Нежность

***

      Прошло еще несколько дней, к которым Ким Тэхён быстро привык, пусть по началу и не верил, что снова сможет открыть свою душу и сердце, даже своему истинному. Но сейчас он уже привык быть обнаженным перед ним, не стесняясь своего «не идеального» тела, со следами его жизненного пути — от маленьких шрамов и родинок до растяжек и укусов. Чонгук лишь любовался им, все время обнимая и утешая, если на того снова нахлынула грусть и апатия, это было нормальным, как никак Ким ломался у него на глазах, чтобы «построить» себя заново, но уже вместе с ним. Любовь, которую они оба сдерживали в себе и сопротивлялись, наконец смогла разгореться и одарить обоих теплом, они не ошиблись, не ошиблась и жизнь, связав их невидимой ниточкой судьбы и истинностью. Теперь Тэхён не боялся близости при свете дня, если раньше он всегда ждал и наделся на темноту, чтобы полумрак скрывал все, чего он стеснялся, то сейчас это не волновало его. Касания, поцелуи, эта нежность и забота альфы чувствовалась во всем, он так сильно привязался и привык к этому, что уже не мог представить, как дальше жить на расстоянии друг от друга. Течка подошла к концу, Ким каждый день выпивал необходимые таблетки, дабы избежать незапланированной беременности, они только начали сближаться, как пара, для детей ещё рано, тем более это надо решать в диалоге. Тэхён накинул на себя атласный халат, завязывая на талии пояс и медленно повернулся, глянув на спящего Чонгука. Спал он, как всегда, крепко и лишь иногда тихо сопел, если переворачивался на спину, но это делало его совсем милым. Прикусив губу, он наклонился к альфе и тихо выдохнул, оставив бархатный поцелуй на приоткрытых губах и отстранился, поднимаясь с постели и идя на кухню. Его поясница и промежность заметно ныли и побаливали, все же каждодневные занятия сексом давали о себе знать, а свежий укус-метка на шее приятно горел, напоминая о себе и его принадлежности. Ким, мило улыбаясь, глянув на свое отражение в зеркале и коснулся следов клыков альфы на коже и тихо пискнул, не в силах сдержать своей радости.       Окно на кухне было открыто, поэтому там было достаточно свежо, но прохладно. Но омега был слишком погружен в свои размышления о их совместном будущем и каким оно будет, не обращал внимание на прохладу, хотя его нежное тело с тонкой кожей быстро покрылось мурашками и гусиной кожей. Он поставил греться воду в чайнике, чтобы заварить любимый чай, достал из холодильника вчерашнюю пиццу, которые они не успели доесть: течка, под свой конец, напомнила о себе и свела с ума слишком неожиданно, пришлось оставить большую часть их ужина и придаться утехам. Взяв коробку, он достал от туда разрезанные треугольные кусочки и разложил на большой тарелке, поставив её разогреться на несколько секунд. Как раз закончил кипятить воду чайник и Тэ, разлив кипяток по кружкам, перемешал и выкинул заваренные пакетики, поставив всю еду на стол. Ему так не хотелось будить сладко спящего Чонгука, но все же, время уже близилось к полудню, а завтра ему улетать в очередной рейс в Японию. Ким тихо вышел их кухни, стараясь не шаркать громко мягкими тапочками и приоткрыл дверь в спальню, заглянув к мужчине. Он все еще спал, перевернувшись на противоположный бок от окна, куда пробилось игривое весеннее солнце. Тепло улыбаясь, омега присел на край постели и мягко коснулся черных волос, а после погладил, что-то тихо прошептав и чмокнул в лоб. Раздалось тихое мычание, альфа зашевелился на постели и перевернулся на спину, потянувшись как