Нежность

***

      Прошло еще пару дней, прежде чем Ким Тэхён, в силу сложившихся обстоятельств, был вынужден обратиться за помощью к своему новоиспеченному «другу». Дело было так, что его любимую матушку нежданно подкосила болезнь, хотя та часто в подобную зимнюю пору подхватывала чего-нибудь и минимум неделю отлеживалась в кровати с температурой и болями в горле. В шутку Мирэ частенько называла свою болезнь зимой хронической, но всё равно не вела себя бездумно, когда дело касалось Хёнсо, поэтому сейчас она так же планировала быть у себя дома, пока точно не излечиться. К большому сожалению для Тэхёна это совпало и с очень важным днем съемок на их шоу, поэтому речи о том, чтобы отправиться пораньше с работы даже не шло. Ким Сокджин также был занятым человеком со своим рестораном, поэтому даже просить его не стоило. Перебрав все возможные варианты, только тогда омега вспомнил о Чон Чонгуке, обладателе красивой улыбки, который не так давно яро настаивал на том, чтобы его попросили о помощи. Но тут же встала другая загвоздка. Для него, Ким все еще замужем и счастлив со своим мужем и сыном, о романтике не должно идти и речи, но как оправдать отсутствие отца ребенка, который мог бы за ним присмотреть? Тэ сильнее хмурился и дулся, сжимая телефон и листик с номером в руке, морщась и пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное, чтобы не создать себе проблему в виде романтического рандеву в будущем. — Ладно, попробую, — вздохнул Ким и глянул в комнату Хёнсо, который с интересом играл с развивающими игрушками на мягком теплом ковре. — Мг, ответь же, — дуя щеки и нервничая, начал ходить туда-сюда Тэ, слушая бесконечные гудки в мобильном. — А… Чон Чонгук? Это Ким Тэхён, ну тот, который был в парке с ребенком… Да-да, мне даже как-то стыдно просить вас о чем-то подобном, если что я даже заплачу, — начал немного нервничая Ким, покусывая губы и смотря на свое отражение в зеркале. — Понимаете, завтра у меня очень важный день на работе, который я не могу пропустить, но так случилось, что мне не с кем оставить ребенка, ах-хах, — нервно посмеиваясь, продолжал Ким, боясь услышать вопрос о муже. — Если вас не затруднит, не могли бы вы посидеть с моим сыном? Я не настаиваю, просто больше не знаю кого попросить… Если хотите и может так будет вам удобнее, я отведу его в удобное вам место или… К вам домой? — он остановился и часто поморгал глазами, а затем снова покосился на дверь в детскую комнату. — Х-хорошо, я подумаю и перезвоню вам позже…       Тэхён шумно выдохнул, когда сбросил трубку, а затем сразу же принялся хлопать себя по щекам, пытаясь усмирить. В нем боролись здравый смысл и безудержное доверие к истинному, отвести собственного ребенка к незнакомому человеку, так еще и домой? То что он истинный не меняет, что этот человек может быть способен на всякие гадости, а вдруг начнется шантаж? А вдруг он сделает что-то плохое? Навредит? Кто знает, на что способны альфы, которые не получают своё себе. Ким мешкался, ходил снова туда-сюда, кусал нервно губы и фыркал, пытаясь прийти к наиболее верному решению. Хотел было позвонить маме и посоветоваться, но уже знал, что та скажет «ДА!» и начнет мысленно сватать, а потом еще поднимет истерику из-за того, что он врет о том, что его сердце занято и он замужем. Но, затем, он вздохнул, снова набрал номер молодого человека, начиная слегка нервно кусать свой палец, прожигая собственное отражение в зеркале. — Хорошо, завтра утром я отведу Хёнсо к вам… Скажите, пожалуйста, адрес, — проговорил Ким, смотря на самого себя с укором и чуть хмурясь. — Да-да, спасибо, записал. До завтра, — проговорил он кратко и быстро, скорее скинув трубку и зажмурил глаза, шумно выдыхая и дуясь. — Почему я такой идиот, господи, какой человек в здравом уме будет делать что-то подобное? А?       