Пожалуйста!

Не ругайтесь, сослуживцы,

Не ругайся, папочка!

Я для всех вокруг «Татьяна»,

Лишь для Юли — Танечка!

      Вдох-выдох, выдох-вдох. Таня, что было силы, глубоко вдохнула, в очередной раз подходя к отцу, прокручивая в голове возможный диалог. Они уже говорили об этом, целый год переругивались на эту тему, она обещала подумать, но вот прошло уже 365 дней, а её позиция не поменялась: она влюблена и хочет вступить в брак. — Па… Отец, есть разговор. — Таня хотела начать разговор уверено и жёстко, но голос почему-то предательски дрогнул, снова. — Мы обсуждали это с тобой. Нет. — Был ей краткий ответ. — Отец, неужели я похожа на ребёнка? Почему я сама не могу решить свою судьбу? — возмутилась она в ответ. — Воинам нельзя любить и ты это знаешь. — Но я... — Таня невольно запнулась, боясь ответной реакции, но быстро распрямилась, расправив плечи, как подобает войну, голос прекратил дрожать — она решила идти ва-банк. — Я готова снять китель ради неё. — Генерал как стоял, так почти и упал. — Ради человека? Ради самого неблагодарного народа, ты готова перечеркнуть всю свою жизнь?! — Отец, мои чувства взаимны, я уверена в ней, как ни в ком другом. — Даже если так, она любит не тебя. — Генерал указал одной из рук на торчащий из кармана индикатор. Маленький белый кругляшок нагло поблёскивал, выдавая Таню. — Я не виновна в том, что нас боится вся галактика! — Ну вот и твоя, как там её, будет бояться, разговор окончен. — Нет! Не будет! — чуть ли не выкрикнула Таня, но быстро вернулась к спокойному состоянию, лишний шум ей точно не был нужен. — Она говорила, что всегда будет любить меня, и, я уверена, всё равно будет, даже если узнает, кто я! — Генерал вскинул бровь. — Тогда зачем ты используешь их? — Он кивнул головой на индикатор, — люди много чего говорят, но большинство их слов пустые или лживые и не удивлюсь, что её — такие же. — Но.! — Ты противоречишь сама себе! Вернись к тренировке и забудь уже эту человеческую девчонку наконец! — Таня была готова развернуться, но где-то внутри заиграла обида. Нет, она не сдастся так просто! — Нет! Да! Я… Да, я боюсь, но я уверена, что она примет меня, какой бы я не была! Поначалу, я, как и ты, думала, что эта любовь — глупость, моё сердце — меч, а любовь лишь зола на нём, но за столько лет общения с ней, я поняла: вот моя судьба! Прошу, отец, отпусти меня к судьбе, отпусти! — Таня почти заплакала, но сдержалась, она всё ещё стояла прямо, а голос её звучал также ровно. — Упрямая, глупая дочь… — покачал головой генерал, — иди к себе, а я подумаю.       Таня слегка кивнула головой и вернулась к себе в комнату. Оказавшись на «родной территории», девушка развалилась на кровати, с тоской вертя в руках индикатор. В ту ли Таню ты влюблена, кудряшка? В устройстве отражалась совсем другая Таня, чуть пухленькая, с ямочками и родинками на щеках, с вечно запутанными тёмно-русыми волосами и карими глазами. И одета она была не в военный китель, а розовую рубашку и чёрные брюки. Там отражалась Татьяна. Что скажешь ты, Юля, если узнаешь, что твоя любимая, на самом деле, четырёхрукая инопланетянка, выше тебя, с бледной, как мел, кожей? Полюбишь ли её и такой? Полюбишь Танониното? Много разных мыслей кружилось в Таниной голове, но она старательно их отгоняла: полюбит, конечно же полюбит.       За размышлениями она не заметила стука в дверь и отреагировала лишь со второго раза.       «Кто там?» — крикнула она, но никто не ответил. Таня осторожно открыла дверь, но за ней никого не было, только и лежал простенький белый конверт. С недоверием она подняла его и открыла. Там лежал один билет на Землю. Серые глаза инопланетянки засияли. Разрешил! Разрешил, чёрт возьми, она переупрямила старого генерала! Таня метнулась обратно в комнату собирать вещи и писать радостное сообщение любимой, та быстро ответила, что с радостью будет ждать её в космопорту сколько потребуется. Последним, прямо перед отбытием в порт, в багаж отправился китель, больше она его не наденет, она больше не военная, но весь он — безмерная память, оставить его здесь было бы кощунством.       Уже лёжа на кровати в своей каюте её переполняли радость и волнение. Сбылась её мечта, пришло и к ней счастье. Ей оставалось лишь с радостной печалью вспоминать, как когда она поднималась на корабль, бывшие сослуживцы и сослуживицы кричали ей вслед свою заезженную припевку: «Топится, топится в огороде баня! Женится, женится, жениться едет Таня!»

***

      Таня осторожно перебирала волосы жене, успевшей задремать на её груди, немудрено, столько потрясений за один день. Да и сама Ринэрийка пережила пару «инфарктов» за сегодня. Но, кажется, любить её меньше не стали, а значит всё хорошо. Всё-таки она была права, её полюбили не за внешность, а слова её кудряшки были самыми искренними. Юля недовольно пихнула жену в бок. Кажется последнюю фразу Таня сказала вслух. — Ну почему «кудряшка»-то, а?— недовольно пробурчала она. — Юлия значит «кудрявая», так в ваших же словарях и написано. — Забей на словари, называй как нравится. — Таня захихикала, заранее уворачиваясь от подушки, которая сейчас в неё полетит. — А мне и кудряшка нравится! — сон у обоих как рукой сняло.