котенок, хорошенько растягивая спящие мышцы, особенно свой позвоночник, который несчастно прохрустел от такой наглости. — Доброе утро, Чонгук, — улыбнулся Тэхён совсем широко и ярко, наблюдая за молодым человеком, который с трудом разлепил сонные глаза. — Завтрак готов. — Утро, Тэхён, — сонно пробубнил он и потерял свои глаза, слегка похлопав свои щеки, пытаясь так взбодриться. Его тело так же ныло, особенно бедра и таз, которые последние дни двигались уж слишком часто и активно, но в этом и была прелесть такой боли, он понимал, что принес много, очень много удовольствия своей партнеру. — Завтрак?.. Уже полдень, да? — Да, тебе завтра на рейс, — улыбнулся Ким, снова наклоняясь к альфе и скорее прижался к нему, приобняв и уложив голову на грудь, тихо вздохнув. — Теперь мне будет тяжелее ждать тебя, чем обычно. — Так ты все же ждал меня? Ах, ты маленький врунишка, — посмеялся Чонгук, уложив руку на спину и начал слегка поглаживать омегу, притягивая ближе к себе, медленно выдохнул. — Тебе повезло, что течка выпала на мои выходные, иначе бы ты точно не справился. — Не напоминай, я хочу забыть ту боль как страшный сон, — пробубнил, надув губы, молодой человек и снова приподнялся, посмотрев в глаза того, закусив губу. — Идем завтракать, мне надо будет прибраться еще и забрать Хёнсо домой… — Что ты ему скажешь? — приподнялся Чонгук, замечая беспокойство в глазах омеги и сразу же погладил его по щеке, взяв нежно за подбородок. — Ах, Чонгук, я не знаю, — поджал губы тот и опустил взгляд вниз, тяжело вздыхая. — Ты ему нравишься, он много говорит о тебе, но как объяснить такому маленькому, что у него новый… вернее, что у меня ты, что я… — он запнулся и покраснел, будто боясь сказать лишнее, совсем растерявшись, но это лишь вызвало улыбку и умиление и Чона. — Новый папа, да? Ты это хотел сказать? — шире улыбаясь, пытаясь сдержаться от радости, прошептал альфа и крепко обнял его за талию, вплотную прижав к себе и усадив на колени. — Говори мне то, что ты думаешь, Тэхён-и, я же совсем не против этого. Все эти дни я думал о нас с тобой и, раз мы стали так близки и нам, как истинным, тяжело друг без друга даже физически, почему бы нам не начать жить вместе? Если ты не хочешь расставаться со своей квартирой, я могу переехать к тебе и жить здесь, с тобой и Хёнсо. — Ты такой дурак, — засмеялся омега и вытер слезы с глаз, поджав губы и помотав головой. — Не хочу казаться меркантильным, мистер Чон Чонгук, но кто в здравом уме откажется от шикарной квартиры и променяет на эту коморку, где я с одним Хёнсо чуть вмещаюсь? — он криво улыбнулся и отрицательно помотал головой, удобнее устроившись на коленях молодого человека, уложил свои руки на его плечи. — То, что я много работаю, не значит, что я против того, чтобы побыть немного содержанкой, — засмеялся все же Тэ и крепко обнял того за шею. — Я хочу жить с тобой и Хёнсо, чтобы у него было всё, что он пожелает и было лучшее детство, вот, что я хочу. Я знаю цену денег, Чонгук, я знаю каким трудом их получают люди и я не считаю, что позволить себе лучшую жизнь это грех. В конце концов, я люблю тебя не из-за этого, альфа, я просто люблю тебя и те чувства, которые ты у меня вызываешь, я просто хочу быть всегда рядом и чувствовать себя любимым, — прошептал он на ухо и чмокнул его в щеку, посмотрев в глаза. — Значит ты согласен переехать ко мне и жить со мной? — дразня, переспросил тот и посмотрел в счастливые глаза, потянувшись ближе к губам, ожидая ответа. — Я согласен, — прошептал Ким в ответ и прикрыл глаза, обняв за шею, прижавшись ближе к мускулистому, сильному телу. — А выйти за меня? — прошептал еще тише альфа, но не дожидаясь ответа, скорее поцеловал в губы, утягивая в долгий, но нежный поцелуй, прижав к себе за талию.       