Впервые Ким Тэхён разбудил Хёнсо на столько рано не ради поездки на медицинское обследование. Малыш едва стоял на ногах и держал свою мягкую игрушку, пока омега тщательно собирал сумку со всем необходимым и любимым, чтобы не доставлять лишних проблем «няньке». К тому же большую часть ночи он писал огромный список с поручениями и объяснениями, на всякий случай, мало ли что случиться. Хёнсо чуть дул губы, жмурился и жмурился, а затем опускал голову и немного качался, борясь с собственным желанием скорее уснуть хоть стоя. Ему даже не было интересно, куда это так рано мама собирает его и куда они идут такой темнотой, когда людей вообще на улице не видно. Только постепенно тут и там вспыхивали окна, люди только просыпались и вставали на работу, кто-то на учебу, а Ким уже нёс на руках ребёнка и сумку к неизвестному человеку, о котором он знал лишь что-то из газет и интервью. Он просто надеялся, что его не подвела интуиция, а человек правда такой хороший, каким кажется и как о нём ранее писали в газетах. Дойдя до высотки, он скорее позвонил в звонок, поглядывая на дремлющего Хёнсо, а когда они уже были в лифте, он снова разбудил малыша, выйдя на этаж. — Быстро вы, однако, — их уже встречал на пороге Чонгук с кружкой кофе, такой же растрепанный и сонный, как ребёнок. — Привет, малыш, помнишь меня? — он чуть наклонился и присел на корточки, протянув руку Хёнсо. — Храбрый дядя? — сонно спросил ребенок, застенчиво пряча руки за спину и немного качаясь. — Да-да, храбрый дядя, — посмеялся Чон, пытаясь наладить контакт с ребенком, но тот же пожал руку, а затем перевел взгляд на Кима. — А где бабушка? — поинтересовался малыш, пока не отпуская руку Гука. — Дядя вместо бабушки? — Я говорил вчера, что бабушка заболела, поэтому сегодня с тобой посидит и поиграет дядя Чонгук, — улыбнулся Тэ и протянул сумку с вещами и инструкцией брюнету. — Здесь всё необходимое и список, если случиться что-то очень экстренное незамедлительно звоните мне, постараюсь прилететь сразу же, — он чуть поджал губы, снова чувствуя волнение, но за ребёнка. — А ты веди себя хорошо с дядей, хорошо? — Хорошо, — по-детски мило и с кивком ответил Хёнсо и немного недоверчиво переступил порог, а затем повернулся и потянув ручки, крепко обнял Тэ. — Люблю мамочку, хорошо поработай. — Обязательно, и я тебя люблю, — улыбнулся Ким, так же обняв ребенка и чмокнув в аккуратный лобик, медленно и махая рукой, зашел обратно в лифт. Казалось он уходит не просто на работу и его не будет несколько часов, а куда-то на целый месяц. — Ну что, пошли? — улыбнулся Чонгук, который все это время молча наблюдал, не нарушая семейную идиллию. — Расскажешь и покажешь мне что-нибудь интересное? — Да! — кивнул ребенок, сразу же загораясь интересом и скорее потопал в квартиру, но тут же остановился и попытался сам раздеться в прихожей. Он помнил что дома мама всегда раздевала его, прежде чем пойти дальше в дом. — Стой-стой, помогу сейчас, — посмеялся тихо Чонгук, заметно умиляясь такому поведению ребенка, помог расстегнуть куртку, снять ботинки и остальные вещи, в которые его укутали, чтобы было теплее.       