Моя Фобия

После ухода Шаи, помогавшей ей с утренним туалетом, Санса в задумчивости сидела в своих покоях. Она была благодарна Тириону, который, щадя ее чувства, позволил жить в отдельной спальне. Только после того, как Шая призналась в своей любовной связи с Бесом, Санса поняла, чем в действительности был продиктован этот поступок. Вначале, сразу после этого признания, девушка чувствовала огромное облегчение. Она надеялась, что это позволит ей избежать выполнения своего супружеского долга, а Тирион сможет защитить ее от гнева Тайвина Ланнистера. Но со временем, особенно в присутствии служанки, ее начали посещать странные чувства. Девушка сама не могла понять, почему эта ситуация так ее задевает. Чтобы развеяться, она решила пойти в сад. Но мысли о неверном муже не оставляли ее и там. Вместо привычного страха и отвращения в ней начало просыпаться что-то новое. Больше всего это было похоже на ревность. Девушке казалось, что после всего, что ей пришлось вынести от Джоффри, новыми унижениями ее уже не напугать. Да и Тирион совсем не привлекал ее как мужчина. Карлик не выдерживал никакого сравнения с красавцем Лорасом. Но почему именно сейчас ее начало к нему так тянуть? Раньше Санса с презрением относилась к тому, чтобы самой искать чьего-то общества, она считала, что девушка не должна казаться слишком доступной. "Но разве законная жена не имеет права видеться со своим мужем?" - этой мыслью Санса утешалась, пока ноги несли ее к рабочему кабинету Мастера Над Монетой. Перед самой дверью она остановилась и прислушалась. Ей было бы неловко быть застигнутой там. Но из кабинета не доносилось никаких звуков, поэтому девушка потянула за ручку. Но она ошиблась. Бес был не один. В тот момент, когда Санса открыла дверь, Шая поспешно отскочила от него на несколько шагов, но девушка успела заметить, что служанка сидела у него на коленях. Санса почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Чувство стыда и гнева переполняло ее, она уже жалела, что вообще решила искать встречи с мужем. Но отступать было уже поздно. - Прости, что беспокою тебя, Тирион. Но мы можем поговорить наедине? - Да, конечно можем. Шая, оставь нас. Карлик выглядел взволнованным. Визит жены стал для него полной неожиданностью. От Сансы не укрылось недовольное лицо Шаи, когда она покидала спальню. Это вызвало в ней тихое торжество. - Что-то случилось, Санса? Тебя кто-то обидел? - спросил Тирион, когда за служанкой закрылась дверь. - Нет, все в порядке. Я хотела поговорить не об этом. План рождался в голове Сансы на ходу. Время, проведенное в Королевской Гавани, успело научить ее лжи и притворству. - Мне стало кое-что известно, я подумала, что ты захочешь это знать. - Ну что ж, садись в кресло. Может, ты хочешь вина? Но Санса отрицательно покачала головой. - Мне неприятно тебе об этом говорить, но, если ты узнаешь от кого-то еще, будет больнее. Замерев, Тирион во все глаза смотрел на дочь Эддарда Старка. - Я точно знаю, что Шая изменяла тебе. Эти слова повисли в звенящей тишине. - Ты в этом уверена? - спросил Тирион, наконец взяв себя в руки. - Ты единственный в Королевской Гавани всегда был добр ко мне, зачем бы я стала тебя обманывать. На вид Тирион оставался невозмутимым. Только тот, кто очень хорошо знал его, мог заметить, как напряглось все его тело, и неглубокую складку, залегающую между бровей. - Уходи, Санса. Мне нужно побыть одному. - Но я же... - Просто уходи. Девушке ничего не оставалось, как покинуть кабинет, ведь Тирион и правда выглядел не на шутку рассерженным. Но в глубине души она ликовала. Тирион остался в одиночестве. Мысли были спутаны, тело бросало то в жар, то в холод. - Что же я сделал не так, - тихо прошептал Тирион. Карлик схватился за голову, понимая, что все произошедшее было неизбежно. Внезапно он почувствовал облегчение, как будто теперь его ничего не сдерживало. Но не сдерживало в чем? Этого он понять пока не мог. Ноги сами понесли его к покоям брата, как-никак теперь они в одной лодке. Тирион без стука проник в комнату к Джейме, но тот даже не поздоровался с братом. - Обиделся, - ухмыльнулся карлик. - Пришел дальше издеваться? - Нет, Санса сказала, что моя любимая мне изменяет. Джейме вскочил в удивлении. - Что? Но ты же говорил, что она безумно любит тебя! - Видимо, любит так же, как и тебя Серсея. Джейме рассмеялся и дружественно похлопал брата по плечу. - Что будешь делать дальше? - Не хочу больше ее видеть. - Если хочешь, можешь остаться ночью в моих покоях. Там тебя точно никто не будет беспокоить. Тирион недоверчиво посмотрел на брата. - Ты серьезно? А то звучит как-то странно. Джейме улыбнулся. - Не подумай ничего такого. Просто когда я был расстроен из-за Серсеи, мы так много времени провели вместе, что это вернуло меня к жизни. Вечером Джейме в своих покоях ждал Тириона. Он был странно взволнован. Впервые в жизни он не знал, о чем поговорить с младшим братом. Когда наконец раздался стук в дверь, сердце Джейме пропустило несколько ударов. Но он сумел взять себя в руки и впустил брата. - Прости, что так поздно. Отец задержал меня. Требовал подробный отчет о всех расходах за последний месяц. - Ты и правда выглядишь уставшим. Хочешь вина? - Само собой, - произнес Тирион, по-хозяйски разваливаясь в кресле. Несмотря на то, что он выглядел вполне спокойным, Джейме чувствовал, что брат подавлен. Он всеми силами старался подбодрить его, но в то же время боялся затронуть какую-то болезненную тему. Уже было далеко за полночь, когда Джейме, распаленный количеством выпитого вина, решился наконец заговорить о Шае. - Ты ведь не сможешь прятаться от нее вечно. Может быть, вам стоит поговорить? - спросил он, стараясь повнимательнее подбирать слова. - Мне не нужно прятаться. Это просто еще одна женщина, причинившая мне боль. Они все делают так, если я им не плачу. Кроме денег, они не видят во мне ничего, достойного любви. Джейме завладело чувство острой жалости к брату. Ему хотелось как-то подбодрить Тириона. - Я бы не сказал так. Они не видят того, что вижу я. - А что видишь ты? - спросил Тирион, придвинувшись почти вплотную к старшему брату. От его шепота у Джейме по спине побежали мурашки. В этот момент Джейме полностью отдался во власть своих чувств. Не понимая до конца, что он творит и к чему это приведет, он склонился к Тириону и легко коснулся губами сначала его щеки, а потом, не встретив сопротивления, быстро поцеловал младшего брата.