Ким сильнее покраснел, растерявшись вновь от такого вопроса в лоб, и, раскрыв уже рот для ответа, сразу же получил поцелуй, на который с трудом смог также ответить. Чон полностью перетянул активность на себя, медленно проскальзывая в его ротик своим языком, параллельно приласкав руками нежное тело через атласный халат поглаживая руками спину и талию. Но всё же, он пересилил себя и неохотно отлип от вкусных губ Чонгука, приоткрывая глаза и надув щеки, посмотрел в глаза, крепко сжав пальцами чужие плечи. — Нельзя задавать такие вопросы вот так! — протараторил омега, пытаясь унять свое волнение и дрожь в теле, что было безуспешным. — Вдруг я вообще… невыносимый в семейной жизни и тебе со мной не понравится жить, а ты уже вот так с порога такое спрашиваешь! — Да? Ну, когда начнем жить вместе постоянно, то узнаю, — посмеялся молодой человек и снова начал гладить мягкие щечки, неотрывно залипая в глаза напротив. — Но если так подумать, ты бы согласился, если бы уже прожили достаточно вместе, м? — Я… — он покраснел и задумался, опуская взгляд вниз, чуть прикусил нижнюю губу. Кого он обманывает? Он согласился бы прямо сейчас, но та трезвая сторона, отвечающая за рациональность, лишь кратко кивнула, спустя несколько минут молчания. — Думаю, что да… Я бы согласился. — Хорошо, тогда, надо собирать твои и вещи Хёнсо, — ухмыльнувшись, он приподнялся с постели, аккуратно отпуская омегу и поправил свои боксеры, находя штаны и надевая их, затягивая кожаный ремень. — М? — Нет-нет, как же? Чонгук, Хёнсо знает твой дом и всё такое, но как я ему скажу? «прости, Хёнсо, теперь мы живем у дяди Чонгука, а вообще зови его папа», — пробубнил Тэ, поднимаясь в постели и укутываясь в свой халат, подошел ближе к альфе. — Это же так странно звучит… — Это странно звучит для тебя, но для ребёнка весь этот мир выглядит иначе, — улыбнулся шире брюнет и снова наклонился в нему, оставив легкий поцелуй на макушке. — Хорошо, значит сначала мы позавтракаем, потом заберем Хёнсо и дома поговорим с ним, а потом, из того, как он среагирует, решим, что делать дальше, хорошо? — Хорошо, — согласно кивнул он и медленно выдохнул, чувствуя, как быстро бьется сердце в груди от сильного волнения.

***

      Малыш Хёнсо был очень рад наконец увидеть любимую маму, при чем еще и здоровую и подозрительно счастливую. Он скорее запрыгнул на руки и не собирался слезать, пока не увидел и Чонгука, который только подошел, поэтому сразу же «перекочевал» в чужие руки с еще большим удовольствием устроившись на крепких руках альфы. Тэхён и не замечал, как по-настоящему тянуло ребенка к этому мужчине и он был счастлив с ним, это подарило больше уверенности в своем выборе, и в том, что все пройдет гладко и, возможно, Хёнсо примет новости счастливо и будет доволен. Домой они приехали быстро, по дороге ребёнок постоянно лепетал о чем-то своем, рассказывая весь список детских новостей за эти дни, вовсе позабыв причину того, почему его оставили с бабушкой Мирэ. Он не отпускал Чонгука, казалось что по этому альфе он соскучился больше, чем по Тэхёну, но это почему-то совсем не задевало его, а наоборот, даже нравилось. Если Чон стал примером для подражания этому маленькому чуду, то это хороший знак, ему всегда не хватало этой опоры и модели в виде «настоящего альфы». Но стоило тому оказаться