На этот раз Чон не экономил на отоплении и, зная что сегодня у него в гостях будет маленький ребенок, не поскупился хорошо прогреть апартаменты, чтобы избежать простуды у Хёнсо или еще чего похуже. Ребенок, пусть и демонстрировал большой интерес к огромному дому, где было полно новых вещей или вещей, которые выглядели иначе, чем у него дома, все же держался застенчиво и скромно, боясь что-то тронуть. Заметив похожий ковер на тот, на котором он обычно играет дома, он скорее побежал туда и уселся, а затем начал оглядываться в поисках игрушек, но ничего не заметив, заметно расстроился. Чонгук, который краем глаза следил за малышом, а так читал список указаний и разбирался с содержимым в сумке, как только отыскал игрушки, уложил все на ковер рядом с Хёнсо и тепло улыбнулся, начиная наблюдать. Он же, заметив любимые и родные вещи, потянулся к ним и начал вести активный монолог, рассказывая что-то игрушкам и разыгрывая знакомую сценку из какого-то мультика. — Нравиться тут? — через некоторое время всё-таки спросил Чонгук, присев на диван, не спуская глаз с ребёнка. — Дом дяди Чонгука очень большой, а у нас маленький, — начал тот, пока не отрываясь от своих игрушек и продолжая играться. — Нравится. — Вот как, ну и здорово, — широко улыбнулся Чон и все же поднялся с дивана, взглянув на список и думая, что из этого первым стоит подать ребенку, если тот проголодается. — А дядя Чонгук знает папу? — поинтересовался малыш и всё же отвлекся от игрушек, задрав голову насколько смог, чтобы посмотреть на высокого молодого человека. — Вы брат папы, как дядя Сокджин? — Нет-нет, я не знаю твоего папу, — покачал головой брюнет и неловко улыбнулся, но затем изогнул бровь, замечая какую-то грусть на лице ребёнка. — Значит, вы тоже не знаете, когда папа вернётся? — он снова уткнулся в игрушки, но его фраза сильно озадачила Чонгука и он чуть прищурив глаза, присел рядом с ним на корточки, боясь дальше расспрашивать. — А куда твой папа ушёл? — с искренним интересом спросил тот, стараясь делать свои шаги как можно мягче, боясь сделать что-то не так. — Мама говорит, что папа ушёл насовсем и никогда не вернётся, что все люди и животные так уходят когда-нибудь навсегда. Но ведь так не может быть! — с искренним удивлением проговорил малыш и надулся, тиская мягкую игрушку, посмотрел на Чона. — Хм, если бы я тоже знал. Но раз твоя мама так говорит, значит так и есть, — улыбнулся Чон, погладив малыша по голове и снова поднялся на ноги, прокручивая слова ребёнка снова и снова. Что же это может значить? Он бросил их или же «уйти навсегда» это всё-таки смерть?       Ким тогда и не мог подумать, что совершил большую ошибку и его история треснет на столько быстро. Дети возраста Хёнсо по натуре весьма открытые и честные, ко всему не понимают, что такое «смерть» и что это навсегда, поэтому часто могут спрашивать, когда человек вернётся и не важно у кого. Тэ же сильно просчитался, забыв о том, какой болтливый может быть собственный ребенок и откровенен даже с малознакомыми людьми, поэтому уже в ближайшее время под умелыми вопросами любопытного Чонгука, малыш сказал гораздо больше, чем того хотел омега. Чон слабо улыбался и тихо вздыхал, он не осуждал, возможно сейчас он просто пытался понять причины такого поведения, но в конечном счете решил продолжать подыгрывать Тэхёну. Если он попрет напролом и скажет всё что знает, потащит силой и ухватиться за него, сделает только хуже и сломает только начавшую зарождаться связь. Он снова выбрал стратегию терпеливого ожидания и небольшую подлость — проще понравиться ребенку, а Хёнсо уже сам на всем настоит и сделает за него. Пока это самый близкий человека Кима, который на самом деле имеет и обширное влияние, пусть ещё и был совсем маленьким. Чонгук даже не ощущал отторжение к тому, что если всё сложиться, то ребёнок не будет его кровным, да и это было не столь важно, ведь сейчас это очаровательное создание ходило за ним по пятам и увлекательно лепетало, пытаясь что-то рассказать. Даже так он чувствовал себя в роли молодого отца и ему это, кажется, очень нравилось. Не забывайте про отзывы и кнопочку «жду продолжения» (: