посмотри на меня!

Костя стоял на маленькой кухне и молча смотрел на Юру, надеясь, что последний не впадёт в истерику. —Где мои сигареты? — отчеканивая каждое слово, произнёс Челябинск. Костя продолжал хранить угрюмое молчание. —Где они!? — истерично крикнул Юра. Он растерянно сел на табурет с облупившейся краской. Слышались всхлипы и бормотания. Екатеринбург подошёл к парню и ухватил его за подбородок, аккуратно поднял и произнёс: —Посмотри на меня!

***

—Посмотри на меня! — громко крикнул Юра, тряся Костю за плечи, а город неподвижно сидел, держа сигарету во рту. —Ты меня не слышишь?! — Челябинск почти плакал. Свердловск поднял взгляд на парня. Юра смотрел глазами полными сожалением и отчаянием. —Выплюнь эту чёртову сигарету! Костя безропотно подчинился, и в пепельницу к двадцати таким же бычкам добавился ещё один. —Сколько ты сегодня выкурил? —Две... Пачки, — Свердловск схватился за голову и застонал, — прости, я опять... Юра отвернулся от друга и подошёл к окну. 50-е годы были сложными для всех, не смотря на окончание войны, но Костя курил слишком много, и Юра боялся за него. А Свердловск смотрел на спину Юры и влюблялся опять. Как вчера, как два века назад. Каждый день он любил его снова и опять. Но Костя боялся, ведь это болезнь и вообще психическое отклонение. Но разве любовь может быть болезнью? Наверное да, ведь если это не болезнь, то почему Костя каждую ночь просыпается в холодном поту? В такие мгновенья странный и липкий страх обволакивает разум и душу. «Кто-нибудь, избавь меня от этого!» — каждый раз думал Свердловск и брал новую сигарету. Курил он и правда много, но осознание приходило после, когда Юра тряс его и выкидывал сигареты в окно. —Да, надо бросить. Я брошу, Юра! —Я не верю. Ни единому слову не верю. Это было больно слышать, это резало слух и сердце. Глаза заблестели от слёз, ведь Костя именно это боялся услышать. —Я клянусь! — крикнул Уралов. —Я не верю уже ничему... — тоскливо произнёс младший. Константин резко встал и подошёл к кухонным тумбам и стал поочередно их открывать. Он нашел что искал. Победно достал пять пачек сигарет и подошёл к Юре. —Возьми и выкинь! — приказал Костя, смотря на Челябинск. —Х-хорошо, — ничего больше Юра сказать не мог, был сильно ошарашен поступком друга. —Только сам не вздумай пробовать! На эту фразу Татищев промолчал. —Теперь я никогда не притронусь к сигаретам. Никогда! Костя посмотрел на Юрия, ожидая одобрения в его глазах. Юра улыбнулся Свердловску.

***

Юра не удержался и всё-таки выкурил одну... Вторую, пятую. Уралов винил и винит себя за то, что сам не выкинул те сигареты. Опять кухня, но уже Юрина. —Посмотри на меня! Челябинск хмыкнул. —Ничего не напоминает? —Напоминает. И очень сильно, — выдохнул Костя. После короткой паузы он продолжил: —Знал бы ты, что я до сих пор виню себя за то, что тогда отдал тебе эти сигареты. Не сплю ночами из-за этого? Нет, ты не знаешь! На самом деле Костя не спал ночами из-за сильной привязанности к другу. Он любил очень сильно, как последняя девчонка. —Ты и правда жалеешь? За то, что дал мне те сигареты? Господи, надо было сказать тебе раньше.... Я и до этого курил, ты не виноват в том, что сейчас у меня... Зависимость. —Что? Ты не обманываешь? — спросил Екатеринбург. —Нет, Кать, клянусь! —Я тебе верю. Но внутри он всё равно плакал, громко и навзрыд. Плакал каждую минуту своей жизни. Они не будут вместе, и неважно кто из них курит.

***

По приходе домой Костя сделал то, что не делал давно. Он достал старую, пыльную пачку сигарет и закурил. Он клялся семьдесят лет назад никогда не курить. Не сдержал клятвы... И как семьдесят лет назад Костя сидел и курил на кухне, только теперь ещё и плакал. Плевать на клятву, он ещё любит, как в прошлом веке, также трепетно и искренне любит.