дома, как он и забыл про «дядю», скорее побежав в свою комнату к игрушкам, которые не смог тогда забрать с собой. — Он выглядит счастливым, — сказал Чонгук, стоя на пороге комнаты Хёнсо и наблюдая за детской игрой, тот прекрасный возраст, когда ребенку достаточно его самого и нескольких игрушек, чтобы было весело и интересно. — Знаешь, — начал Ким, подойдя ближе к тому и приобнял со спины, выглядывая из-за его плеча и смотря на своё чадо. — Он так к тебе тянется и привязан, я думаю, он будет счастлив услышать всё, что мы хотим рассказать. Тем более, он еще такой маленький, привыкнет быстро называть тебя папой и может даже будет считать своим настоящим папой, хах, — прошептал он ещё тише и мягко поцеловал его в щеку, которая начала слегка колоться из-за растущей щетины. — Тогда, может сказать ему? — он кивнул в сторону увлеченного игрой Хёнсо, который тискал мягкие игрушки и что-то рассказывал им, сидя на стареньком, но теплом ковре. — Тэ, тогда тебе сразу станет легче, — он мягко улыбнулся, крепко взяв его за руку, переплетая пальцы и повел к ребенку, который тут же отвлекся от своей игры и уставился на двоих вопросительно. — Хёнсо, — начал Ким, отпустив руку альфы и присел рядом с ребёнком на колени, чтобы быть к нему ближе и улыбнулся. — У меня есть несколько важных новостей для тебя, послушаешь? — тот лишь кивнул и обнял свою игрушку, полностью поворачиваясь к нему. Он чувствовал что-то странное в голосе и поведении своей мамы, поэтому просто немного разволновался, смотря напряженно и на Чона, который стоял рядом с ними. — Во-первых, тебе нужно собрать все свои игрушки, потому что теперь мы будем жить у дяди Чонгука, — Ким улыбнулся, как только заметил радостное выражение лица и взгляд Хёнсо, который тут же восторженно посмотрел на Чона в ожидании подтверждения слов мамы. — Ну и… Хм, мы не просто так будем жить у Чонгука… — он растерялся, абсолютно не понимая, как сформулировать мысль, которую хочет донести. — Хёнсо, — перетянул одеяло на себя Чон, присаживаясь на корточки и взял ребёнка за руки, посмотрев серьезно в глаза. — Помнишь, как много мы проводили с тобой времени, играли? Теперь я всегда буду с тобой и твоей мамой, но уже как папа. — Папа? — переспросил тот, склонив голову на бок и чуть надул губы, будто пытаясь вспомнить, что это значит. — Ты — папа? — Я папа, — улыбнулся Чон и кивнул утвердительно, прикрыв глаза — нависла тишина в комнате.       Они просто ждали реакции ребёнка, успев придумать уже миллионы сценариев того, что будет дальше. Хёнсо отпустил свою игрушку, поднялся на ноги и подошел уверенно к Чонгуку, немного помедлив, он поджал дрожащие губы и сразу же расплакался, крепко обняв. Как и думал Ким, он уже забыл как выглядит его папа, кто его папа, всегда искал отца в других людях. И вот сейчас, по-детски наивно, поверив собственной фантазии, он плакал и обнимал мужчину, хныча и ругаясь на него, почему он сразу ему не сказал и соврал в тот вечер, что не знает его папу, почему он тогда не сказал, как есть. Чонгук лишь поджал сам губы, слёзы ребенка били в самое сердце, он едва сам выдерживал эти слова и эмоции, Ким также поджал губы и сел совсем близко, обняв тоже и уткнулся в плечо альфы, сам шмыгнув носом.

***

Обязательно пишите содержательные отзывы (они влияют на скорость написания глав) и нажимайте кнопочку «жду продолжения». Автору важно знать ваше отношение к работе и мотивироваться, чтобы продолжать работу стабильно и плодотворно! И не забывайте про бусти, вы можете поддержать автора там от 100 рублей.