не знала, что парень тоже захочет присоединиться, но мне могла понадобиться его помощь.       — Конечно. Ты думала, я тебе позволю одной расследовать все это? — Сэм поднял обе брови и посмотрел мне прямо в душу. От такого пристального и строгого взгляда стало не по себе, в то время как парень продолжил: — А вдруг и с тобой что-то случится? К тому же мне самому хочется знать, кто за этим всем стоит.       — Но почему ночью? Разве нельзя прямо сейчас пойти в комнату Эрика?       — Во-первых, не забывай, что мои родители могут быть еще в библиотеке, она соседствует с комнатой Эрика. Будет странно, если нас застукают роющимися в вещах Эрика. Во-вторых, по вечерам мама заглядывает в ту комнату, а после… — Сэм запнулся, — его смерти она сидит там подолгу.       — Во сколько тогда пойдем?       — Я не говорю поздно ночью, но часов в одиннадцать ночи родители уходят к себе, как раз тогда мы и пойдем спокойно искать книги или что ты там хочешь.       Я кивнула, убежденная его словами. Мне все еще было неловко от того, что он решил присоединиться, но это придало чуть больше уверенности в правильности своих действий. Теперь я была не одна.       — Извини, что я открыла тебе правду насчет твоего брата. Твои родители, видимо, скрывали, а я случайно узнала, — я смутилась, понимая, как глупо это звучит. По-хорошему я вообще не должна была подслушивать у двери библиотеки.       — Не надо, не извиняйся. Я этого не знал, но давно заметил, что родители последние пару лет часто имеют разногласия, — шумно вздохнул Сэм, пытающийся сохранить облик неподверженного эмоциям человека.       Я слабо улыбнулась. Мысли уже не мешались в голове, сердцебиение пришло в норму, хоть и воспоминания о жутком плаче пробивали иногда на дрожь.       — Ну, вот, видишь, я же тебе говорил: эмоции мешают видеть и думать трезво. Стоило нам успокоиться, как мы без проблем все решили, — парень наклонил голову, внимательно уставившись на меня.       — Тогда я пойду к себе, — предложила я, поправляя волосы. — Напиши мне, когда пойдем на поиски улик.       — Улик? — Сэм посмотрел удивленно, снова поднимая брови.       — Да, — я пожала плечами. — Давай я тебе свой номер дам.       Мы обменялись номерами телефонов, и я, поежившись, вышла в коридор. Здесь было гораздо теплее, чем на втором этаже. Я прошла мимо библиотеки и прислушалась: тихо. Не было слышно и плача Эрика. Ускорив шаг, я вернулась обратно на второй этаж. В этот момент мама вышла из моей комнаты, растерянно осматривая пространство вокруг себя.       — Эйлин, вот ты где, а то я к тебе в комнату зашла, тебя нет, — взволнованно сказала мама, подходя ближе ко мне и обнимая меня за плечи. — Я уже испугалась.       — Я на третий этаж ходила…       Мама недоверчиво на меня посмотрела и покачала головой.       — Я хотела тебе сказать, что мне дали дополнительный отпуск, — сообщила она, спускаясь по лестнице на первый этаж.       — Отлично!

***

      Вечер длился медленно, секунды казались минутами, а минуты часами. Чтобы как-то скоротать время в ожидании сообщения от Сэма, я снова написала Крису.       «Крис, я ТАКОЕ узнала. Я в шоке».       «Что случилось?» — быстро ответил друг.       «Не могу рассказать. Это касается Коллинзов, я же не имею права их секреты раскрывать».       «Спасибо, конечно. Заинтриговала меня, а говорить не хочешь!» И как мне теперь по ночам спать?»       «Извини… Зато у меня сегодня кое-какой план. Если получится найти кое-что, обязательно напишу об этом».       «А, и еще, хотела спросить. Ты веришь в призраков?» — добавила я, вспомнив пугающий смех; по спине пробежали мурашки.       «Мне теперь еще интереснее, что у вас там происходит… В глубине души верю, в мире много необъяснимого происходит», — ответил Крис.       Мне вдруг стало неудобно перед Крисом: рассказываю ему про свои проблемы и даже не удосужилась за эти несколько дней поинтересоваться, как он сам. Поэтому я спросила, как прошел его день.       «День как обычно, делаю вот реферат по истории журналистики Как же хочется спать, но, чувствую, сегодня опять буду до утра с этим возиться», — Крис учился на факультете журналистики. Несмотря на то, что его родители были врачи-стоматологи и они хотели для своего сына такое же будущее, им пришлось смириться как и с выбором профессии, так и с его ориентацией. Далось им это нелегко. «Ой, тогда не буду тебя отвлекать», — поспешила отправить я.       «Ты не отвлекаешь, наоборот, пиши», — ответил Крис, но я все равно предпочла не писать ему больше.       Я уже в какой раз за вечер прокручивала в памяти случайно услышанный диалог мистера и миссис Коллинз. Кто же биологический отец Эрика? Знал ли он, что у него был сын? Почему они скрывали этот факт даже от Сэма? Хотя, если подумать, наличие неродного сына у мистера Коллинза означало измену со стороны его жены, ясное дело они будут молчать об этом. Перед глазами всплыл растерянный вид Сэма. Я вспомнила его прикосновения ко мне, отчего мне стало приятно на душе.       «Только попробуй влюбиться в него», — пригрозил внутренний голос. «Не забывай, он сам сказал, что у него сложный характер», — продолжал он. «Как ты можешь думать о таком, когда ты видела своими глазами смерть ребенка», — упрекнула я себя, стряхивая мысли и возвращаясь к предстоящему событию. Грусть и осознание того, что повернуть время назад невозможно, и Эрика я никогда больше не увижу, вновь заставили внутри все сжаться. Надеюсь, что мы хоть что-нибудь найдем… Без понятия, чем это поможет расследованию, но всяко лучше, чем сидеть без дела.       Прошла пара часов, прежде чем Сэм мне написал. Я к тому времени успела уже не только напридумывать кучу теорий, но и испугать себя ими же.       Я неторопливо поднялась на третий этаж; около двери в комнату Эрика ждал Сэм. Увидев меня, он приоткрыл дверь, пропуская вперед. Я зашла в комнату Эрика. Все в ней сразу напомнило о мальчике, слезы опять подступили к глазам: вот коллекция фигурок и комиксов одиноко лежали на своих местах, заправленная кровать пустовала, со стола убраны многие вещи.             — С чего начнем? — спросил Сэм, подходя ближе. Он помрачнел, поддавшись воспоминаниям.       — Давай я посмотрю письменный стол, а ты шкаф с игрушками и комод с одеждой, — подавляя ком в горле, выдавила я.       — Хорошо, — согласился парень. — Ищем любую подозрительную вещь.       Я кивнула и отошла к письменному столу. Я провела по нему рукой, перед глазами вновь появились картинки, как Эрик перебирал тут бумажки и ручки. Стопка листов с рисунками находилась в левом углу стола, с них я и начала. Ничего странного не встречалось: на них были изображены яркие планеты, абстрактные фигуры, фантазийные красочные животные, пальмы, пустыни и другие необычные пейзажи. Сэм в это время изучал выдвижные ящики комода с одеждой.       — Нашел что-нибудь интересное? — негромко спросила я.       — Нет, а ты?       — Тоже нет.       — Хм, — парень остановился и задумался. — Если Эрика действительно заставляли читать что-то связанное с библией, то вряд ли это лежало бы на видном месте. Возможно то, что мы ищем, спрятано.       — И куда же?       — Когда ты была младше, — Сэм подошел ближе и, слегка наклонившись, продолжил, — ты куда прятала свой, к примеру, личный дневник?       — Я редко вела дневники, мне не хватало терпения оформлять страницы…       — Это просто пример, — сухо перебил меня парень.       — Ой, — я запнулась. — Не знаю, в тайники или под кровать.       Сэм задумался, проводя рукой по подбородку.       — Подожди, — меня озарило, — в письменном столе есть небольшой выдвижной ящик, правда он закрыт. Давай там посмотрим.       Парень одобрительно кивнул, и мы подошли к столу. В нем действительно был небольшой выдвижной ящик, но открыть его никак не получалось.       — Может, шпилькой? — я неуверенно предложила.       — Как в фильмах? И по счастливой случайности она у тебя с собой? — ухмыльнулся Сэм.       — Я могу из своей комнаты принести.       — Давай, только тихо! — предупредил парень.       Я беззвучно спустилась вниз и также тихо вернулась обратно, прихватив с собой шпильку. Хорошо, что я взяла с собой несколько на случай, если захочется сделать сложную прическу.       — Ты умеешь открывать? — поинтересовалась я у Сэма, который взял у меня из рук шпильку.       — Сейчас научимся, тут на вид простой замок.       Несколько минут парень безрезультатно возился с ящиком, но замок никак не поддавался. Я хотела уже предложить самой попробовать, но послышался щелчок, и ящик открылся. Мы нетерпеливо его приоткрыли: внутри лежала черная потрепанная книга с пентаграммой на обложке и ярким красным названием: «The Bible».